Кровавые следы (Возрождение СС) - Юрген Поморин

раньше, причем счет редко открывали, если на него сразу не вносилась определенная сумма денег. Таким образом, в 1945 году в Женеве уже находились минимум 300 тысяч франков, что вместе с обычными и сложными процентами составляло изрядную сумму.　

Когда после 1945 года союзники начали разыскивать во многих странах Европы следы имущества, награбленного СС и другими нацистскими организациями, счет № 930 также оказался в опасности: ведь Манзер, как агент СД, считался немцем, несмотря на то что имел швейцарский паспорт. Тем не менее цюрихский адвокат д-р Гейнц Райхвайн сообщил обеспокоенному Швенду 3 июля 1956 года: «Дабы помешать конфискации, Манзер заявил, что речь идет о деньгах, которые он положил в Лугано на счет третьего лица, не являющегося немцем, поэтому арест на эти деньги не может быть наложен. Швейцарское финансовое ведомство сочло этот вопрос исчерпанным»[25].　

Махинация Швенда, связанная со счетом № 930, была не единичным случаем. Сотни высокопоставленных офицеров перевели таким образом деньги на закрытые счета. Десятки сотрудников СД надежно спрятали таким же способом ценности, награбленные во время войны: деньги, к которым пристали пот и слезы народов, порабощенных нацистами, денежная пеня за убийства в размере 2 миллиардов марок, заплатить которую гитлеровское государство заставило евреев в качестве «компенсации» после погрома 9 ноября 1938 года («Хрустальная ночь»), цена за заключенных концлагерей, которые были переданы промышленности в качестве рабов.　

В данном конкретном случае подобный секретный счет удалось расшифровать в связи с «конфликтом по поводу наследства» между бывшими гангстерами из службы безопасности. Но тысячи денежных счетов остались нераскрытыми.　

Итак, в 1976 году Швенд вновь находился в тюрьме Штадельхайм в ожидании суда над ним. О своем будущем он думал со смешанными чувствами. Не подтвердит ли западногерманский суд меру наказания, определенную в свое время итальянскими органами юстиции, и не приговорит ли его также к 21 году тюремного заключения?　

Но мюнхенское «правосудие» нашло выход из положения: оно завело новое дело против Швенда. Правда, и теперь нельзя было полностью исключить, что Швенд является соучастником убийства «нечестного» торговца фальшивыми деньгами Теофила Камбера, однако то, что в Италии называлось убийством, для баварцев было лишь «не слишком тяжким неумышленным телесным повреждением, в результате которого последовала смерть потерпевшего». Приговор, вынесенный Швенду, гласил: два года тюремного заключения условно.　

Швенд получил возможность вновь покинуть ФРГ. Он возвратился в Перу, на свою старую виллу неподалеку от Лимы, поближе к своим верным друзьям. 1 апреля 1980 года западногерманская газета «Вестфелише рундшау» коротко сообщила, что несколько дней тому назад Швенд скончался.　

ТАЙНАЯ ВСТРЕЧА В ОТЕЛЕ “МЕЗОН РУЖ”　

Лето 1944 года. 6 июня американские, английские и канадские войска высаживаются в Северной Франции и тем самым открывают в Европе второй фронт; нацистские войска оказываются теперь зажатыми в гигантские клещи с востока и запада.　

13 июля восточнее Львова Красная Армия начинает наступательную операцию, в ходе которой гитлеровский вермахт теряет до конца августа 13 дивизий и отбрасывается на 60 километров к западу от Вислы.　

20 июля 1944 года немецкий полковник граф фон Штауффенберг подкладывает бомбу в ставке Гитлера «Вольфшанце» («Волчье логово»). По глупой случайности диктатор отделывается лишь парой царапин, а отряды СС в зародыше подавляют восстание в Берлине, зондеркоманды расстреливают несколько десятков офицеров, принимавших участие в заговоре. Провал покушения прежде всего расстроил планы тех, кто хотел, пожертвовав Гитлером, купить таким образом сепаратный мир с западными державами на втором фронте.　

Спустя пять дней союзные войска начинают генеральное наступление на севере Франции, отрезают находящиеся в Бретани части вермахта от остальных войск, 17 августа уничтожают в Фалезском котле остатки десяти дивизий вермахта и СС, а 25 августа подходят к французской столице — Парижу, который уже несколько дней тому назад был освобожден бойцами французского движения Сопротивления. Итак, начался последний этап войны:　окончательная победа государств антигитлеровской коалиции и освобождение Европы от фашизма стали теперь вопросом месяцев.　

На рассвете 10 августа известный отель «Мезон руж» в Страсбурге окружает цепочка часовых. «Специалисты» из СД еще раз просматривают помещения, у входа они проверяют всех, кто хочет войти в дом.　

Незадолго до десяти утра площадь перед отелем оживает: бесшумно подкатывают роскошные лимузины, рывком распахиваются двери и подтянутые офицеры и скромно одетые штатские неспешно поднимаются по ступенькам в вестибюль отеля, не удостаивая даже взглядом стоящих здесь офицеров СД. Ровно в десять за господами закрывается массивная, обитая кожей дверь комфортабельного конференц-зала, окна которого тщательно завешены. В то время как на полях сражений сотни германских солдат гибнут или попадают в эти часы на долгие годы в плен, а «цепные псы» полевой жандармерии охотятся за уставшими от войны соотечественниками и на ближайшем же дереве вешают каждого, кто хочет выбросить оружие, для господ, собравшихся в «Мезон руж», война, собственно, уже давно закончилась.　

Когда в зале устанавливается тишина, на трибуну выходит д-р Шайд — директор фирмы «Хермансдорф унд Шенбург гезельшафт» и одновременно обергруппенфюрер СС. Он открывает совещание, на котором представление присутствующих излишне, и еще раз напоминает, что в соответствии с достигнутым согласием частных записей никто делать не будет. Уголками глаз он видит, как исчезают во　внутренних карманах пиджаков уже приготовленные кое-кем авторучки с золотыми перьями.　

Шайд констатирует прежде всего, что битву за Францию Германия проиграла. Германская промышленность должна понять, что войну уже не выиграть, а поэтому необходимо начать подготовку к послевоенной кампании.　

Некоторые господа со скучающим видом кивают, другие не реагируют вовсе. Банальности! То, о чем говорит Шайд, знает каждый. Но никто не встает с места, чтобы подойти к дверям, позвать офицера СД и донести на докладчика, обвинив его в «подрыве оборонной мощи», что наверняка произошло бы, если бы д-р Шайд позволил себе высказываться так в трамвае, у станка или в окопе. Нет, здесь действуют другие законы, здесь можно говорить что угодно и тебя не выдадут гестапо и не заключат в концлагерь. Кроме того, здесь все — официальные лица. Д-р Каспар, например, представляет концерн Круппа, одну из самых важных кузниц оружия в рейхе. Д-р Толле прибыл из Саара, где он отвечает за производство танковой брони на заводах «Рёхлинг». Д-р Синсерен приехал от авиационного концерна «Мессершмитт». «Рейнметалл» прислал сразу троих: Бервангера, Фира и д-ра Коппа. Фирма «Бюссинг», поставляющая грузовые автомобили для вермахта, представлена капитаном Хаберкорном и д-ром Рубе. В зале находятся также двое от «Фольксваген» — г-н Кандоз и д-р Элленмайер. Кассельский завод двигателей «Геркулес», концерн «Бош» и «Броун-Бовери» командировали сюда специалистов из своих польских филиалов в Познани.　

Кроме того, среди