СВОими глазами - Николай «Veles» Шарапов

Veles

СВОими глазами

Канал автора «Veles тихонько пишет»: https://t.me/veles_v_okope

Сосед

И вот очередная задача, после короткого, но столь нужного перерыва. Глубокой ночью машина везла нас по пустым улицам Авдеевки. Выгрузились. Закинув рюкзаки за спину, мы снова уходили на рассвете по разбитым лесополосам дальше, на запад. Я поделил парней на две маленькие группы. Маршрут они понимали, хоть и никогда тут еще не были. Спи встал в последнюю двойку. Тропинки витиеватыми узорами вели нас то через густой кустарник, то через изрытую воронками и выжженную снарядами землю. Проходя через те места, что раньше назывались «укрепленный район с лабиринтом траншей», увидел покосившуюся на один бок Bradley, подбитую нашими бойцами…

Пару сотен метров по открытому полю пришлось перебегать, поскольку в небе постоянно висели разведчики и дроны-камикадзе, которые бьют даже по одиночно ходящим парням и жгут технику. Услышал в небе гул такого дрона, осмотрелся и нашел его глазами: кружил невысоко над землей и, как коршун, выбирал себе жертву. Резкое снижение — и взрыв где-то за пригорком. Дальше тропинка разделилась: одна вела между деревьев, другая — по окраине лесополосы по окопной траншее, когда-то вырытой противником и спешно оставленной в ходе наступления наших войск. Огромные воронки от авиабомб просто пере молотили и весь укреп, и ближайшие насаждения.

Вдоль траншеи — уцелевшие инженерные заграждения из колючей проволоки. За ними, очевидно, были минные поля. Навстречу попадались мелкие группы ребят, выходивших на отдых, кто-то находил места с листвой погуще и устраивал там привал. Еще пару месяцев назад за та кое можно было расплатиться жизнью, сейчас же это были одни из самых безопасных мест. В одном из таких я встретил парней, пьющих чай и бурно спорящих о пользе лесопосадок. Разговор шел о защите полей от ветров и пожаров: мол, лесополосы нужны для санитарных проездов и прочего. Позволил себе вмешаться, вспомнив шутку, что посадки сделаны только для того, чтобы их штурмовать. По лицам бойцов стало ясно, что шутку они не поняли. Мы посидели еще пару минут и отправились дальше… Очередной разбитый укреп и траншеи, вырытые через асфальтовую дорогу; снова гул в небе; я прижался к дереву и, не двигаясь, стал искать глазами «птицу»; она пролетела над нами, загруженная снарядом от РПГ, куда-то через поле…

Отчетливо была слышна стрельба в параллельной посадке, рикошеты иногда свистели над головой. К этому моменту я уже вел всю группу за собой, жестами указывая действия. Очередная короткая перебежка, и до района работы осталось около километра. Теперь важно было найти нору, где разместиться, и наладить взаимодействие с подразделениями на местах. Нашли открытую траншею. Тут пригодился навык из детства — постройка шалашей и землянок. Лопатками подровняли площадку, придав яме более квадратный вид, из поваленных бревен соорудили перекрытия, накрыли всю эту конструкцию спасательным одеялом, закидали слоем земли и заложили сухими ветками и листьями.

Получилось вполне сносное укрытие от лишних глаз, несмотря на несколько просветов. Через них зато можно было любоваться небом. Парни нашли в округе несколько спальных мешков и плащ-палатку, которая позже станет дверью. Сам блиндаж получился низким, и «комфортно» перемещаться удавалось только на четвереньках, чтобы доползти и лечь. Приготовление пищи, да и все остальные бытовые вещи, было вынесено на улицу, под крону нескольких кустов.

Вопрос размещения решили, и, пока пацаны суетились, доделывая дела, я с планшетом собирал информацию о районе. Важно понимать на местности, где находятся наши, где — противник, а также разобраться с вооружениями. Время близилось к закату, солнечное небо затянуло тучами и пошел мелкий дождь; к счастью, он быстро закончился. К счастью, ибо я сильно сомневался в гидроизоляции нашего строения. Ближе к ночи мы решили перекусить. Вынул готовую пищу в пакетах, парни — колбасу, сыр и хлеб. Быстро, при свете фонарика, сделали бутерброды, я достал ложку и наслаждался курицей в соусе терияки…

Заткнув палаткой то, что называлось входом, группа готовилась к ночи и разбивала спальные места. Кто-то спал на пончо, кто-то — на спальном мешке, я же разложил бронежилет и лег на него, чтобы от сырой земли не застудить почки. Ночь проходила довольно спокойно: интенсивность обстрелов ослабла, в небе стало в разы меньше жужжать, в посадках же по-прежнему раздавалась стрельба, и было непонятно, то ли уничтожают противника, то ли охотятся на ночных птиц. Мне, как обычно, не спалось, я лежал и смотрел в потолок, вернее — на его подобие… Отблески луны пробивались сквозь гору веток надо мной, на какое-то мгновение всё стихло… Всё, кроме храпа моих соседей по комнате. От земли тянуло сыростью и запахом тины с ближайшего болота, и если прислушаться, то можно было услышать лягушачье кваканье. Квадрокоптеры, выискивая в потемках кого-то, то и дело зависали над посадкой, заставляя внутренности сжиматься от напряжения в ожидании сброса. В такие моменты я чаще решаю судоку, чтобы занять голову чем-то другим, нежели размышлениями о последствиях.

Ближе к рассвету началось движение по посадкам, артиллерийская дуэль возобновилась, совсем рядом разорвалась пара минометных мин без характерного звука выхода, на армейском языке — «полька», миномет малого калибра с хитрой системой, из-за которой звука выхода мины практически нет и «получатель» слышит свист лишь за пару секунд до разрыва. Очень злая и коварная вещь. Солнце уже просачивалось сквозь листья, пытаясь согреть сырую землю после ночи, я толкнул парней, решив вздремнуть несколько часов. Пока я спал, пацаны совершили ряд вылазок в сторону противника, заботливо не тревожа меня. Уже от них узнал, что удалось найти нескольких погибших товарищей и вытащить раненого бойца. Чуть позже ребята пошли забирать павших. К обеду около блиндажа появился сосед, безмолвно лежащий метрах в двадцати от входа, завернутый в черный пакет, ждущий своей очереди на эвакуацию.

Под наиболее густой кроной парни готовили обед: нарезали колбасу, кипятили воду для чая и заваривания доши-рака. Я достал из рюкзака пакет с тушеной курицей и картошкой, сел на небольшой пригорок и начал трапезу. Сосед лежал на своем месте, чуть дальше — боец с пачкой влажных салфеток делал свои физиологические дела. Кто-то из парней протянул мне бутерброд с майонезом, сыром и колбасой. После обеда у бойцов снова была вылазка: они показывали эвакуационным группам расположение оставшихся на поле боя, чьи имена теперь кровью вписаны в историю