Шторм-333. Взятие дворца Амина - Валентин Константинович Мзареулов

Валентин Мзареулов

Шторм-333. Взятие дворца Амина

Предисловие

12 декабря 1979 года было принято постановление Политбюро ЦК КПСС за номером П176/125. Оно было запечатлено на бумаге от руки в единственном экземпляре и мало о чем скажет читателю, незнакомому с контекстом:

«Постановление ЦК КПСС

Председательствовал тов. Л.И. Брежнев.

Присутствовали: Суслов М. А., Гришин В. В., Кириленко А. П., Пельше А. Я., Устинов Д. Ф., Черненко К. У., Андропов Ю. В., Громыко А. А., Тихонов Н. А., Пономарев Б. Н.

К ПОЛОЖЕНИЮ В «А»

1. Одобрить соображения и мероприятия, изложенные тт. Андроповым Ю. В., Устиновым Д. Ф., Громыко А.А. Разрешить в ходе осуществления этих мероприятий им вносить коррективы непринципиального характера. Вопросы, требующие решения ЦК, своевременно вносить и в Политбюро. Осуществление всех этих мероприятий возложить на тт. Андропова Ю. В., Устинова Д. Ф., Громыко А. А.

2. Поручить тт. Андропову Ю. В., Устинову Д. Ф., Громыко А.А. информировать Политбюро ЦК о ходе выполнения намеченных мероприятий.

Секретарь ЦК Брежнев Л.И. № 997-оп (1л.)

П 176/125 от 12/ХII.»

Мероприятия, изложенные председателем КГБ СССР Юрием Андроповым, министром обороны Дмитрием Устиновым и министром иностранных дел Андреем Громыко и одобренные генеральным секретарем ЦК КПСС Леонидом Брежневым, включали ликвидацию афганского диктатора Хафизуллы Амина, замену его на опального Бабрака Кармаля и ввод в Афганистан ограниченного контингента советских войск, численностью 65 000 человек — 40-й армии Туркестанского военного округа в составе трех мотострелковых и одной воздушно-десантной дивизии. Уже очень скоро стало понятно, что мероприятия обернулись серьезными боевыми действиями. Потери, составившие за неполные десять лет более 13 000 военнослужащих убитыми, — казалось бы, незначительные на фоне тяжелейшей Великой Отечественной — оказались для мирного советского общества 80-х неприемлемыми и привели к трагическому надлому в коллективной психологии народа. Что было дальше — мы знаем. Настал 1991 год, оборвавший развитие Советского Союза.

В этой книге мы постараемся вернутся к истокам. Что происходило в Афганистане в последние месяцы 1979 года и что сподвигло советское руководство принять такое решение? За прошедшие десятилетия многие непосредственные свидетели опубликовали свои воспоминания, не было недостатка и в исследованиях, обобщающих известную информацию. Мы не ставим перед собой всесторонне задачу раскрыть подробную историю череды переворотов, завершившихся вводом советских войск. Мы сосредоточимся на одном, но, пожалуй, наиболее информативном и интересном аспекте — взгляд на события с точки зрения КГБ. Такой выбор обоснован не только полумистическим флером, которым окружен образ спецслужб. Дело в том, что хотя в Афганистане и присутствовали представители всех основных советских ведомств — госбезопасности, армии, МИД, партийного руководства — именно аппарат КГБ в Кабуле являлся ключевым центром реагирования на стремительно менявшуюся обстановку в «стране А».

Глава 1. Путь в пропасть

Леонид Богданов

Предпоследний переворот

Летом 1978 года было принято решение направить в дружественный и пока еще мирный Афганистан представительство КГБ с группой советников для помощи местной спецслужбе КАМ. Руководителем представительства был назначен консультант группы консультантов при начальнике ПГУ КГБ полковник Богданов Леонид Павлович — кадровый разведчик с опытом работы в Индии, Индонезии и Иране. Он проработал в Кабуле около полутора лет, наблюдая как афганское руководство стремительно теряет контроль за положением в стране, а руководство советское — контроль за афганским. Итогом этого и стали операции «Байкал-79» и «Шторм-333», в подготовке которых полковник Богданов принял непосредственное участие.

Покушения

…30 августа 1979 г. я с женой и дочкой вернулся в Москву, и здесь начались новые события, практически новый этап в развитии ситуации в Афганистане.

Через пару дней, а это была суббота, неожиданно мне позвонил наш советник по линии охраны майор Кутепов. Он сообщил, что находится в одном из правительственных особняков на Ленинских горах. Там пролетом из Кабула на Кубу для участия в конференции неприсоединившихся стран остановился Тараки[1] со своей свитой. В числе сопровождающих был и начальник контрразведки Азиз Акбари. По словам Кутепова, Азиз Акбари попросил найти меня для очень важного разговора. Тараки должен вылететь из Москвы на следующий день, т. е. в воскресенье. Оторвавшись от афганских дел более чем на месяц и не зная последней переписки с Центром, я решил от встречи уклониться. Поэтому попросил Кутепова сообщить Азизу Акбари, что якобы от дежурного по управлению ему стало известно, что я нахожусь на даче за пределами города и буду в Москве только в понедельник. Вместе с тем, я тут же позвонил заместителю начальника разведки, который был на работе в субботний день, и изложил ему сложившуюся ситуацию. Он согласился с моим решением, и мы договорились при необходимости встретиться с Азизом Акбари на обратном пути из Гаваны в Кабул.

В последующие дни я находился на работе и читал переписку с Кабулом. Чувствовалось, что обстановка в руководстве ДРА обостряется. В одном из сообщений говорилось, что перед отлетом из Кабула Азиз Акбари успел рассказать нашему сотруднику о поручении X. Амина[2] найти меня в Москве и сообщить о заговоре против него.

Но нетрудно было догадаться, что именно X. Амин плетет сети против Тараки и его окружения. Вместе с начальником отдела Среднего Востока[3] мы зашли к заместителю начальника разведки, и я изложил анализ сложившейся обстановки. Предложил встретиться с Тараки на обратном пути и предупредить его о возможной попытке переворота со стороны X. Амина. Заместитель начальника разведки тут же позвонил Крючкову[4]и сообщил о нашем предложении. Однако Крючков заявил, что планируется встреча Тараки с Л.И. Брежневым, вряд ли стоит мельчить, и наше предложение отклонил.

На уровне заместителя начальника разведки я продолжал настаивать на необходимости такой встречи и предложил поручить это лично мне. Но с учетом позиции В.А. Крючкова этот вопрос не был решен, и мы с начальником отдела ушли.

Однако через какое-то время, когда я сидел в кабинете начальника отдела, туда заглянул заместитель начальника разведки и знаком пригласил нас к себе. Он сообщил, что В.А. Крючков по телефону связался с Ю.В. Андроповым, отдыхавшим в Кисловодске, и тот дал указание встречу с Тараки провести.

В ходе дальнейшего обсуждения мы пришли к выводу, что мне как официальному представителю КГБ вряд