На ростовском направлении. Южный фронт в боях на Миусе. Январь-август 1943 г. - Максим Валерьевич Медведев

район хутора Белянского два танковых полка из 1-го стрелкового корпуса и один резервный стрелковый полк из 387-й стрелковой дивизии. Такой маневр был необходим при возможном прорыве противника с целью недопущения окружения 5-й ударной армии[13].

Войска противника упорно пытались сохранить свой плацдарм северо-восточнее Манычского канала. С утра 11 января немцы силами 40 танков 17-й танковой дивизии и одного пехотного полка удерживали рубеж Будённый – Кутейниково, но к концу дня под ударами советских войск отступили к западу, оставив данные населенные пункты. По-прежнему в сложном положении оставались 5-я ударная армия и правый фланг 2-й гвардейской армии, против которых активно действовала танковая группировка противника.

При возможном прорыве фронта в полосе 2-й гвардейской армии немцы планировали нанесение контрудара на южном и юго-восточном направлениях с последующим развитием своего успеха. В связи с осложнившимся положением Ставка ВГК издала директиву от 11 января 1943 г. № 30011, в которой приказывалось немедленно выделить из 5-й танковой армии Юго-Западного фронта 8-ю гвардейскую танковую бригаду и 40-ю гвардейскую стрелковую дивизию для передачи 5-й ударной армии. Отдельным частям 5-й танковой бригады также следовало ударить во фланг противника, атакующего 5-ю ударную армию[14]. Непростая обстановка складывалась в полосе 51-й и 28-й армий, где упорно сопротивлялись немецкие пехотинцы при поддержке танковых частей и войск люфтваффе. Тогда же возросли советские боевые потери, многие командиры соединений были ранены и убиты[15]. В итоге за первую декаду января армии Еременко, отражая сопротивление немецких войск, продвинулись всего на несколько километров. Общие потери Южного фронта с 1 по 10 января составили 18 494 чел.[16]

Войска правого фланга Южного фронта находились на грани перехода к обороне. На других направлениях советские части продолжали наступать. 13 января противник силами до 200 единиц бронетехники из состава 17-й, 23-й танковых и 16-й моторизованной дивизий совершил контрудар по войскам 51-й и 28-й армий, нанеся значительный урон 62-й танковой бригаде и 5-му гвардейскому механизированному корпусу. Форсировав Маныч, 248-я стрелковая дивизия и 159-я отдельная стрелковая бригада 28-й армии встретили активную оборону врага. Здесь им пришлось остановиться на четверо суток без особого продвижения[17]. Для недопущения ослабления наступательного натиска Южного фронта требовалась скорейшая перегруппировка войск, так как сводная танковая группа противника могла нанести сильный контрудар в северном и восточном направлениях.

На сложившуюся критическую ситуацию снова отреагировал командующий фронтом А.И. Еременко, который приказал командующему 8-й воздушной армией генерал-майору авиации Т.Т. Хрюкину направить всю бомбардировочную и штурмовую авиацию для уничтожения данной группировки противника[18]. Следующим оперативно-тактическим шагом советского командования был приказ командующего 2-й гвардейской армией генерал-лейтенанта Р.Я. Малиновского о создании армейской механизированной группы «Дон» на базе 3-го гвардейского танкового корпуса генерала П.А. Ротмистрова путем подчинения ему 2-го и 5-го гвардейских механизированных корпусов и 98-й стрелковой дивизии для скорейшего выхода войск к Ростову[19]. Уже на следующий день в Пролетарском сельском районе немцы потеряли убитыми до 1500 чел., было выведено из строя до 40 танков. Большие потери понесла и дивизия СС «Викинг»[20]. Таким образом, перегруппировка стрелковых и механизированных соединений 2-й гвардейской армии показала первые результаты, но до большого успеха было еще рано.

13-й гвардейский стрелковый корпус 2-й гвардейской армии, перед фронтом которого противник ускорил темп своего отступления, практически без боя вел преследование немецких частей. На это обратил внимание командующий фронтом, который потребовал от командира корпуса генерал-майора П.Г. Чанчибадзе ускорить темпы наступления. Передовые части фронта продвинулись еще на 12 км. Войска противника отступали к югу через реку Маныч и западнее к Северскому Донцу. За две недели интенсивных боев войскам Южного фронта удалось нанести существенный урон восьми немецким соединениям и другим вражеским частям и подразделениям. Было освобождено 670 населенных пунктов[21].

К 20 января войска противника закрепились на линии населенных пунктов Базки – Михайловский. На пути к Мечётинской части 17-й, 23-й танковых, 16-й моторизованной дивизий и дивизии СС «Викинг», перегруппировавшись, преградили путь соединениям Южного фронта к Манычскому каналу у хуторов Привольный и Веселый. Севернее по фронту, у Северского Донца, три пехотные и две танковые дивизии вермахта задержали продвижение советских войск. В этих боях ослабла ударная мощь 51-й армии. Незамедлительное людское и материальное обеспечение требовалось 3-му и 4-му гвардейским механизированным корпусам, у них оставалось всего 7 исправных танков[22]. Утром 20 января после ночного марша на расстояние 95 км армейская механизированная группа «Дон» подошла к совхозу им. Ленина и атаковала полевой аэродром под Батайском, но противник успел подтянуть резервы и отбил наступление группы[23]. Для сохранения боевого равновесия войск фронта советскому командованию следовало ускорить мобилизацию в освобожденных населенных пунктах и направить новобранцев в части, понесшие наибольшие потери.

Несмотря на достигнутые успехи, соединения 28-й и 51-й армий потеряли боевой темп. Попытки с ходу отбросить арьергарды противника не удавались. Враг жесткими контратаками танков и мотопехоты вынуждал стрелковые дивизии и бригады переходить к оборонительной тактике. Необходимо было локализовать немецкие контратакующие группы путем их обхода частями 28-й армии севернее и южнее Сальска. В то же время частям 51-й армии необходимо было без задержки выйти к хутору Прелестному. Через несколько дней две армии смогли отбить у противника райцентры Целина, Красный Маныч и другие населенные пункты. Продвижение армейской механизированной группы к Ростову застопорилось. Ее боевые порядки посто янно атаковали мелкие группы бомбардировщиков люфтваффе[24].

К 23 января 28-я армия продвинулась на 15–20 км южнее Сальска, который накануне освободила, и соединилась с конно-механизированной группой генерал-лейтенанта Н.Я. Кириченко из Северной группы Закавказского фронта, преобразованного 24 января в Северо-Кавказский фронт. С юго-запада к Южному фронту примкнула и 44-я армия Северо-Кавказского фронта. С этого момента данные войска стали плотно взаимодействовать с Южным фронтом[25]. Здесь начинался новый этап в Ростовской операции, когда войскам фронта следовало совершить решительный бросок к Ростову с нескольких направлений.

Немецкое командование армейской группы «А» крайне опасалось советского вторжения в Ростов. В переговорах с Гитлером его военачальники указывали на факт переброски советских частей, составлявших серьезную угрозу, из-под Сталинграда к Ростову. Противник также опасался возможного удара Юго-Западного фронта со стороны ворошиловградского направления к юго-западу, что грозило потерей контроля над Азовским морем и всей Ростовской областью[26].

Следуя приказам командования, противник основательно укрепился в районе Батайска. Немцы подготовили дополнительный оборонительный рубеж по правому берегу реки Аксай вплоть до Новочеркасска и расположили там резервы. Организованный прорыв вражеской обороны сделать сразу не получалось из-за того, что многие соединения войск фронта все еще задерживались в районе Маныча и