Станция Степная - Владимир Дмитриевич Цыбизов

– Идем, идем!

Председателя они встретили у самого правления колхоза. Это был коренастый, среднего роста человек в хромовых пыльных сапогах, серой рубашке, подпоясанной тонким наборным ремешком и бархатной тюбетейке на круглой голове. У него были большие рыжеватые усы, мохнатые брови и слегка вьющиеся с проседью на висках волосы. На вид ему было лет сорок пять – сорок семь, не больше. В руках председатель держал ременную плетку.

Завидев его, Коля крикнул:

– Дядя Кузьма, к вам за подводой.

– А, Коля, – приветливо улыбнувшись, сказал дядя Кузьма, и его усы поползли вверх. – Насчет какой подводы?

– Это мне нужна подвода, – вступил в разговор подошедший Кротов. – Простите, с кем я разговариваю?

– С председателем колхоза Курочкиным.

– Очень приятно. Я Кротов, начальник геолого-разведывательной партии…

– Они в краснобаевском доме остановились, – заметил Коля, не поборов искушения принять участие в разговоре взрослых.

– Нас двое, – продолжал геолог. – Подвода необходима нам для разъездов по степи: не потащишь же все оборудование, аппаратуру на себе? Да и незачем, это не в горах, где на подводе не проедешь.

– А вам на какой срок? – спросил Курочкин.

– Недельки на две, на три. Я буду очень благодарен…

– Гмм… Многовато… Трудно оторвать от хозяйства подводу на такое время.

– Нам ведь не для себя, а для общего дела нужна подвода, для государственного.

– Это самое. Что искать-то будете?

– Нефть будем искать. Прошу учесть, из нефти бензин, керосин вырабатывается, а эти продукты сейчас весьма нужны для страны, для армии. С Кавказа нефть далеко возить, исключительно трудно: фашисты совершают налеты с воздуха, бомбят поезда, нефтеналивные баржи. А найдем нефть здесь – поможем фронту.

– Это хорошо. Значит, не опасаетесь, что сюда фашисты придут? От фронта ведь всего двести километров!

– А ваше мнение?

– Мое? Ха?.. Я так считаю, что Гитлеру в Сталинграде шею сломают. И думаю я, что если уж решили у нас нефть искать да ее добывать, то в Кремле, мил человек, уверены в наших силах. Не допустим фашиста сюда, ясно. – Курочкин весело взглянул на геолога и твердо добавил: – Хорошо, дам подводу. Вижу, это самое, не пустое дело затеяли. В таком деле грех не помочь.

– О, я весьма рад! Родина вас не забудет, почтенный.

– Вам парную подводу?

– Необязательно. Мы народ невзыскательный.

– Конюх нужен?

– Помилуйте, зачем? Сами управимся. С какой стати отрывать от работы еще и человека? Народу-то, наверно, маловато в колхозе осталось?

– Мужчин маловато, а женщин достаточно. Да ведь они у меня не хуже мужиков работают. По полторы-две нормы в день вырабатывают. Я извиняюсь, – вдруг переменил тему разговора Курочкин, – у вас есть документы, что вы партия геологов?

– О, конечно! – воскликнул Кротов с улыбкой и полез во внутренний карман куртки. – Сделайте одолжение.

– Нет, сейчас не надо. Пойдемте в правление, там и оформим все, как положено. Вы уж извините, это самое, война.

Кротов и Курочкин пошли в правление колхоза. Коля остался один. Он не обиделся, что о нем забыли: у взрослых и без него дел много. Зато ему было что рассказать Васе. И он побежал к приятелю: уже темнело, и пора было идти на паровозное кладбище за ящиком с секретным замком.

Васю он нашел за сараем: тот сидел на корточках и чистил кирпичом медную трубку самопала.

– Пойдем за ящиком! – позвал Коля товарища, стараясь не смотреть на самопал: ему очень хотелось иметь такую штуку.

Вася особенно старательно протер тряпочкой ствол самопала, рукоятку и протянул оружие Коле.

– На, – сказал он. – Ну, бери, чего рот разинул? Просил, так бери, пока не раздумал. А ты мне ящик, как сам говорил. Идет?

– Идет! – радостно воскликнул. Коля и взял самопал. – Он заряжен?

– А то нет. Пойдем за ящиком?

– Пошли.

И ребята направились на паровозное кладбище. Они пролезли сквозь потайной ход в заборе и принялись искать в канаве ящик. Но ящика на месте не оказалось…

* * *

На другой день рано утром из ворот краснобаевского дома выехала подвода. Кротов шел сбоку телеги и, держа вожжи в руках, управлял серым конем. На повозке сидел Сорокин, лежали ящики, треноги и какие-то непонятные вещи.

Доехав до базарной площади, подвода свернула в боковую улочку, добралась по ней до окраины поселка и выкатилась на широкую грейдерную дорогу. Дорога огибала депо, паровозное кладбище, пересекала железнодорожное полотно и пропадала в степи.

Переезд был устроен недалеко от входной стрелки, рядом с будкой стрелочника. Сейчас было дежурство Натальи Чекаловой. Смазывая стрелки, она увидела подводу, подъезжавшую к путям. В едущих Наталья узнала своих нахлебников. Вот подвода въехала на переезд, прогрохотала по настилу и остановилась. Кротов подошел к Наталье. Он уже видел ее сегодня – приходил утром за бараниной, которую она жарила им в дорогу.

У будки на лавочке сидели Коля и Вася и мастерили к воздушному змею хвост из мочалы. Кротов спросил Наталью:

– Трудно работать-то?

– Нет, ничего, привыкаю…

– Говорите, – с улыбкой возразил Кротов. – Я думаю, руки-то да спину наломаешь как следует, пока смена закончится. Вы как дежурите, в какое время?

– Мы меняемся сменами… Когда как дежурим.

– А… – протянул Кротов. – А то я хотел так рассчитать время, чтобы вернуться, когда вы дома будете, чтобы не сидеть голодными. Впрочем, это не важно. Да, у меня к вам есть еще один вопрос.

– Какой?

– Видите ли, в чем дело, я хотел узнать, есть ли здесь другая дорога в степь? Нам хотелось бы объехать степь вот так, с юга на север, и вернуться обратно вон оттуда. – И Кротов показал рукой, как они хотели бы объехать степь.

Наталья проследила за рукой и ответила:

– Здесь нет другой дороги, кроме той, по которой вы едете.

– Куда она ведет?

– А вон в ту сторону, к Зеленой балке.

– Весьма благодарен вам.

Кротов ушел. Коля проводил его взглядом и повернулся к Васе: тот толкнул его локтем в бок.

– Ты чего? – спросил он Васю.

Вася хитро посмотрел на приятеля и сказал с ехидной улыбкой:

– А твоя мать соврала Кротову.

– Чего соврала?

– А то. Она сказала ему, что когда как дежурит. А у самой расписание в будке висит.

– Ну, знаю, висит.

– Ага, вот! А геологу сказала, что когда как.

Между тем Наталья прислонила к стене будки метлу, совок, подошла к ребятишкам и села на скамейку. Вася оторопело посмотрел на мать Коли: он так увлекся обличением приятеля и его матери, что не заметил, как она подошла. Вот если