На линии огня. Записки военного корреспондента - Геннадий Тимофеевич Алехин

но также «заземляют» и БПЛА, а на них у ВСУ особая ставка, поля становятся непроходимы для большей части техники, особенно западной, к нашим погодным условиям не приспособленной. Зима вполне подходит для активных боевых действий – нет «зелёнки» и позиции противника, его перемещения, легко вскрываются, но за две зимние кампании ВСУ ни разу не наступали зимой и опыта зимних наступлений не имеют. Можно предположить, что и теперь они сделают ставку на весенне-летнюю кампанию, причём не только по погодным условиям, но и в силу алгоритма ситуации: истощения русских сил, которого напряжённо ждёт украинский Генштаб, на данный момент нет, и начать наступать, не завершив Курскую операцию, это просто безумие. Две наступательные операции одновременно ВСУ точно не потянут. Курская же авантюра пока исправно проваливается. Поэтому логично ждать нового «наступа» весной – летом.

Наступление должно быть внезапным и сразу дать «эффект»! То есть это должна быть территория, заход на которую ВСУ будет крайне чувствительным для России. С захватом которой Западу можно будет сразу «навалиться» на Россию с мирными переговорами при поддержке «мировой общественности».

Конечно, таковой может стать ещё одна из приграничных российских областей – Белгородская или Брянская, хотя после курской авантюры и формирования здесь крупных российских войсковых группировок добиться тут даже тактической внезапности будет крайне сложно. А после успешных действий наших войск на Донбассе и на стыке с Запорожской и Херсонской областями, где перерезаны основные логистические пути на Крым, о намерениях ударить на юге остаются только в мечтах Зеленского.

Стоит просто вспомнить историю, чем закончилось последнее наступление Гитлера. После трёх недель тяжёлых боёв гитлеровцы так и не смогли прорвать наш фронт и были вынуждены начать отвод своих дивизий на исходные, потеряв в этих боях 40 тысяч убитыми и несколько сотен танков. Но главное – провал наступления страшно деморализовал немцев. После Балатона крах рейха стал очевидным даже самым ярым фанатикам. Российская армия, без всяких сомнений, сумеет повторить это с их наследниками из ВСУ! Сделать это будет не просто, но опыт последних боев на фронте убедительно свидетельствует о том, что цели и задачи СВО будут выполнены в полном объеме.

Тактика – средство для достижения победы на поле боя

Как менялась тактика боевых действий в ходе спецоперации на Украине

Одной из определяющих характеристик войны является, несомненно, тактика ведения боевых действий. Причем независимо о масштабности военного конфликта. Само слово «тактика» происходит от греческого taktos, означающего «предопределенное» или «упорядоченное». Исходя из этой этимологии, «тактика» предполагает установление обдуманного контроля за боевым порядком, движением и ведением огня, а также попытку внесения четкости в неясную обстановку и достижение безусловной победы над превосходящим противником.

Тактика охватывает каждый метод и способ ведения войны, но главными в военной теории являются четыре элемента: огневая мощь, мобильность, удар и защита. Вероятно, наиболее важный элемент – защита: от нее зависит выживание солдата. Оборонительная тактика – один из самых неизменных военных принципов: солдаты (как минимум, эпохи огнестрельного оружия) всегда ценили защитные качества углублений в земле, даже если их командование отрицало такие укрытия. При этом если тактика укрытия, маскировки и камуфляжа остается весьма постоянной, то оборонительная тактика – это сражение между возникающими технологиями защиты и ее преодоления.

Под огневой мощью подразумевается попросту оружие, используемое для нанесения потерь врагу. Однако огневая мощь редко выигрывает сражения без мобильности. Мобильность вернула свое верховенство в XX веке. Железные дороги и автомобили увеличили объемы передвижения войск и снаряжения, что в свою очередь ускорило темп боевых действий на полях сражений. Само течение сражения было ускорено моторизацией армий и более смелым использованием внезапных ударов. Удар – это внезапность и яростность атаки. Это тактический элемент, призванный привести противника в замешательство.

Благодаря новым технологиям тактика в современных условиях претерпела революционные изменения, однако многие тактические приемы уходят своими корнями в далекое прошлое.

В ходе специальной военной операции (СВО) России на Украине можно констатировать, что события, начавшиеся в феврале 2022 года, подобно любой большой войне последних столетий, привели к крушению многих представлений, теорий и авторитетов в политической и военной областях. Инициаторы, основные участники, да и наблюдатели со всех сторон получили и увидели то, чего не планировали и не ожидали. Два с половиной года боевых действий намечают контуры революционизирующих изменений в военном деле, возможно предопределяющих облик войны и военного искусства на всё XXI столетие.

Россия обнаружила себя в состоянии крупномасштабной войны на громадном фронте с многочисленным и хорошо вооружённым противником, на помощь которому пришли все державы Запада, введшие беспрецедентные экономические санкции и начавшие массированные и нараставшие поставки вооружения Киеву.

Российское командование после проведения частичной мобилизации и увеличения притока контрактников также произвело доукомплектование сил в зоне СВО и приступило к формированию новых соединений, заявив о планах довести численность ВС РФ в перспективе до полутора миллионов военнослужащих. Судя по всему, опираясь на плоды мобилизации, зимой 2022/23 года. Москва колебалась между вариантами «оптимистично-наступательной» и «осторожно-оборонительной» стратегии на Украине. Проба «оптимистично-наступательного» варианта выразилась в наступлении на соледарско-бахмутском направлении (с ноября), в котором главная ударная роль досталась ЧВК «Вагнер». 10 января 2023 года взят Соледар, после ожесточённых боев, продолжавшихся до 20 мая, – Бахмут.

Растянувшееся почти на полгода российское наступление сопровождалось тяжёлыми боями при малом территориальном прогрессе и почти полным разрушением занятых городов. Это продемонстрировало новый облик кампании, приобретавшей всё более позиционный характер. В конце зимы и начале весны 2023 года российская армия попыталась провести ряд локальных наступлений на Донбассе – у Донецка, в Марьинке, на Угледар, но они вылились в упорные позиционные бои и имели незначительные результаты или вовсе закончились неудачей, как у Угледара.

Всё это привело российское командование к окончательному и оказавшемуся наиболее рациональным выбору в пользу оборонительной стратегии кампании на 2023 год с опорой на позиционную оборону. Выстроенная по всем правилам военной науки многоэшелонированная оборона показала свою эффективность и надежность. «Великий контрнаступ» противника провалился. И в 2024 году уже наша армия приступила к наступательным действиям, пусть и не широкомасштабного уровня. Значительные успехи на Донбассе и северном участке фронта – тому свидетельство.

Еще одна особенность спецоперации – лидирующая роль артиллерии с обеих сторон, ведение боевых действий в районах с очень плотной городской застройкой капитального характера и с большой плотностью населения, с обширными производственно-промышленными зонами и потенциально опасными объектами народного хозяйства, например АЭС, хладокомбинатами и предприятиями химпрома.

Теперь о важных новациях. Новое было в самом использовании батальонных тактических групп (БТГР) как новой тактической формы