Inside Delta Force - Эрик Хэйни

Нашим пистолетом–пулеметом был старый добрый «шприц для смазки» — пистолет-пулемет М3 эпохи Второй мировой войны. Мы использовали эту модель вместо более современных образцов, потому что полковник Беквит бесплатно раздобыл у ЦРУ целый склад такого оружия, а Чарли никогда не мог отказаться от выгодной сделки. Один из наших парней пожаловался на то, что их очень много, однако полковник возразил: «Черт возьми, тебе не нужно их кормить, и не нужно выгребать из-под них дерьмо, так на что ты жалуешься?»

С практикой, «шприц для смазки» становится простым в использовании оружием. Даже учитывая его плохие прицельные приспособления и ограниченную дальность стрельбы, патрон .45-го калибра придает ему довольно впечатляющую мощность. В течение года мы приняли ему на замену немецкую модель «Хеклер&Кох» MP-5, однако сохранили несколько «шприцев» для использования в качестве бесшумного оружия с глушителем. В таком режиме он был непревзойденным. Его пуля дозвуковая, поэтому при прохождении сквозь воздушную среду она не издает характерный звук, но достаточно тяжелая, чтобы сохранить приличную энергию и убойную силу.

Нашим пистолетом являлась усовершенствованная версия Кольта М1911А1, — старого армейского служебного оружия. Этот пистолет .45-го калибра — большое, мощное оружие, по своей сути точное, но весьма сложное в освоении. У каждого оператора по два таких пистолета, и это то оружие, которое он использует в ближнем бою больше, чем что-либо другое.

Пистолеты — это всегда компромиссы. Вы обмениваете мощность, дальность и точность на удобство и скрытность. С пистолетом .45-го калибра мы сохранили желаемую мощность, а постоянные интенсивные тренировки обеспечили нам хорошую дальность стрельбы и ее точность.

Наш основной способ стрельбы из пистолета назывался «инстинктивный огонь», он считается фундаментальным навыком для ведения огневого боя на близком расстоянии, и вот почему. Бóльшая часть стрелкового мастерства основана на способах, используемых при стрельбе по мишеням, которые требуют во время стрельбы смотреть на мушку. То же самое относится и к пистолету — если вас интересует стрельба по мишеням. Но перестрелка на короткой дистанции — это мир, далекий от стрельбы по мишеням. И вот почему.

Боевая стрельба больше похожа на стрельбу влёт — подобно стрельбе по летящей птице — и вы можете сделать это, только наблюдая за целью и полностью сосредоточившись на ней. Вместо того чтобы плавно нажимать на спусковой крючок до тех пор, пока он не сработает, для того, чтобы поразить цель вам нужно нажать на него в нужный момент. И прежде чем вы сможете выстрелить в цель, вы должны ее идентифицировать, должны определить, кто есть террорист. Вы должны отделить смертельную угрозу от невинного свидетеля. И чтобы сделать это эффективно, вы должны смотреть на людей, а не на свои прицелы. Если на своих тренировках вы научились смотреть в прицел, и внезапно, из чистого инстинкта выживания, вы обнаружите, что смотрите на своего противника, то в лучшем случае ваш выстрел пройдет выше. Но скорее всего, вы не будете иметь ни малейшего представления о том, где находится ваш пистолет относительно вашего противника, и вы вообще промахнетесь. Вот почему во время вооруженных стычек так много полицейских промахиваются, когда стреляют. Они смотрят на своих противников, но они тренировались смотреть на свои прицелы.

У военных есть старая поговорка, гласящая, что вы должны «тренироваться так, как вы сражаетесь»,41 однако по бóльшей части в армии ее игнорируют. Вот почему подразделения регулярной армии в первых боях почти всегда получают пинком под зад, — если только у них нет продолжительного периода подготовки до того, как они впервые почувствуют вкус боя. В таких условиях в подразделениях разработают учебные программы, которые фактически подготовят людей к ведению боевых действий. Но по какой-то странной причине генералы и другие старшие офицеры следят за тем, чтобы подготовка в мирное время имела мало общего с реальностью.

Однако в «Дельте», единственном подразделении во всей армии, постоянно находящемся на военном положении, мы не могли позволить себе роскошь впустую тратить время на тренировках. Когда прозвенит звонок, мы должны выйти из-за угла, не просто махая кулаками, но нанося смертельные удары. Вы должны посмотреть на своего врага и ударить его — прямо туда, куда вы хотите его ударить. Уничтожить его и вывести из боя прежде, чем он сможет причинить какой-либо вред. Если вы участвуете в смертельной схватке в комнате или салоне самолета, вы не можете позволить себе делать что-то другое.

Сначала мы делали по одному выстрелу за раз. Когда у нас стало последовательно получаться попадать в то место, на которое мы смотрели (куда смотрю, туда стреляю), дистанция стала последовательно увеличиваться. Когда мы сокращали дистанцию, то снова приближались к мишени и стали практиковаться в производстве сдвоенных выстрелов — двух очень быстрых выстрелов — в одно и то же место. Цель сдвоенного выстрела состоит в том, чтобы нанести обширную рану, которая наверняка окажется смертельной.

Мы делали это снова, снова и снова. Вскоре из тренировок ушло всякое веселье, это стало серьёзной работой, и почти сразу же болезненной. Пистолет .45-го калибра очень мощный, с сильной отдачей, и крепкий хват, который мы применяли, означал, что всю силу отдачи принимают наши руки и предплечья.

Вскоре, как и у всех остальных, от отдачи пистолета у меня на большом пальце появился большой болезненный волдырь. Ночью он заживал ровно настолько, чтобы на следующий день болеть по-настоящему. Через некоторое время волдырь превратился в большую мозоль, которая оставалась на моей руке на протяжении следующих восьми лет. Такая характерная мозоль на стреляющей руке — самый верный способ определить сотрудника штурмовой группы отряда «Дельта». Она была у каждого из нас.

Мы стреляли много и постоянно. Восемь часов в день, тысячи выстрелов. Мы стреляли до тех пор, пока не уничтожали свои мишени, а затем ставили новые. Отработав технику стрельбы стоя из одного положения, инструкторы начали учить нас стрельбе с разворота влево и вправо. После того, как мы овладели таким способом, мы стали учиться стрелять по команде, с разворота на 180 градусов, стоя спиной к мишеням.

Потом мы научились стрелять на ходу. Сначала мы шли прямо к мишени, затем параллельно ей, затем отходя от нее, с разворота и по команде. Мы работали в группах из четырех человек, которые возглавлял один из четырех инструкторов — Билл, Майк, Боб или Аллен. Инструкторы менялись ежедневно. Наши навыки росли вместе с нашей уверенностью друг в друге, и во время стрельбы мы становились все ближе и ближе к