Дембель неизбежен. Том 3 - Константин Федотов

– А у нас вот дуб не растет, поэтому тоже оценить не могу. – пожав плечами, ответил я.

– То есть все остальное, что я сказал, это как бы норма? – удивившись, спросил он.

– Ну да, медведя нашего Потапычем кличут, он у нас вместо собаки на цепи сидит, он как раз волков и лис гоняет, а то зимой любят по курятникам пошастать. А вместо кота у нас рысь домашняя, Муськой кличут, крыс рвет только в путь. – с максимально серьезным лицом сказал я.

– Да иди ты! – нахмурившись, сказал Степан, не понимая, вру я или нет.

– Да сам иди, а что тут такого-то? – как бы недоумевая, спросил я.

– Что, серьезно? У тебя домашний медведь? – уточнил он.

– Ага, днем в магазин на мотоцикле гоняет, а вечерами на балалайке играет. – заливаясь смехом, ответил я.

– Ну и гад же ты, Димон, я реально чуть не поверил. – с наигранной обидой ответил мой товарищ и растянулся на кровати.

Вечер прошел достаточно хорошо, работы у нас больше не было, но, признаюсь честно, устал я как собака. Все же с самого утра на ногах, столько снега перекидал, кувалдой намахался, да и с сетями тоже пришлось повозиться, мы же не только свою станцию накрывали, еще и всем остальным оказывали посильное содействие, то есть делали почти все сами.

Наградой нам за это был шашлык, и мы были этому крайне рады. Аникян занес в КУНГ шесть здоровенных шампуров, на которых еще шкворчало мясо. Усевшись за стол, мы вчетвером с большим наслаждением умяли его, а Степан нахваливал нашего шашлычника за идеально прожаренный шашлык.

– А как иначе? Не дожарил бы или, не дай бог, спалил, по шее бы от Гросса огреб, так что не для вас старался. – улыбнувшись, ответил парень.

Наше руководство тем временем накрыло себе столик прямо на улице, где они, ведя беседы о своем, вкушали шашлык и запивали его водочкой. Нам же подобное не положено, так что ели всухомятку, но и этого нам было достаточно.

Ночь прошла спокойно, а утром день начался по новой, умылись, позавтракали и слонялись без дела. Но ближе к полудню к нам приехали соседи. По дороге к нам подъехала большая колонна, состоящая из грузовиков, а на двери у каждой был нарисован символ, парашют с крыльями, что говорило о том, что к нам пожаловали десантники.

К ним вышел комбат, и они, переговорив друг с другом, определили место, где будут разворачиваться. Мы с парнями залезли на крышу нашей КШМ и начали наблюдать за ними, все же было интересно.

Глядя на происходящее, я понял смысл фразы, которую услышал еще на распределительном пункте: «Попал в ВДВ – терпи, не попал – радуйся». Из грузовиков, словно муравьи, повыскакивали бойцы, они сразу же подставили лопаты и начали расчищать себе площадь. Скорости, с которой они работали, позавидовал бы и бульдозер, они быстро обозначили квадрат, который займут, и начали быстро таскать снег к его краям. Затем были расставлены станции связи, не то, что у нас, тут все как одна были новенькими, чистенькими. Экипажи начали поднимать антенны, шустро вколачивать колья и уже доставали маскировочные сети. Параллельно с этим бойцы начали возводить большие тридцатиместные палатки и сразу заносить в них кровати и буржуйки. Работали все четко, быстро и слаженно, словно они каждый день только этим и занимаются. Не прошло и трех часов, как их лагерь был полностью разбит и замаскирован, и даже выставлены караулы с боевым оружием.

– Как же хорошо, что я попал в связь. – завороженно наблюдая за работой десанта, сказал я.

– Ага, те еще кони, а им ведь еще и с парашютом нужно прыгать уметь. – согласно кивнул Степан.

– Зато у них, наверное, настоящая служба, вот так весь год по полигонам, аэродромам, точно многому можно научиться. – прикурив сигарету, сказал я.

– В целом согласен, но я высоты боюсь, так что десант – это не по мне, уж лучше спецназ. – закурив и немного призадумавшись, ответил Степан.

– Так они тоже прыгают. – ухмыльнувшись, сказал я.

– Серьезно? – удивившись, спросил он.

– Ага, так что путь тебе в связь или пехоту. – издевательски сказал я.

Глава 15

Вечером комбат собрал всех в центре лагеря и начал обозначать задачи на грядущий день, где я наконец-то узнал, зачем мы вообще сюда приехали. Суть заключалась в следующем: завтра с утра будут проводиться учения у десанта, мотострелков и танкистов. Они будут отрабатывать определенные задачи, которые нас по сути не касаются. Главное, что нам нужно сделать, так это обеспечить радиосвязью командный пункт. Где за одним из столов будет сидеть комбат и дублировать сигналы с командами в эфир. Это было непосредственно то, что касалось меня напрямую, у нас так-то были и еще станции, но им задачи ставились отдельно.

Комбат дал четко и ясно понять, что ошибаться никак нельзя, разумеется, у десантников есть резервная станция, что в случае чего подменит нас, но допускать этого нельзя. Учитывая, что в командном пункте будет сидеть генералитет, за подобный косяк по головке не погладят. Так что нам было приказано еще сто пятьсот раз все перепроверить и с самого утра быть наготове. Ни в коем случае никто не должен пить, и с утра все должны быстро и четко выполнять свои обязанности. Те, кто не работал на станции, будут выставлены в оцепление и ни в коем случае не должны покидать свои посты, чтобы какой-нибудь любопытный офицер не нашей части не забрел к нам в лагерь.

В общем, о важности завтрашнего дня комбат говорил больше часа, но оно и понятно, в первую очередь схлопочет именно он, а дальше по остаточному принципу. Для меня как солдата срочной службы в принципе как с гуся вода, что с меня взять-то? Но подводить начальство не хочется, все же мне не завтра домой, а еще служить и служить.

Особое внимание было уделено прапорщику Синько, который обижался на комбата за то, что тот его прилюдно выпорол за пьянство.

После этого мы разошлись на отдых, подъем завтра в шесть утра, начало работы запланировано на восемь ноль-ноль. Нам с Синько к этому времени нужно будет протянуть кабель длиной в сто метров до штабной палатки и установить в нее пульт управления, с помощью которого комбат будет выходить в эфир, передавая команды через нашу станцию.

– Димон, переживаешь? – спросил у меня Степка, лежа на соседней койке.

– С чего