Долгая дорога к миру. Хроники гражданской войны - Ростислав Владимирович Ищенко

подчеркнуть, что Украина разделяет ООС и войну, которую она ведёт с Россией. Целью ООС является занятие Донбасса и уничтожение ДНР и ЛНР. Целью войны с Россией является захват Украиной Крыма, восстановление границ по состоянию на 20 февраля 2014 года, а также возможные территориальные приращения (Украина предъявляет территориальные претензии на Кубань, Курскую, Белгородскую и Воронежскую области) и репарации за счёт России (на данном этапе в Киеве претендуют примерно на триллион долларов).

Поскольку Украина не ограничивается противостоянием вдоль линии фронта, проходящей через её территорию, но регулярно обстреливает российские города и засылает ДРГ на территорию России, Россия не может ограничиться спецоперацией на украинской территории, но вынуждена принимать меры по отражению украинской агрессии, то есть ведёт с Украиной спорадические боевые действия на своей территории. Киев называет это войной, Москва никак не называет, но принцип тот же, что и с Западом – не может быть так, чтобы Киев воевал с нами в Белгороде и Брянске, а мы с ним не воевали. Хоть официально состояние войны отсутствует. Но официально не была объявлена и Великая Отечественная война. Немцы просто напали, а мы просто стали защищаться.

Далее, на Украине сформировалась этническая группа украинцев (это не только галичане-бандеровцы, но и бывшие русские, идентифицирующие себя как украинцы). В их понимании они ведут национально-освободительную войну с Россией. При этом цель данной войны – полное уничтожение российского государства и геноцид русского народа. Официальная украинская пропаганда на каждом шагу кричит о том, что «хороших русских нет» и «убить надо всех, независимо от пола и возраста». Зеленский, если ещё и не произносит такие речи сам, то и не пресекает, когда их произносят официальные лица на общенациональных телеканалах.

С другой стороны, многие представители части украинского общества, стремящейся к интеграции в Россию, считают необходимым не просто вернуть в состав России все русские земли, вплоть до западной границы Украины (и даже западнее Перемышля с Белостоком), но и провести там этническую чистку, полностью выдавив за рубеж как откровенную галицийскую бандеровщину, так и украинизировавшихся русских. Для них это тоже освободительная война за очистку русских земель от бандеровщины.

Против нас также ведут информационную, политическую, дипломатическую, финансово-экономическую и готовятся вести горячую войну за передел Восточной Европы (в первую очередь раздел Украины, но есть поползновения и на Белоруссию) Польша, Прибалтика и Румыния. США и Великобритания не исключают, что, поддерживая своих союзников, в определённой ситуации также окажутся втянуты в ограниченную войну с Россией.

Как видим, когда мы применяем термин «спецоперация», мы на деле имеем в виду целый конгломерат внутренних и внешних, горячих и гибридных войн, в часть из которых Россия вовлечена, в часть пока не вовлечена, а в часть и не может быть вовлечена. Тем не менее, это геополитическая конфронтация Запада и России предстаёт перед нами в виде этого «слоёного пирога».

Наша концентрация на спецоперации и Украине, будучи оправданной с эмоциональной точки зрения (речь идёт о конфликте в рамках бывшего общего дома, фактически об отложенной при распаде СССР гражданской войне между центробежными и центростремительными силами – имперцами и национал-сепаратистами), создаёт нам массу проблем с точки зрения техники, теории и практики информационной войны.

Концентрируясь на спецоперации, наша пропаганда не может избежать (и не должна избегать) проблемы глобального противостояния с Западом. Однако в таком режиме, учитывая неспособность среднестатистического потребителя информации к анализу многослойного конфликта, его стремления к упрощению и работе в двоичной (чёрное и белое) системе, мы создаём у потребителя извращённое представление о расстановке сил в текущем кризисе.

В центре его внимания оказывается Украина, у него создаётся впечатление, что достаточно одержать на Украине более-менее убедительную победу, и всё будет как раньше и даже ещё лучше. Все остальные, гораздо более опасные конфликты, в том числе ведущиеся на уничтожение России войны (пусть пока и не горячие) представляются ему зависимыми от украинского кризиса и второстепенными по отношению к этому кризису. Он видит глобальный конфликт так, как если бы в планетарии показывали нашу галактику, поместив в её центр солнечную систему.

Наши оппоненты уже пользуются таким смещением фокуса. Они начинают активно раскачивать тему: «Путин вторгся на Украину, чтобы было меньше НАТО у границ России, и получил больше НАТО у границ России». Не сомневаюсь, что будут и иные аналогичные. Эти их утверждения вполне укладываются в созданное нашей пропагандой у обывателя впечатление, что спецоперация первична, а ответ США вторичен. То есть, наша пропаганда в данном случае создаёт информационную среду благоприятную для информационной атаки на наше общество. Пока спецоперация развивается более-менее успешно, на это можно не обращать внимание, но стоит ей затормозиться или затянуться, как общество в поисках ответа на вопрос «Почему так?», станет куда более восприимчивым к любой пропаганде, не выбивающейся из привычного тренда.

Мы же, надеясь на лучшее, должны готовиться к худшему. Война, даже информационная – миллион случайностей и готовым надо быть ко всему.

Поэтому, я полагаю, нам в принципе надо забыть термин спецоперация. Она уже не сложилась. Не сменится украинская власть усилиями украинского народа, не будет проведена денацификация и демилитаризация Украины новой, адекватной властью. Таковой просто не будет, если эта территория не будет полностью оккупирована и принудительно денацифицирована. Мы можем в этом убедиться на примере уже занятых областей, в которых люди вспоминают свою русскость только после того, как приходят российские войска. Там же, куда войска пока не дошли буйным цветом цветёт бандеровщина.

Нам необходимо концентрироваться на войне, которую ведёт против России Запад. Подчёркивать, что она идёт уже не одно десятилетие, начавшись примерно в 2001 году с акции «Украина без Кучмы». Что в рамках гибридной войны Запада против нас развязываются горячие войны (Вторая Чеченская, Пятидневная, с 2014 года войну против нас развязала Украина – они сами так утверждают). В рамках такой концепции наша спецоперация попадает на своё место, становясь банальным контрнаступлением России, в ответ на войну, развязанную Украиной против Донбасса и против России в 2014 году. Она теряет сакральность, прекращает быть центром мира и сразу становится понятно, что не НАТО выдвинулось к российским границам в ответ на «агрессию Москвы», а Россия применила механизм самозащиты в ответ на неприкрытое наступление НАТО.

В таком случае любая заминка в спецоперации, любая её вынужденная приостановка не приобретут в массовом сознании масштаб гомерической трагедии. Ибо это только одна операция в рамках большой войны с Западом. Завершили эту – начнём следующую.

«Хаймарс» как последний шаг к большой войне

15.07.2022

В четверг, 14 июля, в Виннице в результате ракетного удара были жертвы среди гражданских. То ли ракету сбили, то ли она не туда попала,