КГБ. Бывших не бывает? - Валерий Владимирович Пирогов

За пять лет, проведенных в «Барсуках», Виктор неоднократно убеждался в правильности народной мудрости, гласящей, что самая лучшая пыль – это пыль из-под колес автомобиля уезжающего начальства. Все приезжали к нему, как на курорт, – и друзья, и начальники, и знакомые, которых у него вскоре чудесным образом развелось столько, что трудно себе вообразить. Интересно, где они сейчас?

И каждый из приезжающих рассчитывал на особое внимание и уважение с его стороны, что сделать было непросто не только в связи с естественным ресурсом моральных и физических сил, но и с накладками по времени. Иногда Виктор настолько уставал от этих радостных встреч, что у него вырывалось: «Все звонят, все едут, и все чего-то хотят…»

На эти сетования его добрый знакомый пожилой профессор одного из столичных вузов Владимир Николаевич Боков, отец нынешнего президента Союза архитекторов Андрея Бокова, мудро наставлял его: «Радуйтесь, что вы нужны людям, что все к вам обращаются с просьбами, за помощью и советом. Будет гораздо хуже, когда самому придется просить других». Как он был прав! К сожалению, в этом Виктору потом пришлось убедиться не один раз.

Когда после четырех лет жизни в заповедной глуши жена стала осторожно намекать приезжавшим начальникам, что пора бы перевести их в Москву, то практически все они с разной степенью искренности отвечали одно и то же: «Зачем вам это? Ведь здесь вы живете, как на курорте».

Дело заключалось в том, что приезжали они в «Барсуки» лишь в течение двух-трех летних месяцев, когда ярко светило солнце и благоухала природа, а в остальное время Виктор с женой жили в своем тесном мирке. В дремучем заповедном лесу стояло два трехэтажных дома, в которых обитали все сотрудники охотхозяйства.

Ближайшие города, Обнинск и Серпухов, были на расстоянии 40–50 километров, и хотя с транспортом у них особых проблем не было, но часто они ездить туда не могли. В «Барсуках» был небольшой продуктовый магазин, в котором было только необходимое, но продукты и хлеб завозили из Москвы один-два раза в неделю.

Зимой единственным развлечением были только приезды «гостей» – членов Политбюро на охоту. В остальные дни, кроме как в контору (одноэтажное здание барачного типа, где размещался штаб охотхозяйства), идти было некуда, разговаривать не с кем.

В столь малочисленном коллективе люди вынуждены были ежедневно общаться только друг с другом и говорить об одном и том же. Это сложно не только психологически, но опасно еще и тем, что, общаясь длительное время с одними и теми же людьми, человек перестает расти, деградирует. Словом, раем или курортом такую жизнь можно было назвать с большой натяжкой.

Ретроспектива

Общение с большим начальством всегда проблематично. С одной стороны, оно дает возможность прикоснуться к тайнам власти, расширить свой кругозор и шанс – обратить на себя внимание и сделать карьеру. С другой стороны, любые оплошности в поведении чреваты падением. Человек, общающийся с начальством, может банально чем-то не понравится, и этого будет достаточно для негативной реакции.

Например, как-то во время поездки в Москву для доклада руководству Виктор зашел в ГУМ и купил понравившуюся ему венгерскую шляпу «Супер-солнок». Серая фетровая шляпа с витыми шелковыми шнурками вместо ленты очень шла ему. Во время очередного приезда в заповедник обратил на нее внимание и член Политбюро, министр сельского хозяйства Полянский. Он так долго и пристально разглядывал её, что это заметили все.

Начальник заповедника полковник Юдин после этого посоветовал Виктору больше не носить эту шляпу во время спецмероприятий:

– Не дразни гостей. Среди них есть очень щепетильные к собственной внешности, а Полянский любит выглядеть всегда лучше других…

Да, для того чтобы быть приближенным к важным персонам, требуются люди особого склада, а члены Политбюро были не просто большими руководителями, это были настоящие небожители.

Именно такими исключительными качествами обладал ставший легендой Первого отдела подполковник Макаров, оперативно обслуживавший охотхозяйство «Завидово», которое много лет служило загородной резиденцией для руководителей СССР от Хрущева до президентов России. После десятилетий работы на этом важном участке контрразведки ему по личному указанию Леонида Ильича на ступень выше занимаемой должности было присвоено звание полковника.

Полковника Макарова высоко ценил не только Брежнев, весь коллектив охотхозяйства, руководители 9-го управления КГБ и, естественно, сотрудники Первого отдела относились к нему с искренним уважением за высокий профессионализм, простоту и искренность. К его заслугам можно добавить и то, что он сумел подобрать и воспитать себе помощника Евгения Спицина, который достойно продолжал его дело.

Полковник Седов. Из детства в контрразведку

Полковник Седов руководил в Первом отделе Вторым отделением, оперативно обслуживающим ГРУ Генштаба, проще сказать, занимающимся в ГРУ контрразведкой, то есть защитой особо важных государственных секретов и выявлением шпионов. Он был суров и не склонен к сентиментальностям, но доброжелателен и заботлив по отношению к подчиненным. Лишь однажды он поделился с ними подробностями своего военного детства.

Произошло это, когда после разоблачения американского шпиона Васильева контрразведчики Первого отдела, принимавшие активное участие в его разработке, «расслаблялись» совместно с руководством «семерки». Когда мероприятие закончилось естественным образом, то есть каждый из присутствующих выбрал свою норму спиртного, руководители отдела и «семерошники» ушли. Оставались только самые стойкие – свои: майоры Ткаченко и Харсеев да капитан Музыкантов.

– Сергей Иванович, интересно, как вы начинали свой путь в контрразведке? – поинтересовался Музыкантов. В отличие от осторожных и сдержанных коллег ему всегда не терпелось проявить инициативу и показать себя.

– Да как все, – начал вспоминать полковник. – Как-то во время соревнований по стрельбе ко мне, молодому лейтенанту, подошел особист, седой майор, фронтовик, которого все в части боялись и уважали одновременно, и прямо так предложил:

– Сынок, стреляешь ты хорошо. Я смотрю, что и в других делах ты шустрый… Как думаешь жить дальше?

– А в чем дело? Я что, действительно шустрее других? – насторожился Сергей, не понимая, что имеет в виду особист и куда он клонит.

– А ты не боись! Тебе это не идет. Пошли ко мне в кабинет, погутарить надо…

Так он впервые оказался в кабинете особиста.

Полковник Седов помнил как во время войны он жил на оккупированной немцами территории в Брянской области. Мальчики оставались детьми, несмотря на все тяготы грозного военного времени. Собирали в поле и на огородах все, что можно было съесть… играли в войну, но без слов – немцы могли не понять шуток и стрельнуть.

Ему запомнилось, как однажды он украл