Дембель неизбежен. Том 3 - Константин Федотов

отогревшись, мы продолжили наш труд, и, как оказалось, все, что мы делали до этого, было легкой тенью. Антенны были собраны и гордо возвышались на горизонте, и все, что нам оставалось, дабы завершить свой труд, так это вбить два последних кола заземления в виде полутораметровых труб. Это оказалось той еще задачкой, ведь в мерзлую землю они категорически отказывались залезать. Как бы мы ни долбили по ним кувалдой, все было бесполезно. А еще недовольный Синько выперся из станции и наорал на нас, мол: «Хрен ли вы тут колотите, спать мешаете!» Я был уверен, что Степан от злости сейчас или запустит в него кувалду, или вытащит его за шиворот из станции и заставит Синько самого забивать эти колья. Но обошлось, он лишь недовольно фыркнул и сказал, что для него как бы стараемся, и прапор скрылся за дверью КУНГа.

Помощь пришла откуда не ждали, глядя на наши потуги, к нам пришел Гросс и приволок откуда-то два длинных швеллера, отрезанных под углом в тридцать градусов.

– Нате, а то до весны будете колотить. Только вернуть потом не забудьте, а то знаю я вас, раздолбаев. – улыбнувшись как-то по-доброму, по-отечески сказал он.

Нашей радости не было предела, когда швеллеры под давлением кувалды с легкостью вошли в землю.

Закончив со станцией, мы вернулись в КШМку, чтобы отдохнуть. В это время Гросс с Аникяном и Захаровым кружились около полевой кухни, готовя на всех обед. Остальные работали кто где, облагораживая лагерь и готовя белые масксети для натягивания их на развернутые станции. Комбат вместе с Афанасьевым куда-то уехал на буханке с утра пораньше. Стоило только им вернуться и подъехать к лагерю, как комбат сразу ринулся проверять, как обстоят дела. Через окно мы со Степаном увидели занимательную картину, как Синько выбежал из станции и подбежал к полкану. Встретились они прямо под окнами КШМ.

– Товарищ полковник, станция развернута, проверена и готова к работе. Все делалось под моим чутким руководством, каждый шаг развертывания я контролировал лично! – приложив руку к виску, отрапортовал Синько.

– Вот же падла какая! – ударив кулаком по столу от злости прошипел я.

– Сука, контролер хренов! Нихрена же не делал! Падла! – возмущенно добавил Степан.

– Вот вам, парни, маленькая армейская мудрость. Красавчик не тот, кто сделал, а тот, кто первым доложил о выполненной работе. – гнусавым голоском сказал Ванцовский, лежа на своей кровати.

– #ля, и не поспоришь. – призадумавшись на секунду, сказал я.

Комбат еще какое-то время походил по территории нашего лагеря, раздавал всем нагоняи и в завершение маршрута вошел к нам в КШМ. Мы, разумеется, вскочили на ноги поприветствовать начальство.

– Ну что, парни, как дела? Нравится или в казарме лучше? – улыбнувшись, спросил он у нас.

– Да все отлично, тут интереснее и кормят лучше. – улыбнувшись, ответил Степан.

– Вот и хорошо, кстати, спасибо, что станцию развернули. – добавил он.

– Да нам-то за что, это все прапорщик Синько. – саркастично ответил я.

– Ну-ну, а то я по его роже не понял, что он только что проснулся. Не переживайте, родина вас не забудет, вернемся обратно, поощрю обоих. – подмигнул он нам и вышел на улицу.

Ага, как же, родина не забудет, но и не вспомнит. – пробурчал себе под нос Степан, присаживаясь обратно за стол.

– Ладно тебе, хоть развеялись, а то все в одном месте сидим и сидим, одни и те же морды, одни и те же стены. – хлопнув его по плечу, сказал я.

– Ага, а теперь одни и те же морды, но только без стен. – ухмыльнувшись, ответил Степан, указав рукой за окно.

* * *

– Ох, парни! Ну порадовали! Ну угодили! Вот только ради этого борща стоило сюда ехать! – нахваливал парней Степан, доедая вторую порцию наваристого супа, радостно прикусывая его соленым салом с ядреной горчицей и черным хлебом.

– Да мы-то что, это все Гросс старался, а мы так, чутка помогали. – смутившись от похвалы, ответил Аникян.

– Все равно красавцы, а греча какая, мммм, пальчики оближешь, прямо тает во рту. – воодушевленно добавил я.

– Это вы, товарищ младший сержант, просто работали сегодня очень много, плюс свежий воздух, вот аппетит и нагуляли. – высказал свое мнение Захаров.

– Может и так, но все равно вкусно. – пожав плечами, ответил я.

Немного передохнули после очень вкусного и сытного обеда, а затем работа продолжилась. Теперь мы натягивали маскировочные сети. Делать это было в принципе не сложно, развернул огромную сеть, а потом укутал ей машину, главное не перекрыть ей выхлопную трубу от отопителя, а то пожар можно устроить, и хорошенько крепить, чтобы ветром не унесло.

– Ох и хлебнем мы горя с этими сетями. – причитал Степан, сидя на крыше.

– Чего это? – поморщившись, спросил я.

– Ну как это чего это, намотать ее – это полбеды, а вот потом как ее снимать-то? Сколько мы узлов навязали? Плюс с КУНГа столько болтов и прочей хрени оттопыривается? Она же за все это цепляться будет, а комбат ясно дал понять, кто порвет сеть, тому он потом гузло поревет.

– Ну, значит, есть повод быть аккуратнее. – рассмеявшись, ответил я, фиксируя край сети к зеркалу заднего вида.

К вечеру весь лагерь превратился в белый островок, и если отойти от него метров на сто, то уже с трудом можно различить то, что там находятся машины, а если отойти еще дальше, то вообще ничего и не заметишь, разве что антенны, но их очень плохо видно.

Вечером нас ждал сюрприз на ужин, и стало понятно, куда ездил комбат с Афанасьевым. Выглянув в окно, я увидел, как Аникян с Гроссом устанавливают здоровенный мангал, а Захаров таскает из буханки березовые поленья.

– Дело пахнет шашлыком. – мечтательно закатив глаза, сказал Степан, прильнув к окну.

Минут через десять в воздухе запахло дымком от разгорающихся поленьев.

– Эх, как пахнет-то! Прям как дома в деревне, когда баньку разжигаешь. – потягиваясь на кровати, сказал я.

– Ой, и не говори. – с досадой отмахнулся от меня товарищ. – Я бы с удовольствием в баньку сходил, попариться хорошенько веничком дубовым, в тазу его намочить, на печь им брызнуть, запах такой приятный сразу поднимется, а потом нахлестаться им хорошенько, во двор голышом выбежать и в сугроб с головой.

– Заткнись, а! Не рви душу, только вместо дубового веника нужно пихтовый брать, от него так хвоей пахнет, закачаешься. – предавшись воспоминаниям, сказал я.

– Ага как же! Где я тебе в своих краях пихту найду? У нас такое не растет, это у тебя на родине на улицу вышел, тут кедр растет, там волки