Гражданская война в Испании. 1936-1939 - Николай Николаевич Платошкин

мест (в т. ч. СЭДА – 115; сэдисты стали сильнейшей фракцией кортесов), радикалы Лерруса – 100, ИСРП – 58, левые республиканские партии – 40 (в т. ч. «Республиканское действие» Асаньи – 6 вместо 30 в прежнем парламенте). Коммунисты и фалангисты получили по одному месту (Хосе Антонио Примо де Ривера был избран от Кадиса в своей родной Андалусии).

Благодаря недальновидной политике анархистов только в Барселоне не пришло на участки 40 % избирателей (в Кадисе – 67 %, что и помогло лидеру фалангистов попасть в кортесы), в Уэльве – 49 %. В целом по Испании остались дома 33 % лиц, имеющих избирательные права.

Но уже 8 декабря 1933 года, в день открытия кортесов анархисты ударились в другую крайность и подняли очередное вооруженное восстание, главным центром которого была столица провинции Арагон Сарагоса. В ходе, как всегда, бессмысленной борьбы погибло 87 человек (из них 14 со стороны правительства). Анархисты пустили под откос железнодорожный экспресс Барселона – Севилья, убив 19 пассажиров. ИСРП не присоединилась к восстанию, чем заслужила едкие насмешки ликующих правых: мол, сколько было говорено о восстании рабочего класса, так где же оно? В ходе выступления анархистов в некоторых поселках опять был провозглашен «либертарный коммунизм». Снова жгли на площадях кадастровые книги и торжественно декретировали отмену денег и частной собственности. Затем восставшие, не имевшие представления, что делать с завоеванной властью, расходились по домам. Кровавая испанская карусель, казалось, не остановится никогда.

16 декабря 1933 года Леррус сформировал правительство, включив туда своих радикалов и одного агрария. Прожженный политик не решился пригласить в кабинет СЭДА, опасаясь уже серьезного восстания рабочих. Понимал преждевременность этого шага и лидер сэдистов Хиль Роблес, заявивший о поддержке Лерруса в парламенте.

Однако Леррус не мог начать ликвидацию завоеваний апреля 1931 года сразу же. В самом возглавляемом им правительстве этому воспротивились некоторые министры. Пришлось в марте 1934 года формировать новый кабинет уже без левого крыла радикальной партии.

Реванш начался в апреле 1934 года, когда были отменены основные положения закона о конгрегациях и было восстановлено государственное субсидирование духовенства. 20 апреля кортесы амнистировали не только всех участников путча Санхурхо, но и лиц, находившихся под следствием т. н. Комиссии об ответственности, которая разматывала преступные дела времен военной диктатуры 1923–1930 годов (в т. ч. так и оставшийся без наказания позор армии под Аннуалем). Даже консервативный президент республики Алкала Самора подписал закон об амнистии, только выразив публичное несогласие с его положениями. Леррусу пришлось пойти на новый правительственный кризис и уйти в отставку, уступив место своему товарищу по партии Самперу, который считался более левым политиком.

Правые начали проявлять нетерпение: они никак не могли добраться до своей главной цели – отмены закона об аграрной реформе. Сэдисты и аграрии использовали для наступления на этот закон с черного хода неожиданный кризис вокруг Каталонии, в которой и после ноября 1933 года находилось у власти республиканско-социалистическое правительство (после смерти в декабре 1933 года легендарного лидера Эскерры полковника Масиа его возглавил левый республиканец Компанис) – генералидад.

11 апреля 1934 года каталонский парламент принял закон о земледельческих договорах, дававший арендаторам-крестьянам право на принудительный выкуп земли у помещика. Правые развязали против Каталонии бешеную травлю, обвиняя ее в превышении полномочий, что и подтвердил находившийся под контролем реакции Трибунал конституционных гарантий. Каталонию захлестнула волна антиправительственных демонстраций, поддержанных депутатами левых партий в кортесах.

В сентябре генералидад и правительство Сампера достигли компромисса, раскритикованного Хиль Роблесом, который рекомендовал бросить против каталонских мятежников войска.

В целом первый год без социалистов и Асаньи не дал повода для оптимизма всем тем, кто надеялся на скорый социальный реванш. Дух республики был еще настолько силен, что на ее завоевания никто не решался идти в лобовую атаку. СЭДА оказалась под огнем нападок со стороны своих спонсоров из крупного бизнеса и латифундистов, которые начали уделять больше внимания фалангистам. Хиль Роблес казался им слишком мягкотелым.

В феврале 1934 года под давлением финансового капитала ХОНС пошли на объединение с Испанской фалангой, образовав новую партию «Испанская фаланга и ХОНС». Ее лидером стал Хосе Антонио Примо де Ривера, который перенял основные лозунги и символику ХОНС (включая красно-черное знамя). В ноябре 1934 года фаланга утвердила свою программу, т. н. «26 пунктов» (программа НСДАП называлась «25 пунктов»). В ней провозглашался курс на национальную революцию, имперскую внешнюю политику, уничтожение «коррумпированных политических партий», вмешательство государства в экономику. Религиозным деятелям не рекомендовалось активно вмешиваться в дела государства. По аналогии с анархистами Хосе Антонио Примо де Ривера стоял за «прямое действие» – «пламенное и воинственное».

Однако сначала фалангистам (их было не более 3 тысяч по всей стране) пришлось защищаться. Боевики левых организаций, особенно Союза социалистической молодежи, приступили к запугиванию, избиению, а подчас и убийствам фашистов. На улицах Мадрида фалангисты боялись продавать свои издания. Примо де Риверу настигла так горячо пропагандируемая им самим «диалектика кулаков и пистолетов». Фаланга стала формировать свои боевые группы, в основном из студентов, которых тренировали уволившиеся по декретам Асаньи армейские офицеры.

10 июня 1934 года фалангисты перешли к активным действиям. В этот день 18-летний член фаланги был убит молодыми социалистами во время пикника в окрестностях Мадрида. Вечером этого же дня боевики фаланги открыли ураганный огонь по автобусу с членами Союза социалистической молодежи, приехавшими в испанскую столицу на экскурсию. Двое были убиты, еще 4 человека ранены. Хосе Антонио в этот вечер наслаждался коктейлем на вечеринке высшего общества. У входа его уже ждали левые боевики, открывшие огонь по автомобилю, похожему на машину Примо де Риверы. Выяснив, что ошиблись, левые не успокоились и через 10 дней обстреляли штаб-квартиру фаланги. Весь июль продолжались перестрелки «фаланги крови» (так называли себя боевики фашистов) и их противников. Страна начинала привыкать к уличному насилию.

После отстранения ИСРП от власти партия, где первую скрипку стал играть Ларго Кабальеро, быстро радикализировалась. На митингах, собиравших тысячи людей, «испанский Ленин» (так стали называть Кабальеро) открыто призывал к вооруженному восстанию и установлению диктатуры пролетариата. Причем социалисты сами загнали себя в угол, официально объявив, что в случае вхождения «фашистской» СЭДА в правительство начнут всеобщее вооруженное восстание. Был образован подпольный революционный комитет, где главным организатором было Прието. Началась закупка и складирование оружия.

С декабря 1933 года ИСРП заняла более примирительную линию по отношению КПИ и НКТ, призывая членов этих организаций вступать в т. н. рабочие альянсы. Это был не общеиспанский единый рабочий фронт с центральными органами, а местные организации, контролировавшиеся социалистами. По сути, коммунистам и анархистам предлагалось признать лидерство ИСРП в будущей «социалистической революции».

8—9 сентября 1934 года социалисты, коммунисты и анархисты фактически сорвали слет молодежной организации сэдовцев в Кавадонге (Астурия). Рабочие патрули не пускали в город машины, на шоссе были высыпаны стекла и гвозди, блокировано железнодорожное сообщение. Многие члены левых организаций демонстративно показывали имеющееся у них оружие.

Обстановка в стране накалялась с каждым днем. О восстании, которое готовят социалисты, знала, казалось, вся Испания. В сентябре полиция задержала у берегов Астурии судно «Туркеса» с грузом оружия и боеприпасов, которые как раз выгружались на берег. Оружие было обнаружено и в штаб-квартире социалистической партии в Мадриде.

В сентябре компартия приняла решение вступить в рабочие альянсы и подключиться к подготовке восстания. Однако в реальности все руководство планирующимся выступлением было в руках ВСТ и ИСРП.

Правые намеренно провоцировали левых на восстание, зная, что оно весьма небрежно подготовлено. И вот, наконец, социалистам был предоставлен желанный повод. 4 октября 1934 года было сформировано правительство Лерруса, в которое вошла СЭДА (ее представители заняли посты министров земледелия, юстиции и труда). Асанья назвал это чудовищным фактом, расценив возложение на сэдистов правительственной ответственности как «передачу республики ее врагам».

Вечером 4 октября ревком ИСРП направил во все отряды рабочей милиции указания о немедленном начале вооруженного восстания. Но органы власти успели неплохо подготовиться. В Мадриде заблаговременно вызванные войска без особых проблем взяли под контроль основные стратегические пункты столицы. Молодежные организации СЭДА, традиционалистов и фалангистов выполняли функции штрейкбрехеров, пытаясь сорвать объявленную всеобщую забастовку. 4 октября Хосе Антонио Примо де Ривера был объявлен единоличным национальным вождем фаланги. Несмотря на то что правительство