Шлезвиг-Гольштейнские войны - Кольмар фон дер Гольц

самого Альса отвечала 7-я бригада, подчиненная непосредственно верховному командованию. В близлежащих водах находились броненосец «Рольф Краке» (у Зондербурга), пять других военных кораблей и четыре канонерских шлюпа в Альсен-фьорде и Аугустенбургском фьорде. Командовал этой группировкой лично генерал Герлах. Правым крылом руководил генерал Штейн-манн, левым — дю Плат.

С прусской стороны все приготовления к штурму были завершены вечером 17 апреля. Принц Фридрих Карл собрал в полдень у Вилхойской мельницы своих генералов, артиллерийских и инженерных офицеров, командиров штурмовых колонн и отдал им все необходимые приказы.

Штурм планировалось начать не на рассвете, как это было принято, а в 10 часов утра и одновременно атаковать шанцы № 1–6. В случае успеха захваченные укрепления предполагалось занять резервными частями, а передовыми подразделениями продолжать наступление, чтобы ворваться на вторую линию обороны на плечах отходящего противника. Шанцы № 7-10 трогать не предполагалось. Прусское командование рассчитывало на то, что после прорыва линии обороны их гарнизон отойдет сам либо позднее попадет в плен.

Было сформировано шесть штурмовых колонн — по числу вражеских укреплений. Каждая получила тот же номер, что и назначенный ей шанец. В четырех колоннах было по шесть рот, в одной десять и еще в одной двенадцать. Состав всех колонн был примерно одинаковым. Впереди шла рота в рассыпном строю (в колоннах № 2 и 4 — по три роты); задачей этого авангарда было окружить шанец и начать его обстрел. За ним следовала «рабочая колонна» в составе одной пехотной роты и одной саперной роты либо полуроты со всеми необходимыми приспособлениями для устранения препятствий, включая подрывные заряды. Далее на расстоянии 100 шагов следовала собственно штурмовая колонна — две, а в случае с особенно сильным шанцем № 4 три роты. В 150 шагах за ними двигался резерв и группа артиллеристов для обслуживания трофейных орудий. Штурмовые колонны состояли из рот разных полков, чтобы позволить как можно большему числу подразделений поучаствовать в штурме.

Штурмовые колонны сосредоточились в ночь на 18 апреля в третьей параллели или непосредственно за ней; охранение осталось на своих местах, чтобы поддержать атакующих огнем. Оставшиеся подразделения 11-й и комбинированной бригад — семь батальонов и 27 орудий — были собраны в качестве главного резерва на Шпицберге. Единое руководство штурмом взял на себя генерал фон Манштейн.

Оставшиеся части 12-й бригады также подошли к Шпицбергу, гвардейской дивизии — к Дюппелю. Полевая артиллерия готовилась поддержать атаку огнем. В полосе 13-й дивизии на левом крыле 25-я бригада была направлена на усиление передового охранения, 26-я сконцентрирована у большого леса рядом с северной оконечностью Альсензунда, чтобы изображать там подготовку к переправе. Командир бригады генерал фон Гебен[30] имел право действительно высадить десант, если позволят обстоятельства.

В общем и целом участие в атаке должны были принять 40 батальонов, 5 эскадронов, 67 орудий и 7,5 саперной роты. Кроме того, в третьей параллели находилась осадная артиллерия и австрийские саперы. Всего прусская ударная группировка насчитывала 37 тысяч солдат и офицеров.

Датчане ждали штурма и готовились к его отражению. Однако, когда в 4 часа ночи вместо пехотной атаки полковник Коломбьер открыл огонь из 102 тяжелых орудий, датские пехотинцы спрятались в своих укрытиях, а резервы отошли на исходные позиции. Остались только артиллеристы в шанцах и пехотное охранение в передовых траншеях. Штурм, начатый в 10 часов утра, оказался для них неожиданностью.

Утро 18 апреля выдалось ясным и безоблачным, дым от выстрелов поднимался вертикально вверх, позволяя легко обнаружить позиции вражеской артиллерии. Почва была относительно сухой. Принц Фридрих Карл со своим штабом обосновался на Шпицберге. Прусский кронпринц, а также принцы Карл и Альбрехт отправились вместе с фельдмаршалом Врангелем на высоты Дюнт на полуострове Броагер. Оттуда они могли прекрасно видеть через Веннингбунд ход наступления. Все нетерпеливо смотрели на часы в ожидании атаки.

В 10 часов утра осадные батареи замолчали, кроме орудий, находившихся у Гаммельмарка и на левом крыле, где продолжался активный обстрел вражеских тылов. Все шесть штурмовых колонн двинулись вперед одновременно — сначала молча, потом с громким «ура», под звуки марша Йорка. Их встретили пули и картечь. В шанцах № 1, 2 и 4 гарнизону даже удалось вовремя занять места у брустверов. Однако нигде атака не была остановлена. В четыре с половиной минуты одиннадцатого прусский флаг уже развивался над шанцем № 6, и майор фон Бее-рен немедленно атаковал двумя резервными ротами шанец № 7, у которого и был сражен пулей. Спустя полминуты одновременно пали шанцы № 3 и 5. Только в траншее, ведущей к шанцу № 6, долго оборонялась датская рота. В шесть минут одиннадцатого был захвачен шанец № 1. На шанце № 2 прусская пехота прорвалась в траншею и внутренний двор. Блокгауз горел, внутреннее пространство укрепления было разделено на отсеки, и храбрый датский офицер лейтенант Анкер держался в северной части, пока в десять минут одиннадцатого подошедшие штурмовые роты не одолели его отряд. Дольше всего шел бой за шанец № 4, который оказался сильнее других. Уже в самом начале атаки были выведены из строя командиры трех передних прусских рот и три десятка солдат; часть колонны по ошибке атаковала шанец № 3. Однако резервные роты под командованием полковника фон Будденброка твердо держались правильного направления. Укрепление было атаковано с нескольких сторон, последовала ожесточенная рукопашная схватка, в которой погиб датский комендант капитан Лундбю. В 10 часов 13 минут и этот шанец оказался в руках пруссаков.

На штурм всей позиции ушло тринадцать минут — яркое доказательство не только храбрости солдат и искусства командиров, но и качества подготовки. Принц Фридрих Карл не был безудержным рубакой, каким его считало общественное мнение. Он проявлял осмотрительность, продумывал все заранее, прорабатывал свои будущие действия прилежно и порой педантично[31]. Настояв на правильной осаде, принц оказался прав. Даже удачная импровизированная атака не продемонстрировала бы столь наглядно дисциплину и спокойную хладнокровную храбрость новой армии короля Вильгельма I, как этот терпеливо спланированный и подготовленный штурм.

Во всей Германии известия об удачной атаке были встречены с большим интересом. Толпы собирались на улицах в ожидании новостей. Добрые вести сменяли друг друга, вызывая бурное ликование. Значение успеха отнюдь не переоценивали: никто не сомневался в том, что Пруссия и Австрия в конце концов справятся с датчанами. Однако та форма, в которую был облечен этот успех, доказала, насколько правильными являлись принятые королем и его советниками меры. Принц Фридрих Карл отразил значение этого сражения в надписи на памятнике, воздвигнутом в честь III армейского корпуса на полигоне у Лебуса: «Без Лебуса не было бы Дюппеля, без Дюппеля — Кёниггреца, без Кёниггреца