Штурм Бахмута. Разведвзвод. Том II - Александр «Писатель» Савицкий

дом, заняли его. Позиция была с хорошим обзором, и мы сразу закрепились там. Я первым сел на фишку и стал пасти возможные передвижения противника. Эритрея на тот момент заменял Страта, ушедшего на совещание к Евмару.

— Мы заняли позицию «Х»! — стал докладывать по рации Трэвэл, чтобы ненароком по нам не стали стрелять свои. — Закрепились.

— А кто «мы»? — спросил Эритрея.

— Я, Каблучок и Гарсия! — бодро отрапортовал Трэвэл.

— А кто приказал?

— Мы сами…

— Не нужно было это делать без приказа, — сухо сказал Эритрея. — Больше сами ничего не делайте.

— Принял.

Через час, отстояв фишку, я отправился на старую позицию, чтобы пополнить БК. Быстро набив рюкзак необходимым, я уже собрался выбежать из дома, как окрик сзади остановил меня.

— Стой! — услышал я. Обернувшись, увидел Эритрею. — Иди сюда.

— Что? — не понял я.

— Не было команды, куда ты ломишься? Тебе жить надоело? Ты вообще знаешь, что там? Надо нам туда? Без команды не делай лишнего! — завалил он меня вопросами, на которые у меня не было ответов.

Я растерянно замялся на месте с виноватым видом. Пока он отчитывал меня, ровно в то место, где я должен был перебегать, прилетела сто двадцатая мина и развалила соседний дом. Нас, как ушатом горячей воды, обдало взрывной волной. Я шуганулся и отбежал за стенку. Эритрея выглянул наружу.

— Иди сюда! — посмотрел он на меня как старший брат. — Смотри! Видишь?

— Вижу, — испуганно уставился я на дымящиеся останки домика, — если бы ты меня не тормознул, меня бы задвухсотило.

— Понимаешь?

— Да…

Эритрея был умным и не геройствовал без необходимости, но, если было нужно, он шел первым. Я понял, что на войне все должно идти своим чередом и нужно просто отдаться этому течению, выполнять команды командиров, которые отвечают и за себя, и за все подразделение. И имеют больше информации.

Мы перекинулись с Эритреей парой фраз, и я, собравшись с духом, выбежал из дома. Благо, хохлы больше не накидывали. Стараясь не задерживаться в домах, я добежал до нашего с парнями укрепа. Пока бежал, в голове стояла картинка с развалившимся домом и моим трупом в дымящихся развалинах. «Повезло в этот раз, что он меня тормознул… В следующий раз может не повезти», — говорил я себе.

На следующий день мы зачистили садик, и к нам пришла группа киношников. Они взяли интервью у Гонга, который приехал с ними к нам на позиции.

Меня и Таргу отправили на фишку, где мы, как могли комфортнее, устроились и стали наблюдать за периметром. Нас предупредили, что возможно приедет работать танчик, но я подумал, что это бред — так близко выкатываться к передку, и пропустил это мимо ушей.

Сначала я услышал страшный механический звук буквально через одно здание от нас, а потом увидел этого монстра, который выкатился из-за соседнего дома, метрах в пятидесяти от нас, и выстрелил по возвышавшейся над частником девятиэтажке. Звук выстрела оглушил меня и заставил сжаться в комок. Это было очень страшно! Я впервые видел и слышал, как работает танк, и не ожидал, что вблизи это так громко.

— Ни хера себе! — только и смог сказать я, выражая свое восхищение и ужас перед этой машиной смерти.

— Мощь! — кивнул Тарга.

Танк, как доисторический бронтозавр, поводил дулом, прицелился и выстрелил еще раз. Тучи пыли поползли к нам с его стороны по улице, а он откатился назад.

— Пиздец, танкисты — храбрые ребята! — не мог успокоиться я, завороженный зрелищем.

— Камикадзе! Но это было сильно! — разделил со мной восхищение танкистами Тарга.

Сменившись с фишки, я нашел себе диван, натаскал туда одеял и одежды и лег спать. Постель получилась мягкой и уютной. «Эх, было бы классно снять броню и обувь… — подумал я, закрывая глаза. — Танк все-таки очень страшная штука… и пацанов жалко, и сам чуть не погиб по глупости… но танк — это мощь…»

На другой день мы пошли дальше и перетекли в какой-то непонятный ангар, который выходил на частный сектор и ветхие деревянные двухэтажки. Первая тройка выдвинулась на штурм и чуть не потеряла Увярого, которого затрехсотило сбросом ВОГа. Я под прикрытием Агалара выдвинулся, чтобы забрать его и помочь эвакуировать в безопасное место. Заскочив в дом, я увидел Перье, мотавшего Увярому раненую ногу.

— Что с ней?

— Там жопа! — помотал головой Увярый.

— Да у тебя ранение, как у меня было во второй раз, — попытался я утешить его, понимая, что от шока он сильно преувеличивает серьезность раны. — Пару недель, я тебя уверяю, и запрыгаешь на своих двоих.

— Не… Там все серьезно! — уперся он.

— Хорошо, — согласился я с ним, понимая бессмысленность споров с раненым, когда тот в шоке.

— Ну, в любом случае, забирай его, — кивнул мне Эритрея.

На всякий случай, Эритрея попросил кордистов отработать по домам, и они открыли по ним массированный огонь из пулеметов. От попадания крупнокалиберных пуль дома начинали рассыпаться, как будто на них напали колонии бродячих термитов, сжирающих все на своем пути. От стен и крыш в разные стороны летели обломки досок, шлакоблоков, шифера и железа. Пули, впиваясь в строения, вырывали из них целые куски и пробивали дома насквозь, оставляя в стенах дыры размером с голову. Каждая пятая пуля была зажигательной и, прошивая дома, воспламеняла сухое дерево. Вскоре весь первый ряд домов и двухэтажки превратились в один большой костер. Эритрея сфотографировал и отправил изображение Евмару. Нам приказали ждать следующего утра.

Кругом шумели бои, взрывались мины, снаряды. Этот шум не прекращался ни днем, ни ночью. Штурм города шел непрерывно и у нас, и у ближайших соседей — третьего взвода и десятого ШО. Мы перли вперед, а вэсэушники отдавали нам дом за домом и улицу за улицей.

Через два дня мы выдвинулись на зачистку частника перед девятиэтажкой. Страт был старшим, с ним в первой тройке пошли Атлантика, который, как я понял, был с ним семейником в лагере, и Хубля. Тэо и Гарсия были с гранатометом, а мы с Эритреей — замыкающими. Мы перебежали улицу и стали подходить к первым домам частника. Ворота в одном из домов были раскрыты настежь. Страт и Атлантика осторожно вошли во двор и попали под перекрестный огонь из автоматов. Выстрелы в ту же секунду сложили Атлантику. Он упал и замер. Мы начали стрелять по окнам, думая, что Страт тоже двести, но он успел заскочить за угол сарая, стоявшего внутри двора. Раздался взрыв гранаты, тело Атлантики подлетело в воздух и выкатилось на бетонный тротуар у ворот. Мы с Эритреей откатились назад