Шлезвиг-Гольштейнские войны - Кольмар фон дер Гольц

повстанцам. Баденский монарх вместе с правительством вынужден был покинуть пределы своей страны. Власть старых режимов оказалась под угрозой. Национальное собрание благословило мятежи против существующих порядков. 10 мая оно объявило вступление прусских войск в Дрезден нарушением внутреннего мира и потребовали принять меры. Имперское министерство ушло в отставку, и депутаты потребовали от регента назначить новое, однако тот отказался. Не обращая внимание на свое полное бессилие, Национальное собрание потребовало привести все немецкие войска к присяге конституции. По примеру австрийцев Пруссия, Саксония и Ганновер аннулировали мандаты своих граждан в Национальном собрании. Последнее, в свою очередь, объявило этот шаг ничтожным. Тем не менее отток депутатов начался еще до этого. Наконец собралось новое министерство и заявило, что введение конституции не является обязанностью центральной власти. Национальное собрание заявило о том, что назначение такого правительства является оскорблением. 18 мая Пруссия отказалась признавать авторитет центральных властей.

Генерал фон Приттвиц должен был принимать решение, находясь между так называемой центральной властью и своим собственным правительством, будучи под впечатлением от всей этой суматохи, наполненной идеологией, красноречивыми претензиями и бессилием. Очевидно, что он считал внутреннего врага более опасным и не видел возможности своими действиями против Дании помочь разрешению кризиса в Германии. Генерал принял решение сконцентрировать войска так, чтобы по первому указанию двинуть их в любом назначенном направлении.

В итоге вместо того, чтобы воевать, талантливый Приттвиц скорее пародировал войну. К этому добавлялось то обстоятельство, что датчане при посредничестве России вели напрямую с Берлином переговоры о перемирии, которое должно было увенчаться миром. Приттвиц в этой ситуации оккупировал ровно столько неприятельской территории, сколько было нужно, чтобы прокормить войска и взимать назначенную контрибуцию. 13 мая он приказал 3-й дивизии двигаться на Хорсенс, однако не стал атаковать позицию у Сканнерборга. 1-ю дивизию подтянули к Вайле, где находилась штаб-квартира командующего. 2-я дивизия осталась в тылу, чтобы при необходимости иметь возможность поддержать резервную дивизию в Зундевитте. Главные силы датчан, отошедшие на Фюн, снова грузились на корабли, и было еще неясно, где произойдет высадка. Под Фредерисией и на всем театре военных действий немцы выжидали.

22 мая генерал Приттвиц получил от главы прусского правительства известие о том, что Пруссия взяла датский вопрос под свой контроль, и приказы из Франкфурта теряют свою силу. Одновременно Приттвиц утратил власть над контингентами малых государств. Саксонская бригада уже готовилась отправиться домой, чтобы принять участие в восстановлении порядка. Приттвиц подал в отставку, но ответа не получил. После этого из Берлина поступило сообщение о том, что десять русских линейных кораблей вышли из Ревеля, чтобы примкнуть к датскому флоту. Любых столкновений с ними следовало строжайше избегать. Волнения в Германии достигли тем временем своего пика; все правительства требовали возвращения своих войск из Ютландии. Находившиеся там 60 тысяч солдат были нужны позарез, и желание мира с Данией стало всеобщим. Война стала опасной фикцией, думать об энергичных действиях больше не приходилось.

23 мая немцы еще смогли без боя занять Сканнерборг, поскольку генерал Рюе получил приказ отойти на полуостров Хельгенес под прикрытие флота. Немецкие войска вступили в Орхус, но практически сразу же покинули его, так что датчане вновь заняли этот город. Узнав о случившемся, командир 3-й дивизии генерал фон Хиршфельд приказал атаковать Орхус. Наступление началось 31 мая, и при приближении прусских арьергардов датчане оставили город. Их кавалерия, однако, устроила засаду и смогла застичь врасплох прусскую пехоту, потерявшую бдительность. От разгрома пехотинцев спасли два эскадрона 11-го гусарского полка под командованием майора фон Пфуля, которые, несмотря на трудную местность, бесстрашно бросились наперерез датским драгунам. Несмотря на численное превосходство противника, гусары прогнали его с поля боя, взяв с полсотни датчан в плен на поле, окруженном живыми изгородями. Потери пруссаков составили 4 офицера и 33 нижних чина убитыми и ранеными — шестую часть от их общего числа. Однако такова была цена победы.

Датчане оказались вторично изгнаны из Орхуса. Но когда прусские части, следуя общей инструкции, вновь покинули город, противник вернулся. Прусские офицеры пригрозили подвергнуть город артиллерийскому обстрелу, но верховное командование приказало воздержаться от такой меры. В результате переговоров была достигнута договоренность о нейтрализации Орхуса, после чего на этом участке театра военных действий вновь воцарился покой. Глава прусского правительства дал Приттвицу указание вступить в переговоры с датским командующим относительно прекращения боевых действий. Однако Бюлов отклонил предложение. После этого пруссаки 20–22 июня без боя заняли северные подступы к Орхусу и Сканнербергу. Генерал Рюе к тому моменту уже знал, что четыре его батальона планируется перебросить морем на Фюн и еще один в Фредерисию, и потому избегал боевых действий. В его распоряжении должны были остаться два батальона, 16 эскадронов и одна батарея.

В этой невеселой ситуации все-таки нашлось место юмору. Охвостье Национального собрания, пребывавшее в Штутгарте, назначило новый регентский совет, который из какой-то пивной отправил Приттвицу приказ «быстро и энергично продолжить войну с датчанами и оккупировать всю Ютландию, чтобы как можно скорее заключить почетный мир». Ничего большего солдатское сердце желать не могло. Увы, отправившие этот приказ не имели вообще никакой власти.

6 июня состоялась перестрелка в Зундевитте, возле Дюппельских высот, на которых немцы начали строительство батарей против Зондербургского плацдарма. Удачным выстрелом немцы смогли потопить датский пароход. В остальном все осталось без изменений.

В Ютландии 9 июня потерявший бдительность отряд гессенских гусар был внезапно атакован и взят в плен датчанами. В ответ немецкое командование отправило карательные экспедиции, достигшие Рибе и Ринг-кёбинга, однако противник повсеместно отступил. Казалось, вернулись благословенные времена «Картофельной войны»[23].

В районе Фредерисии генерал фон Бонин прилагал усилия к тому, чтобы прервать сообщение между крепостью и островом Фюн. Юго-западнее города была размещена береговая батарея, огонь которой вынудил противника отказаться от использования причалов у Стриба. Датчанам пришлось строить новые причалы дальше к востоку, на мелководье, где могли использоваться только лодки с небольшой осадкой. Чтобы вынудить противника отказаться от использования этих причалов, следовало построить береговую батарею севернее города. Оттуда можно было обстреливать причалы с дистанции 2700 шагов. Однако эта батарея оказывалась далеко от позиций дивизии, что требовало выделения значительных сил для ее прикрытия. Для борьбы с вражеским флотом были сооружены еще две батареи, а позади них — укрепление с орудиями и траншеями для пехоты. Неподалеку от них, возле Кри-стинеберга, устроили лагерь, куда перебросили целую бригаду. Чтобы при необходимости обеспечить ей беспрепятственный отход, глубокий брод через Ранс-фьорд был обозначен вешками. Земляные работы начались 19 июня, но штормовой ветер, дождь и холод замедляли темп,