Inside Delta Force - Эрик Хэйни

Когда я преодолел примерно семь миль марша, то увидел впереди на обочине дороги скопление огней, внутри которых передвигались темные фигуры. Подойдя ближе, я разглядел несколько грузовиков, которые стояли в круг вокруг группы деревьев, а в свете их фар виднелась какая-то деятельность.

Когда я подошел, один из инструкторов подозвал меня к себе. Я сообщил ему свой цвет и номер, и он сказал мне сбросить рюкзак под любые весы, которые свисали с шеста, привязанного между двумя деревьями, и наполнить свои фляги из канистр с водой, находившихся в задней части одного из грузовиков. Я сбросил рюкзак, схватил свои фляги и осушил одну прямо до дна, когда подошел, чтобы найти канистры с водой. Без рюкзака я чувствовал себя настолько легко, что, казалось, сейчас полечу. Но еще через несколько часов это чувство изменится. Я наблюдал за происходящим в круге света, пока делал еще один глоток и наполнял свои фляги.

Когда я вернулся к весам, то увидел интересный обмен мнениями между одним из кандидатов и человеком, который, похоже, был проверяющим, ответственным за это место.

Инструктор говорил:

— Сержант, у вас легкий рюкзак. Он не соответствует требованиям, он не весит сорок фунтов.

Прежде чем он смог продолжить, кандидат прервал его, сказав:

— Ну, это должно быть близко. Сколько он весит?

— На самом деле, я не могу вам сказать, — монотонно ответил инструктор. — Если вы посмотрите на весы, то увидите, что они не показывают вес меньше сорока фунтов. Так что, насколько мы можем судить, ваш рюкзак не весит ничего.

Я посмотрел на весы над своим рюкзаком, — он был прав. Мое лицо было мертвенно-белым, пока весы не достигли отметки в сорок фунтов.

Инструктор продолжал.

— И поскольку вы ничего не несете, единственный способ, которым вы сможете соответствовать требованиям по весу, — это взять это.

Он повернулся за спину, взял и протянул парню большой неровный кусок бетона, который выглядел так, словно был вырван из развороченного дорожного полотна.

— Я лично его взвешивал, — продолжал он, — и могу подтвердить, что он весит ровно сорок фунтов. Теперь, чтобы продолжить марш, вы распишитесь в получении этого предмета, прикрепите его к своему рюкзаку и сдадите на финише, когда завершите марш. Вопросы?

Кандидат стоял там, прижимая кусок бетона к груди, в то время как на его лице отражалась наполовину ухмылка, наполовину недоверие. Я узнал в нем одного из тех крикунов, которые весь день комментировали происходящее. Но сейчас он молчал.

Он поднял глаза на стоявших перед ним людей и спросил умоляющим голосом:

— Марвин, ты серьезно?

Значит, они еще и были знакомы. Становилось интереснее.

— Абсолютно, — последовал ответ.

Парень подумал еще несколько секунд, а затем произнес:

— Нет, я не могу этого сделать.

Уронив кусок бетона, он встал, опустив руки по бокам.

— Вы добровольно уходите с курса?

Пауза.

— Да, наверное, так и есть.

— Берите свой рюкзак и залезайте в кузов того грузовика. — Инструктор указал на машину, стоявшую в стороне от остальных.

Парень постоял там еще пару секунд, выглядя так, словно не мог поверить в то, что произошло. Наши глаза встретились, и он слегка пожал плечами в знак принятия, затем поднял свой рюкзак и двинулся прочь. Этот небольшой обмен репликами определенно привлек мое внимание — и внимание всех остальных, кто был его свидетелем.

Я схватил свой рюкзак и спросил проверяющего, который его взвешивал, продевая руки в наплечные ремни.

— С ним можно идти дальше?

— Да, вы можете двигаться дальше, — сказал он, записывая что-то в блокнот. Затем он поднял глаза и сказал мне, когда я закидывал рюкзак на спину: — Всего хорошего.

Через несколько шагов я вышел из круга света и вернулся на дорогу. Я был рад оказаться подальше оттуда. Это была какая-то маленькая сценка. Инструктор никогда не говорил громко и никогда не угрожал, ни разу не заговорил в унизительной или оскорбительной манере, но было ясно, что он не будет ни слушать, ни терпеть всякую чушь. Мне нравился этот стиль. Серьезность всего происходящего начинала казаться искренней.

Остальная часть марша была… ну просто ночным маршем с рюкзаком. После двенадцати миль я устал, у меня болели ноги, болели плечи, и я был весь в поту.

Я добрался до финиша на Кинг-роуд за несколько минут до истечения пяти часов, которые я отводил на марш. Проверяющий отметил меня в своей карточке, сообщил, что до лагеря всего две мили, что в столовой есть суп, что на доске объявлений появились новые инструкции, и пожелал мне всего хорошего.

Идя по дороге обратно в лагерь, я не спешил. Бросив рюкзак у своей койки, я пошел в столовую за тарелкой супа. Там находилось еще около дюжины уставших парней со стертыми ногами, но у каждого из них был довольный вид. Такое возникает от выполнения напряженной задачи и осознания того, что вы хорошо с ней справились. Совершение марша не является огромным триумфом, но это одна из тех многих мелочей в жизни, по которым вы оцениваете себя.

Кроме того, суп был чертовски хорош. Одна из вещей, которую армия всегда делает правильно, — это суп. Повара готовят его в пятнадцатигаллоновых котлах,16 и он уже разлит по порциям, но вы всегда можете рассчитывать на то, что он будет горячим. Когда вы изнеможены и устали ли, и пот, которым вы пропитаны, начинает вас охлаждать, это самое то! Очень простая вещь, но она имеет огромное значение.

Я пожелал ребятам в столовой спокойной ночи и направился в душ. Было чуть позже часа ночи, когда я проверил доску объявлений. На ней говорилось:

10.00

Учебный класс

Я рухнул на свою койку, завернулся в подкладку от пончо и заснул сном праведника.

*****

10.00 утра. Больные ступни, негнущиеся и забитые мышцы ног, спины и плеч. Расселись в классе. Закрытая папка, пара острых карандашей на столе передо мной и улыбающийся парень впереди, дающий инструкции.

— Простая анкета о себе, парни, — улыбнулся он. — Заполнение не рассчитано на время, просто дайте на каждый вопрос свой лучший ответ. Если что-то неясно или вызывает вопрос, выскажите свое лучшее предположение. Если что-то окончательно поставит вас в тупик, я буду в задней части комнаты. Это