Дембель неизбежен. Том 3 - Константин Федотов

В КУНГе постепенно начала повышаться температура, и мы, как кучка цыплят, сидели, прижавшись друг к другу, к вентиляции. Степан вернулся через пару минут с электрическим чайником, пятилитровой баклажкой воды и черным пакетом в руках.

– Валентин Васильевич передал. – улыбнувшись, сказал он, поставив все добро на стол.

– Дай бог ему здоровья. – радостно сказал я, увидев в пакете небольшую банку с медом, пакет с какими-то пирожками и пачку чая в пакетиках.

– Я этому Ванцовскому рожу разукрашу, как только документы об увольнении заберу! Я в жизни так не замерзал! – наливая воду в чайник, прошипел Аникян.

– Ладно, парни, будет что вспомнить. – ухмыльнувшись, сказал я.

– Главное, чтобы не заболел никто. – добавил Захаров, согревая руки дыханием.

– Кстати да, дружочек-пирожочек. – ухмыльнувшись, обратился к Захарову Степан. – Не забывай каждые три часа заливать солярку в бак и комбату в вагончик тоже.

– Есть, товарищ ефрейтор! – вскочив на ноги, ответил он. – Только это у меня часов нет. – помявшись на месте, ответил он.

– Не ссы, я таймеры поставлю на телефоне. – успокоил я бойца. – Комбата заморозим, всем худо будет. – добавил я.

Глава 14

Несмотря на то, что мы промерзли до костей и вымотались от такой долгой дороги, сложившаяся обстановка мне нравилась. Это было что-то новое, сидим тут у черта на куличках, пьем чай, делимся впечатлениями, классно же. За полчаса в КШМ стало тепло, и мы, поснимав бушлаты, стали готовить спальные места. Вообще, по идее, в командно-штабной машине обычно находится начальство, но в данной командировке ее использовали как жилой модуль. С одной стороны мы поставили четыре кровати для себя, а с другой – четыре кровати для контрактников. Разложив все по местам, мы завалились спать, параллельно с нами в КШМ будет еще спать старший сержант Гросс, младший сержант Ванцовский, капитан Афанасьев и старший лейтенант Мартынов. Правда, никого из них еще не было, ну а мы, понимая, что завтра нас будет ждать тяжелый день, завалились спать.

Утро начинается не с кофе, что в казарме, что в командировке. Ночью в КШМ стянулись все наши соседи и дали такого храпака, что мама не горюй, аж стены дрожали, при этом сильно пахло перегаром. Честно говоря, так и хотелось взять подушки и пойти глушить тигров, только, думаю, мне бы за это на обратной дороге пришлось бежать за машинами или в лучшем случае ехать на крыше.

С утра пораньше Гросс, встав по звуку будильника, быстро оделся и, разбудив Аникяна, забрал его с собой. Нас разбудили чуть позже и сказали начинать готовиться к труду и обороне. Выйдя на улицу из КУНГа, я увидел, что в стороне стояла большая бочка, которую у нас называли Змей Горыныч. Это было специальное приспособление с вваренной в нее специальной трубой и водопроводным краном. Система была крайне простой: в бочку закидывали снег, а в отделение, сделанное в трубе, заливали отработку и поджигали. Труба нагревалась и топила снег, а стоило открыть кран, как из него сразу же текла горячая вода, пить ее, конечно же, нельзя, но ее вполне можно использовать, чтобы умыться, а также эту воду заливают в радиаторы машин. Рядом со Змеем Горынычем стояла миниатюрная полевая кухня, что работала на солярке: заливаешь в нее топливо, накачиваешь насосом давление и поджигаешь. В нее сверху вставлялись прямоугольные емкости, в которых, собственно, готовили еду. И Гросс с Аникяном на пару с раннего утра занимались приготовлением завтрака, а именно макаронами, хорошенько сдобренными обжаренной с лучком тушенкой.

Умывшись и набрав себе еды, мы поели, разместившись за столом в КШМ, а после отправились по работам. Мне дали в помощь Степана, и мы пошли разворачивать станцию.

Первым делом я забрался в КУНГ, так как мне нужно было взять отсечник – это такой специальный ключ, которым можно открыть отсеки с инструментами, расположенные в бортах КУНГа. Войдя внутрь, я обнаружил спящего на столе прапора Синько и, не обращая на него внимания, нашел ключ и вышел на улицу.

Погода была что надо: легкий морозец, что заставлял снег хрустеть под подошвами берцев, чистое небо и яркое солнышко, красота, да и только.

Немного постояв около станции и выкурив по сигарете, мы со Степкой приступили к работе. По сути, развернуть станцию не слишком сложно, да и недолго, но при условии, что это лето и ты в чистом поле. В нашем случае все было сильно сложнее. Одна антенна была расположена прямо на самой станции, и для ее подъема нужно просто крутить специальную ручку, и антенна поднимется вверх, как телескопическая удочка. А вторую нужно оттащить в сторону и собирать из специальных алюминиевых секций, что, в принципе, тоже не сильно сложно, но для того, чтобы эта конструкция стояла ровно и устойчиво, нужно натягивать специальные тросы (оттяжки) и фиксировать их на вбитые в землю колья, а снега вокруг по самую грудь.

Так что сначала, взяв в руки по лопате, мы на протяжении двух часов копали этакие лабиринты до места, где встанет антенна, а потом до места, куда мы будем вбивать колышки, и только потом начали ставить первую антенну. Установив первый ярус, мы решили передохнуть и отправились в КШМ, дабы погреться и попить чая.

– А что это за хрень такая?! – голосом, полным возмущения, высказался Степан, глядя на спящего Захарова. – Мы тут, значит, вкалываем как проклятые, а душара спит себе сладким сном!

– Я вот тоже не понял юмора! – фыркнул я, сбивая снег с подошвы берцев.

– А что такое? Устали? – ухмыльнувшись в усы, спросил у нас Гросс, что лежал на своей кровати, читая книгу. – Это вам не чай в каптерке у старшины пить. – хохотнув, добавил он.

– Не то чтобы устали, но работы-то много, помощь была бы не лишней. – начал оправдываться Степка.

– Так, коршуны, парня не трогать, он всю ночь солярку в баки заливал, этим и будет продолжать заниматься, плюс бачки от кухни отмывал, воду вам грел, порядок тут навел, пусть отдохнет, ему еще все три-четыре дня в таком темпе работать. Вы сейчас станцию развернете и е#ланить будете, так что отставить нытье. – пригрозил он нам пальцем.

– Есть отставить нытье! – улыбнувшись, сказал я и, подойдя к столу, включил чайник.

– Так-то да, скорей бы развернуть эту станцию уже. – как-то обреченно сказал Степка, понимая, что работы еще непочатый край.

– А потом еще замаскировать, масксети для чего с собой тащили? – рассмеявшись, добавил масла в огонь Гросс.

Переведя дух и