КГБ. Бывших не бывает? - Валерий Владимирович Пирогов

Тихонов оперировали подробнейшей информацией о положении дел в нашей стране. Американцам ими был дан ценный совет: усилить давление на Горбачева, который, по мнению академика Богомолова, в связи с тяжелым положением дел в стране может пойти на значительные уступки Вашингтону.

Юрий Афанасьев не скрывал, что на самом деле этот план был разработан в Международном валютном фонде. Он же отмечал, что подобный план перехода к рыночным отношениям МВФ обычно проводит в слаборазвитых странах с целью локального укрепления замкнутой валюты и окончательной денационализации экономики этих стран.

Тогда в СССР с подачи еврейской «Бнай-Брит» была запущена идея «объявить русское национальное движение фашистским, как по задачам, так и по идеологии». Академик Сахаров, выехав всего на две недели в США, смог написать «конституцию», как и Григорий Явлинский моментально сочинил Программу «500 дней» в Гарварде. Бурбулис после прохождения инструктажа «у Крибла» стал постоянно твердить, что «империя должна быть разрушена».

Секция российских и евразийских исследований NIC отвечала за системный анализ разнородной информации с использованием передовых компьютерных технологий и привлечением аналитики разведывательного сообщества – Совета по международным отношениям – CFR, Центра стратегических и международных исследований – CSIS, Фонда Карнеги, «РЭНД Корпорэйшн», Института Брукингса, Института Кеннана и др.

Здесь разрабатывались стратегические прогнозы и сценарии будущего, осуществлялась координация финансирования и методического обеспечение прозападных НПО (неправительственных организаций) в СССР.

Создавалась эшелонированная сеть влияния с участием представителей западных спецслужб, крупных медиахолдингов и транснациональных корпораций, а также «гуманитарных» организаций – Фонд Сороса, Фонд «Евразия», Фонд Макартуров, Джеймстаунский фонд, Фонд Карнеги, Национальный демократический институт, Институт Альберта Эйнштейна, «Фридом Хаус», «Эмнести Интернэшнл».

Кадры одиннадцати секций NIC постоянно «перетекали» – из финансовой сферы в спецслужбы, из Госдепа в НПО.

Ретроспектива

Примером внедрения и влияния многочисленных «волонтеров» «РЭНД Корпорэйшн» может служить госпожа Фиона Хилл. В 1990-е годы в Гарвардском университете она руководила проектом по изучению этнических конфликтов в странах СНГ, затем работала в Институте «Открытое общество» Сороса, стажировалась в Институте иностранных языков им. Мориса Тореза в Москве, участвовала во встречах президента России с иностранными журналистами – участниками дискуссионного клуба «Валдай». С 2006 года она отвечает за работу Секции российских и евразийских исследований Национального совета по разведке…

На другом уровне влияния США на Россию действуют региональные центры в Польше, Чехии, Грузии, Турции, странах Балтии. Их значение резко возросло после ужесточения условий деятельности иностранных НПО в России. В сфере их внимания правозащитники, борцы за «толерантность», демократию и либеральные ценности. Центры занимаются финансированием, методическим обеспечением, информационной поддержкой и первичной обработкой добываемой информации и её отправкой в США с использованием Интернета и выездных семинаров.

Сети влияния создаются в Белорусии, Украине, Казахстане, Узбекистане, Таджикистане, Киргизии, Армении с использованием диаспор, землячеств, религиозных сект, спортивных, фанатских, молодежных и детских объединений. Это позволяет координировать в интересах США деятельность правозащитников, исламских фундаменталистов, вооруженных сепаратистов, радикальных националистов, скинхедов, лидеров региональных кланов, что является признаком ведения против России «сетевых войн».

Действующие на территории России структуры влияния США сложилась еще при Горбачёве и Ельцине, когда произошло формирование российского «экспертного сообщества», из демократов-западников проамериканской ориентации.

КГБ, а впоследствии ФСБ и другие российские спецслужбы в 90-е годы не смогли адекватно противостоять размыванию в стране и в своих рядах духа патриотизма. В связи с тем, что армию, спецслужбы и правоохранительные органы сразу после августа 1991 года команда Ельцина не заставила принять новую присягу, они в силу своих функциональных обязанностей вынуждены были действовать в русле демократических и прозападных тенденций.

Коммерциализация, карьеризм, угождение руководству соседствовали у большинства сотрудников российских спецслужб со стремлением выжить и продолжить занятие профессиональной деятельностью с надеждой на то, что это будет посильным вкладом в обеспечение безопасности государства.

Однако в годы перестройки большинство сотрудников КГБ не знало действительной картины событий, не владело политическими технологиями, поэтому они не могли представить всей остроты сложившейся ситуации.

История спецслужб знает примеры двойных и тройных агентов, что характерно и для агентов влияния. Начиная с восьмидесятых годов, западные спецслужбы активно использовали таких агентов в СССР. Их было немало и среди диссидентов, многие из которых сотрудничали с ЦРУ, спецслужбами Израиля и с КГБ одновременно.

Для посвященных выглядело верхом цинизма, когда еврейская диссидентка, жена Сахарова Елена Боннэр, и поэт Евтушенко сотрудничали с КГБ и вместе с тем на информационном поле выглядели самыми шумными антисоветчиками. Кузницей кадров горбачевской перестройки в КГБ, по-видимому, стал отдел по борьбе с сионизмом в Пятом управлении КГБ, поэтому его куратор Бобков и Андропов – фигуры для левой прессы неприкосновенные…

«РЭНД Корпорэйшн» успешно справилась с поставленной задачей при активной помощи с советской стороны. Делалось это следующим образом. «РЭНД Корпорэйшн» стала самым активным посредником в деле объединения КГБ – ЦРУ, ни один шаг не проходил без ее участия, и американская общественная организация «Поиск общей платформы», глава которой Джон Маркс, автор ряда книг, восхваляющих ЦРУ, работал в Госдепартаменте США и в Центре по исследованиям проблем национальной безопасности.

С советской стороны координаторами встреч стали «Литературная газета» и Советский комитет защиты мира. Подлинная цель – контакты по линии КГБ – ЦРУ. В «РЭНД Корпорэйшн» легко нашли и повод для объединения – наличие нового общего врага: им стал международный терроризм. По американским представлениям это были Саддам Хусейн, Ливия, палестинские террористы. Те же, кто реально угрожал СССР – афганские «борцы за свободу», а впоследствии чеченские боевики в России, – в этот список не попадали…

Первая встреча состоялась в редакции «Литературной газеты» в начале января 1989 года. Координатором выступил политический обозреватель Игорь Беляев. Присутствовали ученые, дипломаты, журналисты, юристы. Сотрудников госбезопасности не было. Американскую сторону представляли упомянутый Д. Маркс, заведующий политическим отделом «РЭНД» Брайен Дженкинс. Вторая встреча состоялась полгода спустя. Теперь американцы приглашали в знакомую нам Санта-Монику, в штаб-квартиру «РЭНД Корпорэйшн».

С подачи «РЭНД» к референдуму в марте 1991 года в «Московских новостях» были опубликованы данные о существовавших в СССР перекосах в национальной политике за все годы советской власти. Западные аналитики насчитали на геополитической арене СССР 76 конфликтных узлов и пунктов с высоким конфликтным потенциалом. В годы перестройки муссирование этих проблем стало решающим при развале Союза ССР.

КГБ знал и предупреждал руководство страны и народ о грозящей катастрофе. В июне 1991 года на закрытом заседании Верховного Совета о системном кризисе в стране и о заговоре ЦРУ, которые неизбежно приведут страну к развалу, докладывал Крючков. Для подтверждения своих слов он заявил о наличии в руководстве страны агентов влияния, о которых впервые еще в 1977 году говорил Андропов. (Однако странно, что за все последующие годы Андроповым не было выявлено ни одного агента влияния. Или были