Самоучитель жандарма. Секреты полицейского ремесла Российской Империи - Владлен Семенович Измозик

в резерве при Петроградском ГЖУ. В декабре 1914 года данная работа была им закончена и представлена в Департамент полиции. Это был большой материал, состоящий из трёх инструкций, указателей, списка циркуляров, предлагавшихся к отмене. Самыми важными документами были следующие инструкции: «Инструкция Департамента полиции по организации и ведению внутреннего наблюдения в жандармских и розыскных учреждениях»; «Инструкция Департамента полиции по организации и ведению наружного наблюдения в жандармских и розыскных учреждениях»; «Свод правил на ведение политического розыска и отчётности по розыску в жандармских и розыскных учреждениях». Материал был дан под общим заголовком «Наказ по ведению политического сыска». Вся представленная документация была послана на заключение полковнику П.К. Попову, который в это время переходил с должности начальника Петербургского охранного отделения на должность штаб-офицера для поручений при министре внутренних дел.

Приходится констатировать, что судьба этих документов до сих пор остаётся неясной. Подполковник Энгбрехт, назначенный на новую должность, к этой работе больше не вернулся, не удалось разыскать заключение Попова. На требование вернуть материалы в Департамент в телефонном разговоре со служащим Департамента в январе 1915 года Попов ответил, что документы возвращены директору ДП. В ГАРФе имеются черновики работы Энгбрехта, а также неполная машинописная копия той части «Наказа», выполненная в 1952 году, которая озаглавлена «Инструкция Департамента полиции по организации и ведению внутреннего наблюдения в жандармских и розыскных учреждениях». Возможно, что инструкция была разослана для обсуждения и не была утверждена. Вполне возможно также, что инициативу по созданию документа перехватил П.К. Попов, считавший себя (да так считал и не он один] крупным специалистом в деле политического розыска. Практически весь подготовленный Энгбрехтом материал перешёл к нему. В сентябре 1916 года министерство внутренних дел, исходя из необходимости «ввести во всех розыскных органах министерства внутренних дел единообразные приёмы розыскной работы и отчётности по розыску», поручило Попову подготовить соответствующий проект «Наказа». Наказ был подготовлен, он состоял из 15 глав, называвшихся отделами, которые, в свою очередь, делились на разделы и параграфы. Вместе с таблицами и формами отчётности «Наказ» содержал 268 страниц машинописного текста и касался всех нюансов работы политической полиции, отдельная глава была посвящена организации работы с секретной агентурой.

Бросается в глаза, что в сравнении с предыдущими инструкциями в «Наказе» Попова существенно расширяется круг организаций и лиц, подлежащих наблюдению. Кроме участников революционного движения упоминаются воинские части, сельская администрация, железнодорожные и почтовые служащие, просветительские общества, учащиеся средних и высших учебных заведений, масоны, сектанты и т. д. Пожалуй, самой важной частью «Наказа» был Отдел VI — «Организация и ведение внутреннего наблюдения». В общей части раздела давалась характеристика различных категорий секретной агентуры: секретные сотрудники, вспомогательные агенты, осведомители, штучники, розыскные агенты (цензур-щики, установщики, справщики). Здесь же говорилось о приобретении агентуры и о её видах — сельская, ученическая, железнодорожная, воздухоплавательная и т. д. Совершенно новыми главами документа были VIII — «Охрана лиц от покушений» и IX — «Работа розыскных учреждений по делам военного шпионажа». 28 ноября 1916 года проект «Наказа» был представлен товарищу министра внутренних дел. В конце представленного материала Попов давал список использованных им источников. Наряду с документами 1907 года были упомянуты материалы совещания 1912 года, циркуляры последних лет. Одновременно Попов упоминает «Свод правил по политическому розыску», составленный в Департаменте полиции в 1913 году. Очевидно, Попов имеет в виду материалы, представленные в своё время Энгбрехтом. То ли умышленно, то ли по незнанию он упоминает 1913, а не 1914 год. Эта оговорка, как кажется, лишний раз доказывает, что материалы Энгбрехта не имели распространения и едва ли были использованы в розыскной работе.

Вопрос о судьбе инструкций 1914 и 1916 годов, составленных Энгбрехтом и Поповым, не так прост, как может показаться. В своё время П.Е. Щёголев, возглавлявший Комиссию по разбору дел Департамента полиции, после Февраля 1917 года досконально просмотрел материалы Департамента по политическому сыску и опубликовал целый ряд работ по этим материалам. Он пришёл к следующему заключению: «Все руководящие указания Департамента полиции по производству розыска и дознаний были собраны генерал-майором Отдельного корпуса жандармов Петром Ксенофонтовичем Поповым и подготовлены им к печати. К сожалению, для исследователей истории политического розыска этот труд Попова не дошёл до нас ни в одном экземпляре». Мне удалось найти тезисы «Наказа» Попова, подписанные им самим, и полный экземпляр «Наказа». В настоящее время этот материал стал доступен исследователям.

Подводя итог сказанному о деятельности Департамента полиции по организации работы с секретной агентурой, следует констатировать, что политический розыск не развивался по восходящей линии: подъёмы чередовались спадами. И решающими факторами здесь являлись изменения в кадровом составе работников и политическая обстановка в стране и отдельных регионах. Этот вывод подтверждается запиской последнего заведующего Особым отделом Департамента полиции И.П. Васильева. Допрошенный в мартовские дни 1917 году Чрезвычайной следственной комиссией Временного правительства, он представил 21 марта в ЧСК записку, озаглавленную «О провокационной деятельности некоторых розыскных деятелей». Давая общую оценку деятельности Департамента полиции, Васильев писал: «Быть может, здесь уместно будет сказать, что дело политического розыска после революции 1906–1907 годов пришло в значительный упадок… Исключение составляет время заведывания Департаментом Трусевичем и Курловым… Окончательно розыск захирел, — продолжает Васильев, — благодаря отмене при генерале Джунковском агентуры в войсках, но с подъёмом общественного движения в 1915–1917 годах… розыск "оживился" вследствие того, что движение происходило не при прежней конспиративной обстановке, вышло из подполья, каковое обстоятельство дало возможность даже мелкой агентуре быть в курсе течения событий». Несмотря на предвзятый характер некоторых оценок, содержащихся в записке, в целом его выводы достаточно адекватны.

Образцы донесений жандармских унтер-офицеров

Зинаида Перегудова

Деятельность русской политической полиции за рубежом (заграничная охранка 1883–1917 годов)

С ростом революционной эмиграции, с созданием русских революционных колоний за рубежом перед органами политического розыска встала задача создания эффективной службы наблюдения за деятельностью российских революционеров в целом ряде стран Европы и США. Третье отделение в своё время посылало своих агентов за рубеж для наблюдения за отдельными лицами. Оно также дало большие полномочия начальнику Варшавского жандармского округа по налаживанию службы и контролю за эмигрантами в пограничных районах. Ему переводились средства на организацию и оплату этой работы. Определённое время III отделение, а затем Департамент полиции пользовались информацией русских консулов в Париже, Вене, Берлине, Лондоне, Бухаресте, Нью-Йорке. Однако такого рода разрозненная информация чем дальше, тем меньше устраивала власти. На необходимость создать специальную службу наблюдения за русской политической эмиграцией за рубежом указывал и Лорис-Мел иков. В апреле 1880 года им были