КГБ. Бывших не бывает? - Валерий Владимирович Пирогов

Что могли сделать в таких условиях чекисты? Организовать самостоятельно государственный переворот они не могли, мысль о физическом устранении вождей-перерожденцев ни у кого не могла даже возникнуть. На такое чекисты были неспособны, что впоследствии и подтвердилось, когда сотрудники «Альфы» отказались выполнять приказ о штурме Белого дома.

Что можно разглядеть за строками обращения? Несомненно, искренность и боль за происходящие негативные явления в стране, обеспокоенность опасными тенденциями, которые вели великое государство к уничтожению, последнюю надежду на то, что все еще не поздно поправить, и предложение своих услуг для спасения гибнущего Отечества.

Благородно, наивно и безнадежно…

Куда вы (КГБ) смотрели? Почему не защитили государство, КПСС, армию, народ, что входило в ваши обязанности? Этот прямой и откровенный вопрос чекистам часто задавали офицеры и генералы из Министерства обороны, писатели, их многочисленные знакомые. И в этом вопросе есть большая правда. Однако ответ не может быть сведен только к тому, что КГБ по своему положению в системе государства единолично ничего сделать не мог. Ответ многопланов.

Первое. Подготовка к ГКЧП велась его организаторами столь конспиративно и столь же бездарно, что об этом ничего не было известно не только среднему звену руководства КГБ, армии, но даже некоторым заместителям Крючкова. Это была не спецоперация, а банальный заговор внутри бездарной элиты. (Хрущев намного талантливее избавился от Берии, а Брежнев от Хрущева.) Поэтому на широкое участие, на поддержку и понимание армии, спецслужб и народа они рассчитывать не могли.

Очевидно, руководители ГКЧП об этом даже не думали, надеясь, что Горбачев, Ельцин и демократическая оппозиция испугаются их и без сопротивления сдадутся. Это была грубая ошибка.

Горбачев никогда добровольно не отдал бы власть. Это показали все его последующие действия, вплоть до безнадежной попытки баллотироваться на президентских выборах в 1996 году. Ельцин вообще по натуре был бойцом, склонным к безрассудному риску. А демократам уже было что терять – в случае поражения им реально грозили аресты, тогда как победа давала им бесконечно большие перспективы для карьеры, славы и обогащения.

Более того, в связи с распространявшимися в демократических СМИ слухами о готовящемся военном перевороте в КГБ был издан строжайший приказ отслеживать, выявлять и пресекать возможные попытки создания в армии и других силовых ведомствах любых группировок, замышляющих переворот.

Однажды, после назначения командующего ВДВ генерала Ачалова заместителем министра обороны, Виктор Дмитриев по поводу этого назначения в присутствии нескольких генералов ФСБ пошутил:

– Нечего искать, кто готовит в стране военный переворот, если Ачалова официально назначили заместителем министра «по перевороту»!

Кто-то из них тут же доложил об этом наверх, и вечером Виктора и его начальника вызвал руководитель военной контрразведки.

Начальник показал на Виктора и заявил:

– Он вам сам расскажет…

Однако только Виктор начал говорить, как контр-адмирал Жардецкий замахал на них руками и закричал:

– Что вы несете! Замолчите! – и немедленно выгнал из кабинета.

В приемной начальник предупредил Виктора, чтобы он впредь подобные свои мысли вслух не высказывал. На этом все и закончилось. Они оба поняли, что адмирал знал обо всем больше их: и о подготовке к ГКЧП, и о роли Ачалова в перевороте, и о том, что его кабинет в этот момент был на прослушивании.

13 августа у друга Виктора, одного из руководителей Девятого управления КГБ, был день рождения. За столом на улице Кравченко собрались человек шесть с женами. Напротив Виктора сидел заместитель начальника «девятки» Плеханова – генерал Генералов, который на следующий день после неудачи ГКЧП оказался в Лефортове.

Обстановка за столом была благостная. Теплый августовский день, приятная компания, на столе многочисленные яства из «Кремлевской кухни»…

Когда после обильного застолья мужчины вышли покурить, Виктор заметил:

– Странно, что после отъезда Горбачева в отпуск в Форос в стране наступило какое-то затишье…

Генералов внимательно посмотрел на него и после небольшого раздумья многозначительно изрек:

– Это – затишье перед бурей!

Как потом выяснилось, Генералов, Плеханов и еще небольшой круг высших чинов в КГБ не только знали о подготовке к ГКЧП, но и лично готовили его. Виктор тогда не придал этой фразе значения, посчитав его слова ничего не значащим образным выражением.

Буря действительно грянула через неделю, положив начало трагедии на одной шестой части планеты…

Второе. Моральное и идеологическое разложение в силовых и государственных структурах под воздействием зарубежных и отечественных СМИ, отсутствие четких указаний со стороны руководства Министерства обороны, КГБ и МВД породили неуверенность в правоте дела ГКЧП и в его успехе. Это отразилось на линии поведения руководителей и рядовых участников событий августа 1991 года.

Так, если в первый день все структуры власти в Москве, на периферии и в союзных республиках поддерживали ГКЧП, хотя и перестраховывались, давая указания, что необходимо не вмешиваться, а только «отслеживать ситуацию», то уже на второй день первые заместители председателя КГБ дали по телефону официальное указание – распоряжения ГКЧП не выполнять.

Многие офицеры и генералы Министерства обороны, КГБ и МВД, чувствуя неопределенность положения, вели себя двусмысленно, чтобы их невозможно было отнести ни к участникам переворота, ни к его противникам, перестраховывались или вели двойную игру. Некоторые из генералов, ставших после подавления переворота большими демократическими руководителями, звонили Виктору из Белого дома и прямо говорили, что они ни за кого, и главное – «Надо сделать так, чтобы не было крови!»

Этого хотело тогда подавляющее большинство лиц, вовлеченных в события. И действительно, крови не было, если не считать трех пьяных героев. Кровь, много крови, море слез и миллионы разрушенных судеб Россия и бывшее пространство СССР получили вскоре после победы демократической революции.

Ретроспектива

По оценке сына Хрущева, проживающего сейчас в США, за последующие семь лет на территории бывшего СССР погибло около 500 тысяч граждан. Это в первое десятилетие. В последнее десятилетие погибли только в вооруженных конфликтах в странах Средней Азии, на Кавказе и в Украине десятки, если не сотни, тысяч. Кровавый счет продолжает расти на радость Западу.

Третье. Во всех властных структурах государства было немало людей, в том числе и в КГБ, для которых перестройка, поражение ГКЧП и последовавшая за ними демократическая революция, с одной стороны, ликвидировали КПСС, Советы, разрушили КГБ, ввергли армию и силовые ведомства в бесконечную череду сокращений и переформирований, но, с другой стороны, предоставили им беспредельные возможности для карьеры, получения должностей, званий и обогащения, причем такие, о каких они ранее даже и не мечтали.

До 1991 года КГБ состоял из главков, управлений и самостоятельных отделов, во главе которых стояли максимум генерал-полковники, а такие, как УПС (Управление правительственной связи) или 9-е управление, имели в штате