КГБ. Бывших не бывает? - Валерий Владимирович Пирогов

Сакраментальный вопрос – кому выгодно? Смерть Берии – понятно, смертельным его врагам из Политбюро чисто по внутриполитическим причинам. Западу – чтобы не допустить опережающего развития военной и экономической мощи СССР. В тот период «теневое мировое правительство» осуществляло концепцию «программируемого противника».

По их замыслу СССР должен был обладать ядерным оружием и другими видами новейшего оружия, чтобы реально изображать угрозу «свободному миру», но всегда со значительным отставанием!

Слишком бурная деятельность Берии и Спецкомитета не входила в планы Запада. Возможно, что одним из участников этой акции был первый заместить Берии генерал-полковник Сергей Круглов, тесно общавшийся с руководством спецслужб США и Англии во время проведения Ялтинской и Потсдамской конференций без переводчиков. Он был награжден британским орденом Бани и медалью Конгресса США.

После смерти Берии новое руководство постоянно понижало его в должности, пока не наступила трагическая развязка – в 1977 году Круглова сбила подмосковная электричка. Возможно, слишком много знал или слишком много хотел… – за две недели до трагической смерти он отправил письмо Брежневу с просьбами.

– А я родом из Белоруссии. У нас до сих пор вспоминают добрым словом первого секретаря Компартии Белоруссии Машерова, и никто не верит в случайность его гибели в автокатастрофе. Ведь он погиб в 1980 году, за две недели до пленума ЦК, при странных обстоятельствах. А именно его планировали назначить на место Косыгина председателем Совмина. Незадолго до этого от него забрали проверенного начальника охраны, а в день гибели поменяли бронированный автомобиль «Чайка» на «Волгу» и т. д. и т. п. В то, что это были случайные совпадения, мало кто верит… – заметил Усатов.

– Брежнев накануне своей смерти тоже был в принципе практически здоров. Плавал по два часа в день, у него появилась новая пассия… Но вот преемником он выбрал явно не того – первого секретаря ЦК Украины Щербицкого. Чтобы укрепить позиции Щербицкого, в Москву председателем КГБ назначили Федорчука, а Андропова «выдвинули на повышение» – секретарем ЦК КПСС вместо Суслова, – продолжил Ткаченко.

– Так это было повышение или нет? – поинтересовался Усатов.

– Как посмотреть, с одной стороны, повышение по партийной линии и возможность со временем стать генсеком. С другой – его в решающий момент лишали реальной власти по линии КГБ. А о Суслове тоже все знали, что он панически (со знанием дела!) не доверяет врачам, поэтому старается сократить общение с ними до минимума. Однако в этом случае его уговорили лечь на обследование. Коллеги по Политбюро порекомендовали, Михаил Александрович подчинился партийной дисциплине и на следующий день умер. Это больше чем случайность и больше чем судьба – это значит, что его время прошло (а не пришло…).

– Об этом я тоже слышал от коллег в приемной председателя.

– Вот почитай, что пишут про Андропова, – Ткаченко подсунул приятелю ксерокопию нескольких страниц из книги.

– А кто автор? – поинтересовался Усатов.

– Некто Виноградов. Мы его не знаем… Почитай на досуге, можешь не возвращать. У меня другая его книга есть.

Они выпили по чашечке кофе и попрощались.

Придя домой, Усатов не стал будить жену и, устроившись на кухне, дочитал до конца то, что передал ему Ткаченко. Там было немало интересного, если верить, что это правда. Но в любом случае, как версию он принял. Там говорилось:

«Накануне пленума ЦК 9 ноября 1982 года, на котором Брежнев планировал переместиться на пост председателя партии, а вместо себя – назначить (избрать) Щербицкого, он имел беседу с Андроповым, чтобы заручиться его поддержкой. Переговорили. Следовательно, согласие Андропова на назначение Генсеком Щербицкого Брежнев мог получить. Но на следующий день некстати Брежнев внезапно умер.

Андропов отправил Щербицкого на десять дней в командировку в Югославию (или в Америку?), а в это время, заручившись поддержкой Громыко, сам стал Генсеком. Федорчука, которому Андропов не доверял, немедленно переместили из КГБ на укрепление МВД, где только что прошли чистки.

Сразу после смерти Брежнева соперник Андропова глава МВД генерал армии Щелоков, друг Леонида Ильича еще по Днепропетровску, был повержен. Однако Андропов считал, что еще не были завершены “резонансные” хлопковое дело в Узбекистане и дело о хищениях в Елисеевском магазине (точнее, дело о криминальных связях дочери Леонида Ильича Галины, мужем которой был заместитель министра МВД Чурбанов).

Щелоков полностью отрицал какую-либо причастность к получению взяток – картин, антиквариата, драгоценностей. Но вряд ли он мог отрицать, что его жена Светлана была подругой Галины Брежневой. Они жили в одном доме – Кутузовский проспект, 26, и долгое время вместе, узнавая, когда произойдет очередное повышение цен, занимались скупкой и перепродажей ювелирных украшений уже по новым ценам. Тогда это называлось спекуляцией. 19 февраля 1983 года на даче жена Щелокова застрелилась.

6 ноября 1984 года Щелокова лишили звания генерала армии, затем всех наград и званий, исключили из партии и предложили сдать все ордена. 13 декабря он застрелился из ружья.

Вскоре Андропов, который был на советском политическом олимпе не проходной, но знаковой фигурой, тоже покинул свой пост. На этот раз действительно по состоянию здоровья. Однако и в этом случае не только в осведомленных кругах, но и в народе бытовала версия, что его “залечили”.

В одном её варианте – умышленно неправильно лечили в самом начале болезни, в другом – не захотели вылечить на поздней стадии болезни. По версии уборщицы дома № 26 Раисы Старостиной, Светлана Щелокова 19 февраля 1983 года подкараулила Андропова в лифте, выстрелила ему в живот, зашла к себе домой и застрелилась».

Какие бы ни существовали версии, результат-то один и тот же. Андропов, в отличие от своих предшественников, не был одномерным в намерениях и их исполнении. Многие считают, что никто не знал его до конца, в его личности и роли в истории страны кроется немало загадок.

Андропов жестко боролся с идеологическими диверсиями Запада и одновременно заигрывал с диссидентами. В этом смысле генерал армии Бобков и 5-е управление КГБ являлись только проводниками его линии. Он сурово боролся с нарушениями дисциплины и порядка, и он же наладил выпуск дешевой водки «андроповки». Есть версия, что он пытался установить контакты с высшими кругами мирового масонства.

После этого Черненко пробыл во главе СССР совсем недолго. Уже летом 1983 года он серьезно отравился копченой рыбой, которую ему принесли с соседской дачи от Федорчука. Такое вполне возможно. Охрана не в состоянии проверить все, что передают членам Политбюро другие высокопоставленные руководители государства.

Затем летом 1984 года начальник 4-го управления Минздрава Чазов и Горбачев порекомендовали Черненко, у которого были больные легкие, поездку на Кавказ. Он тоже «прислушался» к совету коллег по партии и поехал в горы, где простудился, самолетом