Итальянские войны. 1492–1518 - Анри Лемонье

class="p1">Географическая конфигурация Апеннинского полуострова, политика папства, многочисленные вторжения и утверждение иноземного господства в Средние века привели к появлению причудливых и бесконечно менявшихся изрезанных границ, бутафорских и искусственных государств, бесконечно разнообразных форм управления, сепаратистских обычаев. Следствием этого стал индивидуализм, то есть уничтожение не только национальной идеи, но и чувства солидарности между итальянцами. «Кондотьеризм», определявший самое меньшее как политическую и социальную, так и военную историю полуострова, был ярким выражением этих тенденций. Политика приобрела совершенно частный характер. Город, отдельный человек или государство — все стремились лишь расширять свои владения, используя для этого как свои таланты, так и удачные стечения обстоятельств. Постепенно исчезала республиканская форма управления, сменяясь монархической. Здесь Италия опять же следовала общим тенденциям, каким подчинялась Европа. Если во Франции, Англии и Испании государи подчиняли свои частные устремления долгосрочным интересам государства, то итальянские князья привыкли отождествлять государство со своей особой и подчинять его себе. Наглядней всего это показывают история Миланского герцога Лодовико Моро или максимы из книги Макиавелли «Государь».

В 1494 г. существовало шесть монархических государств, более или менее сложившихся.

Неаполитанское королевство

Неаполитанское королевство представляло собой единственную политическую единицу, которая сохранилась в течение Средних веков, но не раз испытала свержения династий — границы оставались прежними, но власть неоднократно менялась. Неаполитанские монархи не могли подавить феодалов, еще очень могущественных накануне французского завоевания. Политическая, промышленная, интеллектуальная жизнь были сосредоточены в Неаполе или окрестностях. Там обильно расцвела чувственная, яркая цивилизация. Зато на окраинах страны, на равнинах Апулии, стояли феодальные крепости или укрепленные города, которые были разбросаны на обширных безлюдных пространствах и вокруг которых столько раз шли бои между испанцами и французами.

В конце XV в. проявились и дали о себе знать все изъяны устройства Неаполитанского государства. С 1458 г. там царствовал Фердинанд, но в 1485 г. против него восстали бароны; они призвали Рене II Лотарингского, потому что под рукой у них всегда был какой-нибудь претендент. Фердинанд сохранил престол только благодаря репрессиям и ненадежной поддержке Испании.

Папское государство

Папское государство включало в себя бывший Лацио, Марку и Романью. Возможно, это было самое необычное из всех итальянских государств. Длинная полоса, склеенная из обрывков разных территорий и совершенно не похожая на отдельную страну: Центральные Апеннины рассекали ее надвое и отрезали Рим. Северная часть в конце XV в. принадлежала папам лишь номинально: ее делили меж собой венецианцы и несколько могущественных семей, таких как Бентивольо, Малатеста, Монтефельтре — типично кондотьерских родов. Даже в Риме или в римской Кампанье господствовали роды Колонна, Орсини; они занимали в столице укрепленные кварталы. Сиксту IV (1471–1484) удалось по-настоящему стать здесь властителем, лишь прибегнув к террору, как это делали Висконти в Милане или Малатеста в Римини. Впрочем, как и кондотьеры того времени, папы старались основать государство для своих семейств.

Таким образом, в конце XV в. светское могущество Папского государства постепенно возрождалось; оно пока не было восстановлено, для этого еще многого не хватало. Папы постараются решить эту задачу и, чтобы добиться этого, будут жертвовать интересами Италии и церкви.

В 1492 г. на папский престол взошел Александр VI Борджиа, который будет занимать его до 1503 г. Его беззастенчивая политика неминуемо распалила алчность князей, но его личная роль поначалу оставалась лишь второстепенной. В 1492 г. он поддерживал Фердинанда Неаполитанского; правда, он пытался лавировать, извлекая выгоду из любых обстоятельств.

Тоскана

Тоскана еще не была поглощена Флоренцией, но все более и более попадала под ее влияние. Если Сиенская республика сохраняла довольно обширную территорию, а Лукканская оставалась независимой, то расширение Флоренции и выгодное положение города на Арно все-таки наглядно давали понять, где в ближайшее время будет находиться политический центр этого региона. Флоренция становилась тем более могущественной, что при Козимо (1434–1464) и Лоренцо Медичи (1464–1492) различные силы в этом городе стали действовать совместно. Тем не менее там еще оставалось несколько семейств, не сложивших оружия, и сохранялась былая демократическая закваска. При бездарном Пьеро Медичи, пришедшем к власти в 1492 г., эти трудности стали угрозами.

Флоренция и Савонарола

Действительно, Пьеро Медичи сразу обнаружил свою посредственность в качестве преемника Лоренцо, причем в тот самый момент, когда рупором горожан стал исключительный человек — Савонарола. Последний принадлежал к когорте тех великих реформаторов, которые никогда не соглашались разделять мораль и религию. Поклонник литературы и искусств (как бы с этим ни спорили), он, тем не менее, допускал для них в христианском обществе лишь одну роль — делать людей лучше.

Похоже, первоначально он получил не самый приветливый прием в столице Возрождения, подпавшей под более или менее скрытое владычество рода Медичи, в этом городе, страстно любившем радости жизни. И тем не менее, если где-то в Италии еще могли решиться на борьбу с языческим гуманизмом, какие-то шансы этот последний бой мог иметь именно во Флоренции. Только там, в то время как большинство верующих сохраняло демократические убеждения, отдельные сердца воодушевляло деятельное и мистическое христианство. Нечто от Екатерины Сиенской еще витало в воздухе.

Именно избрание Александра VI отчетливо показало верующим ту проблему обновления, о какой говорил Савонарола. Италия колебалась, ни для кого не было секретом, что за горами или за морем против нее что-то готовится. В 1492 г. Савонарола, вполне в русле флорентийской традиции (Данте некогда взывал к императору), ради торжества своих замыслов обратился к Карлу VIII: он предрекал приход короля, он даже настойчиво призывал его как предсказанного спасителя.

Венеция

На северо-востоке Италии единое целое составляла Венеция. Республика, распространившая в Средние века свое влияние на моря Востока, отступала, хоть и медленно, перед натиском турок. Ее богатство, ее жизнь, ее судьба по-прежнему оставались на средиземноморских берегах. И очень хорошо понятно, что, вопреки общему мнению, Венеция не одобряла замыслов Колумба: она была слишком дальновидной, чтобы считать, что они принесут ей выгоду. Более того, с 1492 по 1517 г. она непрестанно прилагала усилия для сохранения торговли с Востоком. Но в то же время она давно помышляла расширить узкий круг своего влияния на запад. В ее подданство поочередно попали Тревизо, Виченца, Верона, Падуя, Брешия. Даже Равенна к 1440 г. стала венецианским аванпостом на юге. Таким образом, в 1492 г. Венеция простиралась от Адриатического моря до Адды и от реки По до Альп, представляя собой компактное, хорошо развитое государство, опирающееся на морскую, торговую и колониальную мощь, еще очень внушительную. Оставаясь республиканским, ее устройство менялось в том же направлении, что и у всех европейских стран. Действительно, почти нигде не было единства прочней, чем эта система государственных учреждений: Сенат, Совет десяти, инквизиция и т. д. Нигде не проводили