Десантно-штурмовые формирования. От создания до наших дней - Александр Владимирович Вдовин

пришли к выводу, что высокая мобильность может обеспечить такое рассредоточение войск, при котором ни одно формирование не будет представлять цели, оправдывающей нанесение ядерного удара, что позволит компенсировать численность сил и средств скоростью их передвижения. Этот вывод отвечал не только тактическим требованиям ядерной войны, но и четко излагал проблему борьбы регулярной армии против партизан.

С принятием в США новой стратегии – «реалистического устрашения» (1971 г.) внимание к концепции аэромобильности не уменьшилось, а, напротив, дало новый импульс к ее развитию.

Другим фактором, повлиявшим на формирование и реализацию в армии США концепции аэромобильности, явилось устранение диспропорции между многократно возросшими возможностями средств поражения и мобильностью войск. Это фактор не потерял своей актуальности и в настоящее время.

Соответствие мобильности войск возможностям основных средств поражения, по оценке командования армии США, определяло и до настоящего времени определяет успех в вооруженной борьбе. Считается, что, обладая достаточно высокой мобильностью, войска способны своевременно использовать результаты огневых ударов по противнику, завершить его разгром до восстановления им боеспособности или ввода в сражение резервов (сил и средств с неатакованных участков). В то же время они обладают возможностью своевременного выхода из-под ударов противника или его внезапной атаки (упреждения в действиях), захвата и удержания инициативы.

В период мотомеханизации проблема повышения мобильности сухопутных войск решалась главным образом за счет оснащения их транспортными и боевыми средствами на колесном и гусеничном ходу. К началу 60-х гг. в вооруженных силах ведущих мировых держав, в том числе и в США, мотомеханизация завершилась. Этот период совпал с массовым внедрением в войска ракетно-ядерного оружия. Именно с внедрением этого принципиально нового средства борьбы возникло огромное несоответствие между мобильностью войск и возможностями основных средств поражения. Западные военные специалисты пришли к выводу, что огневая мощь сухопутных войск с появлением ракетно-ядерного оружия возросла в десятки и сотни раз в сравнении с огневой мощью периода Второй мировой войны, в то время как подвижность общевойсковых соединений, частей и подразделений увеличилась всего на 10–20 %. Потребовалось резкое повышение мобильности войск для обеспечения их оперативного маневрирования в условиях разрушений и затоплений, возникновения зон радиоактивного заражения, постановки заграждений нового типа, а также своевременного использования результатов собственного применения ядерного оружия и исключения чрезмерной концентрации сил и средств, т. е. опасности поражения ядерными ударами противника.

Решить обозначившуюся проблему повышения мобильности войск на основе мотомеханизации не удалось. Особенно наглядно это проявилось в период реформирования в США пехотных и воздушно-десантных дивизий троичной организации в так называемые пентомические пехотные и воздушно-десантные дивизии, основанные на пятеричном принципе организации.

Пентомические дивизии имели ограниченное количество танков и артиллерии, на 4000 человек личного состава меньше, чем троичные, а вместо трех громоздких полков включали пять облегченных боевых групп. Задуманные как более мобильные общевойсковые формирования и предназначенные для оперативного использования результатов ядерных ударов и устранения остаточного противодействия противника, они, по оценке американских военных специалистов, оказались ограниченно способными для боевых действий без применения ядерного оружия. Более того, по опыту учений, мобильность этих соединений была признана недостаточной и для ведения боевых действий в условиях применения ядерного оружия.

Западные военные теоретики указывали на то, что диспропорция между возможностями основных средств поражения и мобильностью сухопутных войск продолжает углубляться, ибо оказалось, что увеличение проходимости и скорости колесных и гусеничных машин ограничивают технические возможности, тогда как ракетно-ядерное оружие бурно развивается. К тому же дальнейшее насыщение войск наземными машинами приводило к результатам, противоположным ожидаемым. Воинские формирования становились громоздкими и менее подвижными, особенно на труднодоступной местности, а также при отсутствии или слабом развитии наземных коммуникаций. Все это давало основание отдельным зарубежным военным теоретикам оценивать создаваемые группировки войск как «пережиток мотомеханизации».

Поиски путей дальнейшего повышения мобильности войск на базе аэризации, по мнению военного руководства США, показали, что этот путь не только открывает широкие возможности для повышения мобильности сухопутных войск, но и ведет к существенному увеличению их огневой и ударной мощи, повышению устойчивости управления и надежности всех видов обеспечения.

Материальной основой возникновения и развития концепции аэромобильности стали вертолеты. С принятием на вооружение этих специфических на тот момент летательных аппаратов, по мнению военных специалистов США, наконец-то появились возможности внедрения новых способов подготовки и ведения боевых действий сухопутными войсками.

Отмечалось, что, во-первых, в сравнении с прежними машинами сухопутных войск вертолеты обладают многократно большей скоростью перемещения независимо от условий местности, а потому обеспечивают войскам возможность осуществления стремительного вертикального охвата, быстрого маневра силами и средствами даже при отсутствии наземных коммуникаций. Так, с применением вертолетов войска получили способность подготовки к выполнению задач на значительном удалении от противника (вне зоны досягаемости его основных средств огневого поражения) и оперативного выдвижения к намеченному объекту или рубежу, своевременного использования результатов ядерных ударов (в наступлении) или закрытия образовавшихся брешей (в обороне).

Во-вторых, указывалось на то, что вертолет обладает способностью вертикального взлета и посадки на ограниченные по размерам необорудованные площадки. Благодаря этому впервые появилась возможность осуществления перебросок (маневра) войск по воздуху непосредственно на поле боя. Войска получили способность скрытного сближения с противником, быстрого спешивания с учетом рельефа и системы защиты объекта захвата противника, непосредственной огневой поддержки развертывания и вступления в бой, а затем последующей переброски в другой район к новым объектам атаки. Военные специалисты США сделали вывод, что таким образом может быть обеспечена достаточная живучесть и эффективность действий сухопутных войск в условиях применения оружия массового поражения. Вертолеты стали оцениваться ими в качестве «противовеса ядерному оружию», способного обеспечить достаточно быстрое рассредоточение войск, чтобы снизить потери от ядерных ударов. Возможность многократного маневра на вертолетах «перевертывала вверх дном проблему естественных препятствий», позволяла преодоление их и наземных инженерных заграждений в самом неожиданном месте и в любое время суток, что важно для условий любой войны. По-новому решалась проблема рейдов на территории противника. Американское командование стало использовать войска на вертолетах в качестве «воздушной кавалерии», которая могла проникнуть в тыл противника через участки местности, недоступные для наземных сил, в кратчайшие сроки выполнить задачу и возвратиться в свое расположение. Полагалось, что подобные рейды найдут широкое применение при решении различного рода задач, в частности таких как уничтожение штабов, узлов связи, радиолокационных постов, важных систем оружия, объектов, захват пленных и т. д.

В-третьих, подчеркивался тот факт, что техника и вооружение могут перебрасываться не только в грузовой кабине вертолета, но и на внешней подвеске. Это позволило войскам по-новому решать отдельные инженерные задачи, внесло существенные изменения в способы применения артиллерии, повысило значение аэромобильности для районов со сложными физико-географическими условиями. Так, например, при форсировании водных преград с ходу появилась возможность доставки