КГБ. Бывших не бывает? - Валерий Владимирович Пирогов

Ликвидация КГБ и его расчленение на десяток самостоятельных ведомств (министерств) в десятки раз увеличили количество генеральских должностей, неизмеримо раздули штаты и дали каждому ведомству возможность самостоятельно выходить на президента и отстаивать свои узковедомственные и личные интересы, безо всякой оглядки на интересы других ведомств и страны в целом.

Если учесть, что немало полковников в течение 5–6 лет стали генерал-полковниками и генералами армии, то можно представить, насколько им была выгодна ликвидация КГБ и создание на его руинах самостоятельных ведомств. Все сегодняшние разговоры о необходимости координации усилий при сохранении ведомственной раздробленности разведывательных и контрразведывательных спецслужб – не более чем блеф, прикрывающий стремление сохранить завоеванные привилегии и возможность самостоятельно осуществлять политические функции в смутный период строительства «грабительского» (по оценке самого Сороса) капитализма.

То же происходило и в Министерстве обороны. За этот период армия претерпела множество реорганизаций и сократилась примерно в пять раз. При этом количество генералов в Генштабе и других подразделениях центрального аппарата не уменьшилось. Для своих приближенных руководство МО и Администрация Президента искусственно создавали надуманные управления и должности.

Так, Управление по военной реформе Генерального штаба ничего, кроме вреда, армии не принесло. Этому не только не препятствовали президент Ельцин и его окружение, но зачастую, исходя их сиюминутных политических интересов, использовали для «прикармливания» и привлечения на свою сторону армейской верхушки. Если в советский период генеральские звания присваивались только трижды в год – к 23 февраля, 9 мая и 7 ноября, то накануне событий 1993 года Ельцин почти ежемесячно подписывал указы о присвоении первичных и очередных генеральских званий в армии, облагодетельствовав за полгода более 500 военачальников.

Разложению армии и других силовых ведомств способствовало и то, что жизненный уровень военнослужащих катастрофически снизился по сравнению с доперестроечным, при этом даже мизерные оклады денежного содержания выплачивались с задержкой и офицерам перестали выдавать продуктовые пайки.

В то же самое время верхи военных и силовых ведомств не только приватизировали за бесценок ведомственные дачи, незаконно получили по нескольку квартир для себя и родственников, но и научились извлекать прибыль из «прокручивания» государственных средств через коммерческие банки, получать льготные кредиты на астрономические суммы и прямо включились в бизнес, став соучредителями различных фирм.

Чтобы как-то сбить волну недовольства военнослужащих в связи с их бедственным положением, в ведомствах офицерам неофициально разрешали заниматься коммерческой деятельностью, прирабатывать на стороне, что категорически противоречит их статусу.

Дело доходило до того, что в воинских частях командир на утреннем разводе оставлял в части только караул, а остальным разрешал идти на заработки… Потом эти решения отменились, офицеры, слишком увлекшиеся занятиями бизнесом, карались, но повлиять на наметившуюся тенденцию по криминализации военной сферы до сих пор не удалось.

Один за другим взрывались военные склады, из которых нищие и коррумпированные военнослужащие похищали оружие, боеприпасы и взрывчатые вещества. За хищения и использование служебного положения в корыстных целях стали массово осуждать не как раньше (в основном прапорщиков), а старших офицеров, адмиралов и генералов.

Армия становилась все более профессиональной в том смысле, что профессиональные военные работают каждый сам на себя, но не на государство и граждан, которых они призваны охранять. Армия, как в первые годы советской власти, вновь стала рабоче-крестьянской, потому что молодым людям из бедных семей путь в армию стал единственной возможностью приобрести специальность контрактника и заработать деньги. В это время богатые устраивали своих детей в институты, дающие освобождение от армии, отправляли их на учебу за границу или покупали отсрочку для них за взятки.

В КГБ в тот период ни тайно, ни явно никто не проводил партийные собрания и не замышлял что-то против существующей власти. Чекистам, как и другим коммунистам, тоже изрядно надоели формальные обязательные ритуалы партсобраний, хотя дальнейшая жизнь силовых ведомств без «страшилки» парткомов показала, что те являлись позитивно сдерживающим фактором в борьбе со злоупотреблениями и разгильдяйством в военных структурах, но тем не менее возвращения парткомов не хотел никто.

Ретроспектива

Разговоров о вредных и опасных для государства демократических реформах в КГБ, АФБ, МБ, ФСК и ФСБ всегда было более чем достаточно. Они велись во многих кабинетах на Лубянке, несмотря на то, что вновь созданная Служба собственной безопасности в лице наиболее ретивых оперов отслеживала не только подозрительные неслужебные контакты сотрудников с иностранцами и криминальными структурами, но и выявляла тех, кто симпатизировал коммунистической и патриотической оппозиции, кто просто читал газету «Завтра».

Надо сказать, что время берет свое. Жизнь в стране слишком сильно изменилась за последние десятилетия, и сегодня уже трудно найти в органах госбезопасности сотрудников, которые хотели бы возврата к старому. Существенно изменились взгляды и бывших сотрудников КГБ. Им на смену в ФСБ и СВР пришло много новых людей, которые знают о прошлой деятельности органов безопасности только понаслышке.

Работать сейчас стало во многом легче, но кое в чем и труднее. Легче потому, что за время политических, демократических и рыночных реформ старое законодательство, служившее базой для борьбы с преступлениями, посягающими на безопасность государства, во многом утратило свою силу. Новые законы значительно сужают сферу их применения, а общественная мораль заражена духом цинизма, нигилизма и стяжательства. Поэтому в обществе, к сожалению, накопилось достаточно человеческого материала, объективно представляющего оперативную базу для разработки готовящихся и совершаемых преступлений.

Немалый процент населения России вовлечен в сферу криминальной экономики и является объектом для изучения. Если ранее вся система правоохранительных органов искала малейшие признаки шпионажа или коррупции, то сейчас множество таких фактов лежат на поверхности, и остается только их задокументировать, отбиться от административного и криминального давления, препятствующего разоблачению высокопоставленных чиновников или криминальных авторитетов, которые везде имеют своих людей.

Труднее сейчас работать потому, что разрушена создаваемая десятилетиями система органов государственной безопасности, которая надежно защищала страну, ее уважали и боялись все конкурирующие спецслужбы мира. Из органов ушло большинство опытных профессионалов, которые сегодня работают в частных банках, охранных и коммерческих структурах, в иностранных фирмах. Все они пользуются связями в нынешних правоохранительных органах в интересах новых работодателей, действующих зачастую не только не в собственных интересах, но и в ущерб интересам государства.

Престиж сотрудников ФСБ в годы правления Ельцина был в значительной мере подорван многочисленными скандалами, бесконечными реформами органов госбезопасности, быстрой сменой руководителей ведомства, в числе которых попадались и непрофессионалы, и предатели, выполнявшие заказ по ослаблению ведомства, исходивший не только от российских властей, но и от иностранных государств, которые были и остаются главными противниками России если не в холодной войне, то в противоборстве за передел сфер влияния в мире, за рынки сбыта оружия, за отстаивание интересов своего