КГБ. Бывших не бывает? - Валерий Владимирович Пирогов

спецслужбах высказали мнение, что все эти положительные качества выдающегося деятеля Советского государства и многолетнего авторитетного руководителя органов КГБ никогда не затмевали у него главной цели и средства всей этой деятельности – борьбы за власть. Здесь он не знал поражений…

Шпионы ГРУ. Продолжение. От Пеньковского до…

Соседей себе не выбирают, и с соседями надо жить в дружбе, гласит народная мудрость. В КГБ принято называть ГРУ «соседями», а их штаб-квартиру – «стекляшкой». Те в свою очередь называют КГБ/ФСБ «конторой», а ясеневских коллег по разведке из ПГУ/СВР – «лесом».

И все знают друг о друге очень много, в том числе и много лишнего, что способствует конкуренции, но опасно утечкой секретов к противнику, причем неконтролируемой утечкой, что еще опаснее.

В СССР было принято, что в отношении разоблаченных шпионов иностранных разведок после вынесения им приговора судом в СМИ появлялось официальное заявление под рубрикой «ТАСС уполномочен заявить»… После этого в средствах массовой информации появлялись пространные материалы о происках иностранных спецслужб, о потере бдительности отдельными сотрудниками государственных учреждений. Партийные органы и спецслужбы на основании таких материалов проводили с населением соответствующие пропагандистские акции, а с руководителями организаций, где произошло ЧП, – разбор полетов.

Обычно в отношении крупных руководителей организаций, где произошло подобное ЧП, меры были суровыми. Например, после разоблачения шпиона Пеньковского, выдавшего секретные данные о строительстве нового вида вооруженных сил – Ракетных войск стратегического назначения, своей должности лишился главком РВСН маршал Батицкий, из руководителей Минобороны пострадал маршал Москаленко, переведенный на другую должность с понижением. Соответственно были наказаны и причастные к провалу офицеры непосредственно в аппарате ГРУ.

Если в своей среде военные контрразведчики, разоблачившие очередного шпиона в ГРУ, могли сколько угодно говорить об этом и радоваться успешно проведенной операции против разведок противника, то в отношении сотрудников и особенно руководства ГРУ они должны были соблюдать неписаные правила этикета – не бередить им раны.

Можно себе представить моральное состояние офицера-разведчика, который осознает, что военная контрразведка в любой момент может и его заподозрить в неблаговидных делах. В то же время они понимали, что особисты должны по роду службы выполнять эту неприятную для них, но необходимую работу. Поэтому чекисты, общаясь с сотрудниками ГРУ, были предельно тактичны и старались без необходимости не напоминать о своих подозрениях. Ведь им предстояло работать бок о бок и дальше.

Чем отличается менталитет разведчика от контрразведчика? Многим. Но главное состоит в том, что, имея целью выполнить задание руководства, разведчик должен очень много внимания уделять безопасности, не совершать ни одного лишнего движения, не оставлять документальных улик своей деятельности… Контрразведчик также соблюдает меры конспирации, но расконспирация не угрожает ему арестом или смертью. Он, напротив, стремится собрать как можно больше документальных свидетельств преступной деятельности шпиона и тщательно, по крупицам, составляет на него досье.

Ткаченко поступал именно так. Его умение вести дела оперативных разработок руководство всегда ставило в пример другим оперативникам. Кроме того, он умел и любил систематизировать и анализировать все сопутствующие разработкам материалы. Этому служили материалы, обобщенные в литерном деле на объект оперативного обслуживания, данные, полученные в процессе «чекистской учебы», общения с более опытными коллегами и многое другое.

Так постепенно у него собралось приличное досье по материалам разоблаченных шпионов ГРУ и кое-что на перебежчиков на Запад из ПГУ. Он делал эти записи в секретной тетради для чекистской учебы, которая могла храниться годами, тогда как другие секретные тетради часто уничтожались во время ежегодных проверок секретного делопроизводства. Так у него собралось немало важных и интересных данных.

Когда в процессе очередной оперативной разработки у него или коллег возникали затруднения, он вечерами засиживался в своем кабинете, в который раз перечитывая свои заметки. И почти всегда это помогало контрразведчикам найти верные пути для разрешения возникающих проблем.

Как учил его в «Вышке» (Высшей школе КГБ) преподаватель «СД–2» полковник Кошелев, информация – мать интуиции и двигатель карьеры контрразведчика.

При увольнении в запас после 1991 года он сделал для себя некоторые пометки несекретного характера, однако основное хранилось у него в памяти. Эти данные очень пригодились ему потом при написании книг, ибо в архивы КГБ всегда имели доступ только привилегированные писатели, в основном из числа бывших разведчиков ПГУ и друзей руководителей государства. Зачастую и потом бывшим и нынешним диссидентам и агентам влияния открывался более широкий доступ к архивам КГБ, в отличие от ветеранов КГБ.

Поэтому Ткаченко поступал правильно. Со временем любое свидетельство очевидцев приобретает особый смысл и значение, тем более что на свет в России и за рубежом в последние годы появилось множество не просто недостоверных, но откровенно лживых и клеветнических публикаций. Иногда это делается для самопиара, иногда по ошибке, но чаще с очевидным умыслом – нанести ущерб имиджу России, оклеветать прошлое и бросить камень в огород ненавистных российских спецслужб КГБ и ГРУ.

У Ткаченко были свои данные.

Предатели в ГРУ

Офицер ГРУ В. Шелапутин, выпускник ВИЯ, в 1948 году выехал в командировку в Австрию, в 1949 году установил контакт с американской разведкой и остался за границей. Выдал всех известных ему агентов ГРУ, заочно был приговорен в СССР к расстрелу. В 1952 году получил английское гражданство, сменил фамилию на Виктора Грегори и стал работать на Би-би-си и радио «Свобода». Сотрудничал с английской разведкой СИС. В 1990-х ушел на пенсию, живет в Ирландии.

Подполковник ГРУ Петр Попов («Иуда»), агент ЦРУ «Грэлспайс», завербован в Австрии в 1953–1958 гг., выдал агентов ГРУ в Австрии, арестованный в 1958 году, он сумел сообщить об аресте американцам, расстрелян в 1960 году. Легенда – якобы в назидание другим предателям заживо сожгли в крематории.

Разведчик-нелегал ГРУ М. Федоров (Шистов), завербован ЦРУ в Мексике. Сообщил США сведения о советской космической программе. Арестован в 1958 году. Легенда смерти – та же.

Радист-нелегал подполковник Р. Хайканен (Вик), во Франции сдался в американском посольстве, выдал нелегала Абеля Фишера. В 1964 году погиб якобы в автокатастрофе.

Полковник Олег Пеньковский («Пров»), агент МИ–6 и ЦРУ «Янг» в 1959–1961 гг., расстрелян в 1963 году.

– Мнил себя «сверхчеловеком», считал, что его недооценили, однако был банальным карьеристом. В 1945 году женился на семнадцатилетней дочери своего начальника Гапоновича.

– Изменил по причине: жадность, пьянство, подлость, зависть и месть, не вписывался в коллектив, в 1960 году был отказ в выезде за границу – скрыл белогвардейское прошлое отца.

В 1955 году в командировке в Турции он продавал на местном рынке ювелирные украшения и фотоаппараты, чтобы добыть деньги на подарки своим покровителям в Москве. На дипломатических приемах предлагал сотрудникам ЦРУ и СИС информацию о планах СССР на