КГБ. Бывших не бывает? - Валерий Владимирович Пирогов

В 2001 году наступило время сознаваться и для Яковлева, который подтвердил:

– Меня шесть лет на всех съездах и пленумах обвиняли в том, что я вместе с Шеварднадзе и Горбачевым развалил коммунистическое движение. И в каком-то смысле это так и есть. Нам, двум-трём «нетвердокаменным» из Политбюро, всё время приходилось идти на компромиссы. Тут немножечко задобрить, там чуть-чуть отступить. Отвяжутся, мы дальше идем. И ситуация развивалась вперед… На первых порах перестройки нам пришлось частично лгать, лицемерить, лукавить – другого пути не было. Мы должны были – и в этом специфика перестройки тоталитарного строя – сломать тоталитарную Коммунистическую партию.

В России у Яковлева была кличка «Папа», какая кличка у него была в ЦРУ, мы узнаем нескоро, – доступ к особоохраняемой спецкартотеке американской агентуры не имеют даже президенты США.

Дмитриев. Заповедник «Барсуки»

Рассказывать какие-то подробности о «специфической» деятельности объекта «Барсуки» Виктор считал неэтичным и нецелесообразным, учитывая, что этот объект в то время замыкался на 9-е управление КГБ (охрану), а затем на Службу Коржакова, и продолжает функционировать в системе ФСО и сейчас. Работать там Виктору было не только сложно и опасно, но и интересно.

Первый секретарь Калужского обкома КПСС Кандрёнков, секретари Обнинского горкома и Жуковского райкома были в «Барсуках» постоянными гостями и советниками. Их задача состояла в обеспечении максимально благоприятных условий для проезда и пребывания на территории области членов Политбюро, чтобы упредить возможные нарекания с их стороны в свой адрес. Все замечания и пожелания, которые доводили до них руководитель объекта полковник Яворовский и Виктор, ими учитывались и разрешались незамедлительно.

Контингент на объекте был специфический – руководство из военных, а гражданский персонал: охотоведы, егеря, работники гостиниц – из местных жителей. Все это с годами работы приобрело «крутой замес» из традиций и интриг, которых хватило бы на несколько «мадридских дворов».

Впрочем, такая ситуация существует везде, где люди соприкасаются с высшими руководителями государства, с «сильными мира сего», и становятся обладателями мелких и немелких секретов, связанных с политической деятельностью и частной жизнью этих лиц.

Особенно это проявлялось на примере скандального интереса к любимому месту отдыха Брежнева, которое впоследствии стало официальной президентской загородной резиденцией «Завидово». Об этом немало было написано и показано в художественных и документальных фильмах. О «Барсуках» – практически ничего.

Нельзя не остановиться на некоторых ложных стереотипах, связанных с деятельностью охотхозяйства, которые было принято называть спецмероприятиями. Например, многие любили повторять придуманные кем-то байки, что кабанов или оленей привязывают на площадке перед приездом охотников. О лосях почему-то так не говорили. Наверное, сложно было представить, чем и к чему можно привязать могучего зверя…

Это, конечно, анекдот, хотя некоторая почва для подобных спекуляций имеется. В действительности все происходило гораздо проще – в лесу, на тропе, по которой в естественной природе постоянно проходят дикие животные, строилась деревянная вышка, с которой потом и стреляли «высокие гости».

Перед вышкой на небольшой поляне строилась кормушка, где разбрасывались рыба (тогда это был дефицитный для простых советских граждан серебристый хек), зерно или комбикорм. Делалось это вечером, в одно и то же время, незадолго до выхода на площадку зверей или, правильнее сказать, диких животных. На вышке ежедневно, точнее еженощно, дежурил егерь или начальник охотничьего участка, который в специальном журнале фиксировал время выхода и количество оленей, кабанов, лис и прочего зверья на подкормку.

В соответствии с этим графиком во время «спецмероприятий» охотников привозили на вышку за полчаса до прихода зверей. Оставалось лишь сидеть тихо, не курить до и после выхода зверей, выстрелить с расстояния в 15–20 метров из карабина с оптическим прицелом точно в цель.

Однако сделать это высокопоставленному охотнику тоже было не так просто. Чтобы не спугнуть зверя, надо сидеть тихо и не курить, ведь звери были живыми, хитрыми, они постоянно активно двигались, поэтому попасть в них было не так-то просто. Особенно зимой, на морозе и ветру. Кроме того, можно было попасть, но не убить, а только ранить.

Тогда егеря уже без участия охотника «добирали» раненое животное, то есть действительно шли по кровавому следу и добивали его, а если не получалось найти этого зверя, то убивали другого похожего кабана или оленя. При этом гостю объявлялось, что убил именно он.

Очень редко, но бывало, что в высоком госте просыпался инстинкт охотника или «заготовителя», и он или сам настреливал за охоту слишком много дичи, или заведомо обманывал егерей, заявляя им, что убил или ранил больше, чем было на самом деле. Гость знал, что ему не будут прекословить и необходимое количество дичи «доберут».

Особенно этим отличался один из кандидатов в члены Политбюро, П., что егерям было известно и не вызывало у них одобрения. За глаза они называли его «заготовителем».

Некоторые охотники зачастую вообще не стреляли по животным, а ограничивались только наблюдением и отдыхом на природе (Косыгин), но это случалось редко. Бывало, что на охоту или рыбалку приезжали явно не с целью охоты, а чтобы подальше от посторонних глаз обменяться мнениями с «единомышленниками».

Опытный глаз Виктора со временем отметил закономерность: часто это случалось накануне важных внутриполитических мероприятий. Особенно часто вместе приезжали товарищи Подгорный, Полянский, Кириленко, Гречко, Громыко. Нетрудно заметить, что все они были выходцами с Украины, и впоследствии их окрестили «днепропетровской группировкой». Роль тамады у них обычно выполнял Полянский, несмотря на то, что был младше других по возрасту и по положению.

В последние годы Брежнев брал с собой в «Завидово» только Гречко и Громыко, и даже они ездили туда только по его личному приглашению, тогда как в «Барсуки» приехать мог каждый член и кандидат в члены Политбюро.

Естественно, что продукты и напитки для членов Политбюро привозились из Москвы со «спецкухни» в опечатанных металлических ящиках. Аппетит на природе, особенно после охоты, у товарищей был соответствующим – поэтому съедалось и выпивалось всего изрядное количество.

В жизни, как известно, не бывает без исключений. В «Барсуках» существовали собственные фирменные блюда – сырокопченая колбаса из мяса кабана, лося и оленя, которая изготовлялась в спеццехе на Калужском мясокомбинате, парное молоко с собственной фермы, соленые грибы, варенье из земляники и черники и другие разносолы, о существовании которых члены Политбюро знали и под настроение требовали подать к столу.

Обычно все эти продукты заранее проверялись сотрудниками 9-го Управления, но кое-что могло попасть на стол и без проверки. Слава Богу, за время работы в «Барсуках» Виктора каких-то неприятных эксцессов в связи с этим не случилось.

В быту