Комбриги РККА 1935-1940. Том 45 - Денис Юрьевич Соловьев

поэтому начал трудиться наравне со взрослыми. В навигацию 1919 года он работал кочегаром на пароходе «Баян», ходил по Волге. Однажды, стоя на берегу реки, он увидел кружившийся в небе самолёт и залюбовался им. А почему бы и мне не стать лётчиком? – мелькнула мысль у Валерия. Сначала эта мечта казалась ему несбыточной, потом появилось непреодолимое желание почувствовать себя в небе, пережить ощущение летающего человека. Валерий решил пойти к летчикам и попросить их, чтобы они научили его летать. Он принял решение и, уволившись с парохода, приехал в Нижний Новгород. Там явился в авиационный парк и добровольцем поступил в ряды Красной Армии. Его определили слесарем-сборщиком самолётов. Он плёл тросы, покрывал лаком самолётные плоскости и фюзеляжи и присматривался к опытным мотористам, которые ремонтировали самолёты. Работа Валерию нравилась и он не только выполнял то, что ему поручали, но всегда успевал помочь другим, а помогая спрашивал, что к чему, изучал технические описания моторов и самолётов. Валерия за усердие в работе, за любознательность полюбили лётчики и механики. Вскоре он добился, что лётчики стали его брать с собой в полет. Побывав в воздухе, Валерий почувствовал, что другой жизни, кроме летной, у него быть не может. Вскоре его желание было удовлетворено. Он получил направление в Егорьевскую авиационную школу. Там для Валерия начался трудный перид. Нужно было освоить не только специальные авиационные предметы, но и общеобразовательные – физику, математику, русский язык, политграмоту. Упорно, настойчиво учился Валерий Чкалов, стараясь не отставать от более подготовленных товарищей, а по математике даже показал незаурядные способности. Учился он прилежно, но не зубрил теорию, а усваивал материал осмысленно. Успешно закончив Егорьевскую теоретическую школу, весной 1923 года Валерий, как и все его товарищи, получил звание красного командира, или, как тогда говорили, краскома. Весь выпуск тут же направили в Борисоглебскую школу лётчиков для практических занятий. Чкалов 16 апреля 1923 г. прибыл в Борисоглебск. Здесь только началось формирование 2-й военной школы лётчиков. В ней в числе лётчиков – инструкторов и преподавателей было не мало участников боёв на фронтах гражданской войны. От них Чкалов и другие курсанты узнавали много поучительного о славных боевых делах первых красных военлетов, отважно и самоотверженно сражавшихся с врагами молодого советского государства под Царицыном, Петроградом, на Южном фронте, в Туркестане, у Каховки. С огромным интересом Чкалов слушал рассказы боевых авиаторов о победоносных воздушных боях с хорошо оснащёнными новой авиационной техникой интервентами и белогвардейцами. Эти беседы имели огромное значение для Чкалова. Они способствовали формированию характера будущего лётчика, патриотических чувст и любви к своей Советской Родине. В Борисоглебской лётной школе Чкалов сразу же включился в работу. Его можно было видеть на перестройке кавалерийского манежа, в ангаре и на аэродроме, в мастерских на сборке самолётов и в библиотеке. В свободное время он увлекался футболом, участвовал в художественной самодеятельности. Всюду успевал этот энергичный, подвижный и общительный волжанин. В Борисоглебске Валерий Чкалов попал в группу инструктора Очева Вениамина Алексеевича, очень требовательного и строгого лётчика. Обучение летному мастерству началось с рулёжки на самолете «Моран-Парасоль». Рулёжка в то время входила в программу обучения курсантов и производилась на самолётах, у которых с плоскостей была снята обшивка, чтобы самолёт не взлетел. Курсанты учились управлять самолётом на земле при разбеге, имитируя взлёт, и на пробеге – посадку. В этих случаях очень важно уметь выдерживать направление рулёжки. Такие упражнения Чкалов выполнял отлично и закончил рулёжку одним из первых в группе. Если на теоретически занятиях Чкалов учился хорошо, то во время практического обучения он сразу же показал незаурядные способности, напористость, неукротимую жажду в освоении лётного мастерства. У Чкалова было много друзей. Его уважали за прямоту, за твёрдость характера, за чуткость, отзывчивость, за стремление помочь товарищам, когда они в этом нуждались. 9 октября 1923 года состоялся первый выпуск лётчиков новой школы. В аттестации Валерия было записано: «Чкалов являет пример осмысленного и внимательного лётчика… Он быстро соображает и действует с энергией и решительностью, раскрывает причины своих ошибок и удачно их исправляет. Хорошо чувствует самолёт и скорость полёта». В октябре 1923 года в числе десяти лучших учеников, Чкалова отправляют в Московскую школу высшего пилотажа. Здесь он уже слушатель, а не «учлёт», и самолёты здесь боевые, немецкие «фоккеры» и английские «мартинсайды», на которых будут обучать фигурам высшего пилотажа. Его учителем и наставником, в Московской авиашколе, стал Александр Иванович Жуков. В мае 1924 года Чкалов окончил московскую школу и получил направление в Серпуховскую высшую авиационную школу стрельбы, бомбометания и воздушного боя. Его определили в группу лётчика-инструктора Михаила Михайловича Громова, великолепнейшего лётчика, прекрасного педагога и душевного человека. В своих воспоминаниях о тех далёких днях бывший инструктор Серпуховской школы, М.М. Громов так характеризовал Чкалова в своем рассказе «Самородок»: «Чкалов неизменно оказывался первым на всех стадиях обучения воздушному бою. Он не знал никаких колебаний: сказано – сделано. Он шёл, как говорится, напролом. Самые смелые решения он приводил в исполнение раньше, чем могло бы появиться чувство страха. В решительную минуту он отбрасывал всё, что ему мешало достигнуть успеха. Все силы его могучей натуры устремлялись в одном направлении – к победе. Быстрота действий у этого человека равнялась быстроте соображения. Он действовал так решительно, что, в сущности говоря, и времени не оставлял для сомнений … Чкалов просто не умел бояться. Виртуозным маневром ошеломлял «противника», сваливался ему на голову, заходил в хвост и добивался победы». В ноябре 1924 года Чкалов получил звание лётчика-истребителя, распростился с Серпуховом и убыл в строевую часть. В 1-й Краснознаменной истребительной эскадрилье, созданной из отряда легендарного лётчика Нестерова, Валерия Чкалова назначили в звено лётчика Москвина, выделив для первоначальных тренировочных полётов французский самолёт «Ньюпор-24-бис», много раз ремонтированный во многих мастерских. Трудно сказать, как сложилась бы служба Валерия Павловича в эскадрилье, если бы не её командир Иван Панфилович Антошин (впоследствии ставшим начальником Одесской лётной школы) или «Батя», как называли его подчинённые. Связанный рамками устава, указов свыше, Антошин понимал неординарность молодого лётчика Чкалова, уступал его просьбам совершить ту или иную фигуру в воздухе. Побеспокоился Иван Панфилович и о безопасности своего «подопечного» – пересадив его на более прочный самолёт – «Фоккер Д-7». Благодаря А. Белякову, штурману Чкаловского экипажа, до нас дошел один из эпизодов, случившийся в Гатчине, куда Чкалов вновь вернулся после курсов усовершенствования, весной 1927 г. На аэродроме шли очередные полёты, и командир предложил Чкалову показать то, чему научили его на курсах. А Чкалову показалось, что ему приказали показать все те фигуры, которые мог