Головокрады - Василий Кораблев

Чего не сделаешь за компанию, да? — Федька шутливо толкнул Димку плечом. — Ради компании — всё что хочешь. Братва вон как на Алёнку облизывалась, а я запретил. Но к корешам я нормально отношусь. Вот будешь себя хорошо вести, и я подарю тебе Алёнку, а не хочешь, другую какую шоколадку. В посёлке много ещё таких шоколадок бегает. Давай открывай.

— И чё, я каждый раз буду так делать? — прошептал Димка, склоняясь над чемоданом.

— Сам вызвался. Никто тебя сюда приходить не просил, — ухмылялся Федька. — Я же просёк, что пока чемодан закрыт, то он будто в наморднике. А ключ у тебя. Вот и будешь моим личным палачом. Точно так же, как твой дедушка. Я и кликуху тебе придумал. Будешь Вертухай.

Димка молча обеими руками поднял тяжёлую крышку. Федька склонился и протянул руку внутрь.

— Охренеть! Никаких следов от Опарыша. Ни ссанины, ни запаха. Чистый бархат!

Петька привстал на цыпочках, силясь разглядеть получше. Он не верил, он всё ещё не мог поверить в то, что чемодан и вправду волшебный. И в этот момент Димка со всей силы захлопнул крышку. Федька заорал.

Ох, как он заорал!

— Беги, Петька! Прячься! — крикнул Димка, но его тут же сшиб с ног старший Карась.

Петька вытаращил глаза и уже собрался бежать на помощь товарищу, но тут увидел, как чемодан поднимается. Он поднялся в воздух, крышка откинулась и ощерилась множеством треугольных блестящих зубов. Чемодан клацнул, и от Карася-старшего осталась только нижняя половина. Всё, что выше джинсов, пропало начисто. Ноги сделали два шага вперёд и начали заваливаться набок, а чемодан обрушился на Димку с такой силой, что во все стороны полетели кровавые брызги.

Петька закричал от страха. Он не понимал, он был в ужасе, и единственное, на что его хватило, — это дёрнуть на себя крышку от погреба и закрыться ей. Через секунду он кубарем скатился с лестницы и брякнулся головой о что-то железное и тяжёлое.

Наверху визжали и орали. Это сбежались Караси выручать своего вожака. Они и подумать не могли, что их там встретит страшное зубастое чудовище. Ползая в темноте, Петька чесал голову и хныкал, а над ним творилось нечто ужасное. Там чавкало и хрустело. Там грохотало и бегало. Послышался одинокий выстрел. Кто-то закричал с надрывом:

— Нет! Нет! Не подходи! Мамочка!

И вдруг всё затихло. Петька в ужасе поднял голову и прислушался. Тишина. И не просто тишина, а настоящая, мёртвая, которую только и услышишь разве что на заброшенном кладбище. Но там хотя бы птички поют, кузнечики стрекочут, а тут... Ничего.

«Он меня не достанет, — убеждал себя Петька. — Для этого пальцы нужны, а у него нет пальцев. Только зубы».

Постепенно он привык к темноте и увидел, что в подвале имеются небольшие оконца. Ах да, те самые, через которые они хотели забраться на склад. Вот они где, оказывается. На цыпочках, стараясь не дышать, он добрался до ближайшего и примерился к нему. Подходит. Голова пролезет, значит, всё пролезет. Оставалось только найти, на что встать и чем разбить. А если он разобьёт, и на шум прибежит чемодан?

Петька нашёл подходящий ящик и гирьку от весов, но не нашёл в себе смелости разбить окно. Ему было слишком страшно. Сидеть в подвале, прислушиваясь к каждому шороху, тоже было невыносимо, тем более что чемодан не шевелился, но всё же это было лучше, чем ничего. Вот Димка и Славик теперь ничего. Особенно жаль было Димку.

«Словно помидор размазал, — горевал Петька. — Никогда больше не буду есть помидоры».

Тут он услышал тарахтение мотора и прильнул к окну. Замелькали фары. Подъехал мопед, а затем знакомый голос закричал:

— Эй! Где вы все? Чё у вас ворота нараспашку? Помогите мясо сгрузить. Вы где? Ребзя?

Петька понял, что вот он, его шанс. Пижма вернулся. Да ещё и с мясом.

Он вышиб стекло как раз в тот момент, когда последний из банды Карасей закричал от боли и страха, и, не обращая внимания на осколки, выбрался на свободу. Никогда ещё воздух не казался ему таким вкусным и сладким. Петька бежал прочь, не разбирая дороги, бежал и не мог надышаться, пока его не прихватила одышка. Но и тогда он радовался. Присев на корточки с бешено колотящимся сердцем, он ощущал себя зайцем, избежавшим зубов хитрой лисы. Живой. Целый. Домой. Быстрее домой. Скорее.

Дома он обнаружил, что бабушка ещё спит, времени четыре утра и лучше бы лечь в постель, дабы не вызывать подозрений, но какая уж тут постель... Одежда была в грязи, порвана, и на ногах присутствовала пара царапин. Петьке пришлось снять одежду и самолично замочить её в холодной воде. Когда бабушка проснулась, она обнаружила внука, развешивающего мокрые вещи на улице.

— Не спалось, ушёл на сеновал спать, а там брякнулся спросонья и штаны порвал, — рассказал он.

Бабушка поверила, а Петька переоделся и действительно спрятался на сеновале. Так ему было спокойнее. И он отдыхал там ровно до того момента, пока не пришли его друзья, Женька и Вадик. Они были уверены, что Димку и Петьку жестоко избили, и заявились с целью выразить ему своё сочувствие. Петька не знал, что им и сказать. Правду? Да ну её на хер. Никто не поверит. Поэтому он рассказал, что тоже сбежал и что за ним гнался Карась-средний с ружьём, стрелял в него, но не попал. Не верите — вот царапины.

Пацаны участливо вздыхали.

— Димки нет, родня его ищет, — говорил Вадик.

— Славика тоже нет. Неужели и его поймали, он же за речкой был? — переживал Женька.

Петька молчал. Говорить правду было опасно. Пацаны собирались идти то в милицию, то на старое купалище, проверять Карасей, а он подумал и отказался.

— Хотите — идите, а я лучше дома побуду.

— Ты чё, надо всем вместе, мы же одна команда. Это общее дело! Ты чё, зассал?— начал хорохориться Женька.

И тогда Петька его ударил. Прямо по лицу, со всей силы. Женька покатился по земле, из носа потекла кровь, он заплакал.

— Зассал, — тихо сказал Петька. — Понял, как я зассал? Я, может быть, на всю жизнь зассал, понял? А вы чешите куда хотите. Коллектив там, то-сё, команда.

— Петя, это не по понятиям, — набычился Вадик.

— Ну тогда идите к Карасям. У них по понятиям. А