Убить Бен Ладена - Делтон Фьюри

короче, чем первый, и вскоре мы уже наслаждались горячей едой, приготовленной поварами, — это очень ценная и давняя традиция «Дельты». По какой-то странной причине еда всегда казалась намного вкуснее, когда миссии были успешными.

Ахмед получил бутылку воды, Коран и новый комплект пижамы, а затем был представлен своему новому дому и личному следователю.

Шрек, Ски и Ньюк, наш эксперт по обезвреживанию взрывчатых веществ, остались на месте, чтобы сообщить «зеленым беретам» из Алабамы о том, что произошло до их прибытия, и побеседовать с женой Ахмеда. Но всего через несколько минут после того, как наш вертолет покинул этот район, их внимание привлекло кое-что еще.

Несколько вооруженных групп местных жителей двигались к дому Ахмедов, некоторые из них прощупывали обстановку, постреливая из АК-47 в сторону наших парней. Это была ошибка. Вместо того, чтобы тратить собственные патроны, наши ребята вспомнили об АС-130, который все еще находился в ожидании наверху, и вызвали его, чтобы он сделал кое-какую работу. В этом случае работает принцип «чем больше, тем лучше», и угроза испарилась до того, как она смогла набрать обороты.

*

После нескольких часов сна мы собрались для полноценного разбора проведенной операции с представителями каждой группы людей, которые играли в миссии какую-то роль. Среди них были аналитики разведки и штабные оперативные маги, которые делали львиную долю работы только для того, чтобы выставить нас за дверь. Список гостей пополнили летчики и экипажи 160-го авиационного полка, представители Объединенной оперативной группы Сил специальных операций, которой подчинялись «зеленые береты» Алабамы, а также аналитики и оперативники ЦРУ в штатском.

Такие разборы имеют решающее значение для успеха «Дельты» и ими всегда руководит старшее должностное лицо сержантского состава, участвовавшее в миссии. Офицеры обычно сидят сзади, но принимают участие наравне с остальными.

Подобно во многих отношениях формальному обзору проведенных действий в сухопутных войсках США, разборы операций используются для определения того, что пошло правильно, что пошло не так, что нужно поддерживать, а что нужно исправить. Однако это совершенно не похоже на стандартный разбор проведенной операции, где священным правилом является то, что никто не должен быть индивидуально выставлен за то, что он сделал что-то неправильно. В «Дельте», во время разбора выполненной задачи, если вы напортачили, то вы наверняка об этом услышите, и хотя в этом нет ничего личного, вам потребуется толстая шкура, независимо от звания или должности.

Как только завершался общий обзор проведенной операции, несколько минут тратились на обмен рукопожатиями, ободряющие хлопки по спине и несколько смешков, прежде чем все приглашенные люди покидали это место. Как только комнату освобождали все, кто не являлся частью «Дельты», проводилась второй внутренний «разбор полетов», который лучше всего охарактеризовать как безжалостную и бескомпромиссную спецназовскую исповедальню.

Во время этого процесса ожидалось, что каждый оперативник будет лично отвечать за все, что он сделал неправильно во время операции. Было ли это неверное суждение, умственный просчет или физическая ошибка, — вы могли биться об заклад, что это будет обсуждаться. Ни одно нарушение не являлось слишком мелким, и любой оператор, съевший пуд соли, был готов встать и по-мужски заявить, что он не соответствует стандартам «Дельты». Если бы он этого не сделал, можно было бы поспорить, что до окончания совещания этот вопрос поднял бы кто-нибудь другой. Меня всегда поражало, как командир группы «Дельта», прослуживший в Подразделении шесть или семь лет, может тактично рассказать новому командиру — офицеру! — о том, как тот облажался во время штурма. Конечно, некоторые проявляли больше такта, чем другие, но все это нужно было высказывать. Если вы сохраняли непредвзятость суждений, вы действительно могли повысить свою эффективность. А если нет, значит, в Подразделении ты задерживался недолго.

Миссия по захвату Гюль Ахмеда стала первой успешной операцией отряда по захвату с начала боевых действий в Афганистане. «Дельта» была ответственна за уничтожение десятков талибов и бойцов «Аль-Каиды» в таких местах, как Шахикот и Тора-Бора, а также за десятки рейдов по всей стране, но это был первый случай, когда человек, являющийся целью операции, был фактически обнаружен и захвачен.

Такая статистика свидетельствует о небольшом числе террористов «Аль-Каиды» или лидеров «Талибана», на которых разведывательное сообщество располагало оперативными данными. Уже один этот факт объясняет, почему мы потратили огромное количество времени на поиски особой информации, которая позволила бы нам определить местонахождение Бен Ладена, аз-Завахири или муллы Мухаммеда Омара.

Когда рейд был завершен, я не мог не думать о том, что мы были в Тора-Бора через год после наших первых жестоких схваток в этих горах, но вместо того, чтобы иметь Бен Ладена в пределах досягаемости, как это было тогда, мы теперь хватали любого маленького человека, который мог когда-либо разговаривать с ним. Гюль Ахмед был всего лишь еще одним кусочком головоломки. Нам не сообщили, что именно он выложил, если он вообще что-либо рассказал, и мы вернулись к своей работе. Но информации об Усаме бен Ладене по-прежнему было не очень много.

Тем не менее, один из самых запоминающихся комментариев за мою карьеру в «Дельте» прилетел от сержант-майора управления отряда Игги, когда мы пришли на разбор операции после того, как схватили Гюль Ахмеда, и который заметил:

— Этот для протокола, сэр![28]

Хорошо сказано, сержант-майор!

2

Добро пожаловать в «Дельту»

Не опаздывайте, не будьте налегке, или не в форме.

*Сотрудник группы отбора и оценки личного состава «Дельты», весна 1998 г. *

Я — армейский отпрыск. Мой отец дважды служил во Вьетнаме, в том числе в 173-й воздушно-десантной бригаде, и пролежал несколько месяцев в госпитале в гипсе, пока заживали его раны. В начале 1970-х годов он был переведен на новую должность в немецком Франкфурте, и я ходил в начальную школу для детей военнослужащих, играл в бейсбол, стрелял шариками, менялся комиксами и бейсбольными карточками с оберток от жвачки и принимал участие в сотнях боев игрушечными солдатиками. Ради дешевых острых ощущений я, вместе со своим братом-близнецом и другими детьми, наслаждался игрой в «доджбол»[29] за побеленным трехэтажным многоквартирным домом офицерского состава.

Именно там я впервые столкнулся с таким явлением как террор. В те дни Германию терроризировала жестокая группировка Баадера-Майнхоф левого толка. В 1972 году члены этой радикальной группировки, действовавшей под знаменем «Фракции Красной Армии», подорвали здание американского армейского штаба во Франкфурте, убив американского офицера и ранив еще дюжину человек.[30] Я помню, как моя мать появилась из-за угла