Станция Степная - Владимир Дмитриевич Цыбизов

всем признаться (прежде всего необходимо было узнать, где находится «Каракатица»), Ярцев решил сразу дать понять Строкеру, что перед ним запираться – только терять время даром.

Поэтому он сказал, бросая насмешливые взгляды на Вилли:

– Товарищ Курганов, пошлите водолазов осмотреть корпус лодки. Я не уверен, что этот молодой человек не притащил с собой пару магнитных мин замедленного действия.

Юрий с удивлением посмотрел на Ярцева, но тут же сообразил, что тот хочет проверить захваченного.

Вилли тревожно посмотрел на Ярцева, на Курганова. Он уже снял с себя скафандр и стоял в каюте, одетый в шерстяные вязаные брюки, шерстяной свитер и вязаную шапочку с наушниками-клапанами, на ногах – толстые шерстяные чулки.

Действия русских были не совсем понятны Строкеру. Он считал, что его появление на «Соленоиде» вызовет суматоху, удивление, испуг. А в действительности не произошло ни одного, ни другого, ни третьего. Больше того, они, кажется, ожидали его или его брата. Но откуда они знают Гарри? И почему этот капитан догадался, что он притащил в лодку две мины? Одни загадки…

Юрий вышел из каюты. Ярцев остался наедине с Вилли Строкером. Каюта была небольшая, одноместная. В ней был откидной столик, трехногий стул и рундук, служивший одновременно и койкой.

Капитан плотнее прикрыл дверь, сел на рундук и сказал пленнику:

– Садитесь. Рассказывайте, кто вы, зачем прибыли на лодку, откуда. Имейте в виду, мы будем держать вас на этой лодке до тех пор, пока не расскажете всю правду. Если вы заложили где-то мины, то взлетите на воздух или просто пойдете на дно вместе с лодкой.

Вилли молчал. Время терпело, можно подумать, как себя держать. А мины можно обезвредить… Впрочем, пожалуй, лучше сказать про мины, их все равно обнаружат…

Вошел Курганов.

– Я оставил мины в трубе, – четко выговаривая слова, сказал Вилли.

Ярцев и Курганов понимающе переглянулись.

– Ну, хорошо, посидите, подумайте, – заметил Ярцев и встал. – Не пытайтесь бежать – за дверью часовой. Если надумаете сообщить нам еще что-нибудь, скажите часовому.

Вилли остался один. Медленно потянулось время. Лодка чуть всплыла, открылся иллюминатор в борту – и в каюту проник дневной свет. Вилли увидал через круглое оконце город на берегу, суда возле причалов, бухту.

Сколько он так просидел, глядя в иллюминатор, неизвестно. Вдруг дверь открылась, и в каюту вошел Гарри. Это было так неожиданно, что у Вилли сам собой раскрылся от удивления рот.

– Гарри?

– Вилли?

Восклицания раздались одновременно. Братья бросились навстречу один другому, обнялись.

– Как ты здесь очутился? – спросил Гарри.

– Откуда ты взялся? – спросил Вилли.

И начались расспросы.

Когда разговор вошел в нормальное русло, а история каждого с момента расставания стала известна другому, Гарри сказал:

– Вот что, Вилли, расскажи все это капитану Ярцеву, а еще лучше Сахарову.

– А меня не расстреляют?

– Конечно нет, чудак. Русские – неплохие парни и очень ценят честность, искренность, правду. Кроме того, твои показания помогут им уничтожить «Каракатицу», а вместе с ней и Томпсона. Ты знаешь, если Томпсон подохнет, Моррил никогда не узнает, что мы тут делали. Тогда и отец с матерью не пострадают. А как нам быть дальше – посмотрим.

Вилли несколько минут молчал, задумчиво глядя в иллюминатор, потом решительно поднялся и сказал часовому, приоткрыв дверь:

– Передайте капитану, что я имею кое-что сообщить ему. – Вернувшись на свое место, он тихо заметил, глядя на брата: – Если бы не ты, я, пожалуй, никогда бы не открыл русским, где «Каракатица»…

Ярцев пришел вместе с полковником Сахаровым.

– Прежде всего расскажите, как вы попали в залив и на лодку «Соленоид», – попросил Матвей Ильич. – А потом доскажете и все остальное.

Вилли ответил на вопрос полковника.

– Томпсон на лодке? – спросил Матвей Ильич.

– Да, на «Каракатице».

– Где находится «Каракатица»? Покажите на карте.

Сахаров достал из планшета карту и расстелил на столике. Вилли ткнул пальцем в самое синее пятно в заливе.

– Когда «Каракатица» должна покинуть бухту?

– Этой ночью.

– Это вы доставили чертежи «Соленоида» на «Каракатицу»?

– Да, я. Чертежи все еще на лодке.

Сахаров пристально посмотрел на Вилли, спросил:

– Вы, может быть, хотите сказать, что их еще можно вернуть?

– Вернуть? – не понял Вилли. – А каким способом?

– Ну, было бы желание, а способ можно придумать, – заметил Матвей Ильич. – Например, вы могли бы вернуться на «Каракатицу» и передать Малькольму и Томпсону, что мы перекрыли горло бухты сетью, заминировали и что им теперь не уйти. Надо сдаться. Если бы вы передали им эти слова, то есть наше предложение, то оказали бы нам большую услугу. Я не сомневаюсь, что суд, когда вы предстанете перед ним – перед нашим, советским, судом, – суд примет во внимание вашу помощь нам и смягчит наказание.

– Нет, я не хочу возвращаться на «Каракатицу», – решительно возразил Вилли. – Волк не таков, чтобы сдаться без боя. А меня непременно застрелит, как только узнает, что «Каракатица» обнаружена. Ведь это я выдал ее вам, верно? Волк сразу же поймет, как все произошло.

– Это лишь твои предположения, – заметил Гарри. – Томпсон может и не узнать ничего.

– Нет-нет, – настаивал на своем Вилли. – Волк попытается вырваться из ловушки, «Каракатица» наткнется на мины – и пойдет ко дну. Так что все равно смерть. Или ее потопят миноносцы, если ей даже удастся вырваться в море.

– М-да… – задумчиво сказал Матвей Ильич, глядя на Вилли. – Если Томпсона не удастся принудить к сдаче, он попытается прорваться, а мы, конечно, попытаемся потопить «Каракатицу». Это верно. Ну что же…

– Господин полковник, разрешите мне, – прервал его вдруг Гарри. – Разрешите мне проникнуть на «Каракатицу». Я поговорю с Томпсоном и Малькольмом. Они должны понять, что все выходы закрыты и им все равно не выбраться в открытое море. Ведь «Каракатицу» можно легко потопить глубинными бомбами даже здесь, в бухте. Неужели они не поймут этого? Я приведу им все доводы. Я скажу им, что лодку выследили еще тогда, когда она пробиралась в залив, а меня уже поджидали на «Соленоиде», потому и захватили.

– Так они тебе и поверят, – усмехнулся Вилли.

– Поверят. Разрешите, господин полковник. Ведь если я не уговорю Томпсона, вы потопите лодку и ничего не прогадаете. Я не сбегу от вас, пойду на дно вместе со всей командой «Каракатицы».

Полковник задумался. Потом спросил Гарри:

– Томпсон не обнаружит подмены?

– Нет, – решительно ответил Гарри. – Вилли расскажет мне все, что знает о лодке…

– Нет, вы не поплывете, – вдруг решительно заявил Матвей Ильич. – Ваш брат прав: Томпсон не сдастся…

После этого разговора Гарри Строкера свезли на берег. Вилли Строкер остался на «Соленоиде».

Оставшись вдвоем с полковником, Ярцев спросил его:

– Почему