КГБ. Бывших не бывает? - Валерий Владимирович Пирогов

В марте был создан Оперативный штаб КГБ, а в апреле Управление по руководству специальными частями войск КГБ.

5 августа Крючков вызвал к себе своего зама Грушко, Егорова и Жижина. Там же, в кабинете Крючкова, присутствовал по поручению министра обороны Язова командующий ВДВ генерал-лейтенант Грачев.

Грачев вместе с Егоровым и Жижиным должен был конспиративно подготовить выверенный с военной точки зрения план введения в стране чрезвычайного положения. Для этого они выехали на оперативную дачу Второго главного управления неподалеку от деревни Машкино.

С 7 по 15 августа Крючков неоднократно проводил встречи с членами будущего ГКЧП на секретном объекте ПГУ КГБ «АБЦ». В это время Жижин и Егоров совместно с Грачевым провели корректировку планов введения в стране чрезвычайного положения, а также подготовили для Крючкова данные о возможной реакции населения страны на введение в конституционной форме режима чрезвычайного положения.

15 августа по указанию Крючкова 12-й отдел КГБ и УПС КГБ поставили на контроль все переговоры абонентов правительственной связи, с 17 августа приступили к контролю переговоров Яковлева, Полторанина, Силаева, Шеварднадзе и Кузнецова, а в ночь с 21-го на 22 августа – Руцкого, Янаева, Хасбулатова, Силаева, Ельцина, Лукьянова и Бурбулиса.

18 августа Бакланов, Шенин, Болдин, Варенников и Плеханов прилетели к Горбачеву в Форос. КГБ представлял начальник 9-го управления КГБ генерал Плеханов, который, однако, Крючковым не был посвящен в детали вопроса. В это время Крючков продолжал встречи с руководителями КГБ для выяснения обстановки. Из доверительных бесед с ними вырисовывалось, что ситуация была тревожной и безрадостной.

Тем не менее после встречи членов ГКЧП с Горбачевым Крючкову стало ясно, что президент страны поддержит введение чрезвычайных мер, если они будут успешными. Так он поступал уже не раз. И ГКЧП начал действовать.

19 августа по приказу ГКЧП генералами Минобороны, КГБ и МВД Ачаловым, Грушко, Агеевым, Громовым, Лебедем, Карпухиным, Варенниковым и Бесковым была проведена подготовка не планировавшегося ранее захвата здания Верховного Совета РСФСР подразделениями силовых структур.

Штаб обороны Белого дома располагался в 20-м подъезде, рядом с приемной Кобеца, который 19 августа приказал офицерам штаба собрать данные об обстановке в войсках на всей территории страны. Необходимо было оценить ситуацию в Москве и подготовить предложения по обороне Белого дома.

В этот момент в штабе не было ничего, кроме стола, нескольких ручек и пары общих тетрадей – ни топографических карт, ни связи для ведения секретных переговоров. Но через пару часов сочувствующие офицеры из Генштаба принесли подробные карты Москвы, а милиционеры дали схему постов охраны Белого дома.

До 16.00 члены штаба обзванивали воинские части. Получать информацию им помогали не только военные, в основном офицеры среднего звена от майоров до полковников, но и диспетчеры «Аэрофлота» и радисты-любители. Особенно помогли журналисты, которые по радио и телевидению многократно сообщали всем желающим номера телефонов для связи с Белым домом.

19 августа на сторону Белого дома перешли: часть войск связи, ВВС во главе с главкомом Шапошниковым, личный состав Ленинградской военно-морской базы, подводники Северного флота и некоторые части ПВО, МВД и КГБ. МВД выделило для поддержки курсантов Орловской, Рязанской, Брянской, Владимирской и Волгоградской школ милиции.

Среди защитников Белого дома было немало известных личностей и групп: Мстислав Ростропович, Андрей Макаревич, Маргарита Терехова, Шамиль Басаев и Михаил Ходорковский, Юрий Лужков и Елена Батурина и другие…

Командующие Балтийским и Тихоокеанским флотами заявили, что занимаются защитой морских рубежей. Пограничные войска – усилением государственной границы. РВСН объявили о нейтралитете. Большинство офицеров в отдаленных гарнизонах и заставах реальную информацию о событиях августа 1991 года узнали лишь спустя месяцы.

В Московском регионе около половины офицеров Московского округа готовы были выполнять распоряжения ГКЧП, 25% поддерживали новую российскую власть и 35% занимали выжидательную позицию. За ГКЧП выступили войска ПВО во главе с генералом армии Третьяком и большая часть сухопутных войск.

С севера в Москву вошла Таманская дивизия. Командирам частей приказано было в переговоры с депутатами и населением не вступать. Главком Сухопутных войск генерал армии Варенников вылетел в Киев, чтобы обеспечить поддержку ГКЧП со стороны войск Киевского военного округа, в Ленинграде аналогичную работу проводил генерал армии Ермаков. ГКЧП также поддерживало большинство офицеров КГБ, МВД и ВДВ.

Это потом с подачи Грачева и Лебедя родился миф о десантниках как «о верных защитниках демократии». Именно Грачев был в числе непосредственных разработчиков плана использования армии при введении ГКЧП. По его команде были передислоцированы 104-я дивизия из Пскова и 26-я отдельная бригада ВДВ – в Ленинград, а 21-я отдельная бригада ВДВ на Кубинку, чтобы «взять под охрану» главные объекты в столице.

Лебедь 19 августа попросил выдать побольше российских флагов, чтобы бойцов его батальона на баррикадах приняли за своих. Тогда они смогли бы вплотную подойти к Белому дому и внезапно его захватить. Но, когда вечером батальон Лебедя стал выдвигаться к Белому дому, москвичи преградили ему дорогу.

Руцкой уговорил Лебедя встретиться с Ельциным. В результате разговора Лебедь, как в свое время и Грачев, дал ему честное слово, что его десантники не поднимут оружие против защитников демократии, и 8 БМП по его приказу «взяли защитников демократии под охрану». Однако на всякий случай по распоряжению Кобеца рядом с ними встали 300 «афганцев» от Комитета воинов-интернационалистов.

Днем 19 августа в Минобороны прошло совещание, где разрабатывался план штурма Белого дома в ночь с 20-го на 21-е августа, в котором участвовали советник президента маршал Ахромеев, главком ВДВ генерал Ачалов, начальник Генштаба Моисеев и заместитель командующего ВДВ Грачев. По плану главная роль отводилась группе «Альфа», которой придавались в распоряжение 15 000 человек: спецподразделения КГБ, московского ОМОНа, дивизия Дзержинского и два воздушно-десантных полка из Молдовы.

После совещания Карпухин и Лебедь провели рекогносцировку и наметили план действий. В 3 часа ночи подразделения ОМОНа должны были с помощью газа и водометов очистить от людей площадь у Белого дома. Затем спецподразделения, используя гранатометы, в течение 15 минут займут Белый дом. Поддержку с воздуха им обеспечат вертолеты.

Почему «Альфа» отказалась от штурма? По версии Карпухина, операция по штурму Белого дома была невозможной в связи с большим скоплением народа, что привело бы к большим жертвам среди гражданского населения.

Возможно, ему позвонил председатель КГБ РСФСР Иваненко и посоветовал не ввязываться в это «грязное дело»? А возможно, в личной охране Ельцина и среди защитников Белого дома у «Альфы» было много друзей? Тем не менее, но 20 августа в Белом доме еще не знали, что «Альфа» откажется стрелять.