Шлезвиг-Гольштейнские войны - Кольмар фон дер Гольц

было отклонено, их посланники 31 января покинули датскую столицу. Германский союз не поддержал их, однако союзным войскам в Гольштейне было приказано не препятствовать проходу австрийцев и пруссаков.

В соответствии с уже принятыми ранее решениями Пруссия мобилизовала 6-ю и 13-ю дивизии, сводную кавалерийскую дивизию и резервную артиллерию. Эти подразделения были сведены в корпус численностью около 20 тысяч пехотинцев, 3750 кавалеристов и 1200 саперов при 96 орудиях. Ему были приданы все необходимые вспомогательные структуры. Командующим назначили 36-летнего принца Фридриха Карла, заслужившего к тому моменту всеобщее признание деятельностью во главе III армейского корпуса. Кроме того, была сформирована дивизия генерала фон дер Мюльбе, в состав которой вошли четыре новых гвардейских полка, полк кавалерии и две батареи (9600 пехотинцев, 500 кавалеристов, 14 орудий).

Австрия подготовила для предстоящей кампании 6-й армейский корпус под командованием фельдмаршал-лейтенанта барона Габленца. В нем насчитывалось четыре пехотные бригады (в каждой по 4 пехотных и одному егерскому батальону и одной батарее), кавалерийская бригада (10 эскадронов и батарея), артиллерийский резерв (две батареи), три саперные роты — в общей сложности 19 200 пехотинцев, 1523 кавалериста и 48 орудий.

Командование австро-прусской группировкой было поручено прусскому фельдмаршалу Врангелю, тому самому, который выступил в поход против датчан в апреле 1848 года. Его сопровождал кронпринц Фридрих Вильгельм, вскоре приобретший значительное влияние на ход операций.

Датская армия готовилась к столкновению уже два года, однако оказалась вынуждена сражаться в первую очередь со скупостью парламента, который вел дело к войне, но не хотел ее финансировать. Штаты мирного времени были слишком малы; из батальона в составе 20 офицеров и 224 солдат при мобилизации создавался целый полк двухбатальонного состава — 40 офицеров, 1550–1700 нижних чинов. Аналогично обстояли дела в кавалерии и артиллерии. Только у гвардии (один батальон и один эскадрон) все было несколько лучше. В мирное время армия насчитывала 7500 человек, в военное увеличивалась до 54 тысяч. Именно таким оказался ее размер по состоянию на 1 февраля 1864 года. Главнокомандующим был назначен генерал де Меза. Армию разделили на три одинаковые дивизии — в каждой по 12 батальонов, 3 эскадрона и 2 батареи. Кроме того, имелся пехотный резерв в составе 8 батальонов и кавалерийская дивизия (27 эскадронов, одна батарея). Де Меза в свое время отличился при Идштедте и, несмотря на почтенный возраст, считался наиболее способным из датских генералов. В целом масштаб мобилизации был впечатляющим для маленького государства и соответствовал серьезности ситуации. Однако датская армия в итоге больше походила на ополчение.

На море Дания значительно превосходила своих противников, и это во многом объясняет легкомысленный оптимизм властей в Копенгагене. В составе ее флота было три броненосца с тремя-четырьмя тяжелыми орудиями на каждом, 22 парохода (от 5 до 64 орудий), 10 парусников (от 8 до 84 орудия), 50 вооруженных гребных судов.

Поскольку австрийский флот поначалу не присутствовал на театре военных действий, противостоять датчанам должны были прусские корабли — три деревянных паровых корвета (от 17 до 28 орудий), 20 канонерок или авизо с двумя-тремя орудиями и три парусника (10–18 орудий). Со столь скромными силами рассчитывать на успех не приходилось.

Условия местности на театре военных действий уже хорошо известны читателю. Узкое дефиле между реками Шлей и Трене, на котором планировалось наступление, было уже больше сужено затоплениями. Его ширина составляла всего 15 километров, и теперь здесь располагались 33 земляных укрепления со 180 тяжелыми орудиями. Возведение этой системы, получившей название Данневерке, началось еще в 1850-е годы. Расположенные южнее города Шлезвиг в районе деревни Гросс-Данневерк, они слева простирались до залива Хаддебиер-Ноор, справа до старого Вала Маргариты. Таким образом, на востоке Данневерке примыкали к реке Шлей, все пригодные для переправы участки которой были прикрыты укреплениями на северном, а у Миссунды на южном берегу. На западе оборонительная система продолжалась вдоль Вала Маргариты и доходила до района затопления Рейдер-Ау, соединявшегося с Треной у Холлингштедта. Крайнее правое крыло позиции образовывали укрепления на Трене у Фридрихштадта и Штапельхольма.

Остальной участок до морского побережья прикрывала река Эйдер.

14 января генерал де Меза получил приказ удерживать эту укрепленную линию, однако не рисковать армией. В случае отхода в распоряжении датчан оставались две удачные фланговые позиции у Дюппельских шанцев и крепости Фредерисия. Задача организовать серьезную оборону на позиции Данневерке и в то же время сохранить армию для отвода на фланговые позиции была трудновыполнимой и оказывала далеко не самое благоприятное влияние на решения главнокомандующего.

Основная проблема союзников заключалась не в том, чтобы разбить датчан. Для этого их контингенты были более чем достаточны и в количественном, и в качественном отношении. Главной задачей стало вынудить датчан к обороне и нанести их полевой армии значительный урон или при благоприятной возможности полностью уничтожить ее до того, как она успеет отойти на острова. Если бы это не удалось, оккупация континентальной Дании не принесла бы значимого результата, поскольку переправа на острова была невозможной.

Генерал фон Мольтке уже в 1862 году разработал план операции, предусматривавший атаку датчан ограниченными силами, которые делали оборону в глазах датчан отнюдь не безнадежным делом. Атаковать следовало одновременно по всему фронту — на реке Шлей, у города Шлезвиг и у Фридрихштадта. Если бы союзникам хоть в одном месте удалось сковать противника боем, всей датской армии пришлось бы задержаться, чтобы не бросать товарищей в беде. Против этого в целом адекватного плана возразил принц Фридрих Карл, исходивший из того, что даже слабого противника нельзя недооценивать, и поэтому распыление сил опасно; датчане могут даже атаковать на центральном участке. В других условиях эти доводы оказались бы вполне обоснованными, но в данном случае их стоило бы оставить без внимания. Датская атака привела бы именно к тому результату, которого желали союзники — противник связал бы себя боем и не успел добраться до безопасных укрытий.

Идея охвата датской позиции с обоих флангов в конечном счете уступила место менее смелому плану — сковывать датчан фронтальным ударом по Данневерке, пока сильное правое крыло союзников не выйдет им в тыл и не отрежет путь отступления к Дюппелю. Этот план был зафиксирован в меморандуме от 13 января. В соответствии с ним, австрийский корпус к 31 января перебросили в район восточнее Рендсбурга, прусский — в район Киля. Австрийцам предстояло сковывать противника, пруссакам — наносить охватывающий удар.

Наступление началось в семь часов утра 1 февраля, еще до рассвета. Переправившись через Эйдер, австрийцы дошли до реки Зорге.

Пруссаки пересекли Эйдер-канал и выдвинулись к Эккернфёрдской бухте. Огнем нарезных пушек из