Палестино-Израильский конфликт: 1947-2025. Вечная война за землю обетованную - Александр Борисович Широкорад

Перед рассветом 17 марта 1962 г. первый боевой вылет совершила тройка «Вотур-2А» из 110-й эскадрильи. Целью «вотуров» была сирийская артиллерия, обстреливавшая кибуц Эйн-Гев. Капитан Рубен Харель сбросил осветительные бомбы, а подполковник Менахем Бэр и капитан Йонатан Шачар атаковали позиции противника 250-кг бомбами, но безрезультатно. Известно, что когда в атаку на сирийские позиции в Нокие поднялись солдаты бригады «Голани», они встретили серьезное сопротивление и понесли большие потери. Раненых эвакуировали в тыл на вертолётах S-58.

20 марта 1962 г. сирийский Ил-28 провел успешный ночной разведывательный полет над Израилем и дежурный «Вотур-2N» опять не смог помешать противнику. Это стало последней каплей в чаше терпения командования и как только в Израиль прибыли первые «Миражи-III», с «Вотуров-2N» были демонтированы радары DRAC-25A, а самолёты стали истребителями-бомбардировщиками.

В августе 1963 г. экипаж в составе Одеда Эреза и Йонотана Шачара на разведывательном «Вотуре-2BR» отправился на поиски строящейся сирийской авиабазы Т-4. (Позже советские военные будут именовать её Тифор.) Летя на большой высоте по весьма приблизительной карте Ближнего Востока, экипаж смог найти строящуюся авиабазу. Отсутствие у противника ЗРК позволяло разведчику без особого риска действовать на большой высоте, которая усложняла перехват сирийским истребителям.

«22 августа 1963 г. пара израильских “Миражей” 101-й эскадрильи была выслана на перехват четверки сирийских МиГ-17 в районе Галилейского моря. Руководимые наземным оператором капитан Эзра Дотан и капитан Меир Ливне на малой высоте настигли противника и поразили каждый по одному МиГу. Несмотря на полученные повреждения, оба МиГа благополучно вернулись на базу.

<…>

13 ноября 1964 г. “Миражи” впервые были испробованы в качестве ударных самолётов. Их целью стала сирийская артиллерия на Голанских высотах, несмотря на хорошие результаты, использовать таким образом новейшие истребители завоевания господства в воздухе было нецелесообразно и роль ударных самолётов Миражи исполняли лишь эпизодически на протяжении всей своей карьеры.

На следующий день, 14 ноября, произошел первый бой двух новейших истребителей – над Голанскими высотами сошлась пара израильских Миражей и несколько сирийских МиГ-21. Благодаря наведению с земли капитану Амосу Амиру и лейтенанту Йохаю Рихтеру удалось занять позицию позади МиГов. Амир произвел пуск R-530, но ракета, что называется “пошла своим путем”. Амир запустил по противнику “Шарир-1”, лишь недавно принятую на вооружение тепловую ракету израильского производства. Однако и эта ракета не пожелала наводиться на сирийский истребитель и упала на землю. Тогда ведущий сблизился до 400 метров и продырявил МиГ-21 огнем из пушки, но и это не помогло – везучий МиГ отделался повреждениями и вернулся на базу»[39].

В 1965 г. пара сирийских МиГ-17 потеряла ориентацию и села на израильском полевом аэродроме. Судя по всему, их навели подключившиеся израильские операторы, хорошо владевшие арабским.

14 июля 1966 г. во время штурмовки позиций сирийской артиллерии четырьмя «супер мистерами», их перехватила четверка МиГ-21 и повредила один самолёт. На выручку «мистерам» пришла четверка «миражей» 101-й эскадрильи и над озером Кинерет начался воздушный бой, в ходе которого Йорам Агмон сбил один из МиГов пушечным огнем. МиГ-21 свалился в штопор, а пилот катапультировался. Это была первая победа израильского «миража». Через месяц, в ночь на 15 августа 1966 г., патрульный катер израильтян сел на мель в Галилейском озере.

Глава 17. На пути к войне 1967 г.

Приготовление к войне 1967 г. в США, Израиле и Египте начались сразу после окончания войны 1956 г.

5 января 1957 г. президент Эйзенхауэр обратился к конгрессу со специальным посланием, в котором охарактеризовал положение на Ближнем и Среднем Востоке как «критическое». Он потребовал позволить ему, как Верховному главнокомандующему, использовать там вооружённые силы США в любой момент, не испрашивая разрешения законодательной инстанции. Одновременно президент призвал арабские страны отказаться от сотрудничества с СССР и его союзниками. Так возникла «доктрина Эйзенхауэра». Теперь Москва получила полную свободу действий на Востоке. При этом советская пропаганда могла манипулировать «угрожающей для арабов американской доктриной».

19 января МИД СССР подготовил специальную справку для ЦК КПСС, в которой, в частности, говорилось, что, в связи с «необходимостью противопоставить так называемой “доктрине Эйзенхауэра” по отношению к Ближнему и Среднему Востоку… нашу советскую программу», уже составлены проекты «соответственных предложений Советского правительства (“Декларация четырёх”), адресованных формально правительствам США, Англии и Франции, но рассчитанных, прежде всего, на правительства и народы Ближнего и Среднего Востока». В программе содержался перечень мер «по вопросу о мире и безопасности на Ближнем и Среднем Востоке и невмешательстве во внутренние дела стран этого района». Указывалось на необходимость прекращения поставок вооружений в страны Арабского Востока. Перед тем как советские инициативы будут обнародованы, говорилось в справке, «целесообразно было бы ознакомить с ними правительства стран народной демократии, Югославии, а также Насера (Египет), Сабри Асали (Сирия) и Неру (Индия)».

Египетский президент, как и ожидалось, «проявил известную озабоченность по поводу пункта 5 Декларации четырёх держав о взаимном отказе от поставок оружия» в регион. По этому поводу послу СССР в Каире были даны «специальные разъяснения» для Насера. В них указывалось, что «Советское правительство исходит из того, что наличие пункта 5 Декларации… ни в коей мере не означает, что ставится под сомнение выполнение соглашений о поставках Египту из Советского Союза оружия. В Москве исходят из того, что при всех условиях заключенные соглашения должны быть выполнены… Таким образом, нет оснований для беспокойства со стороны стран Ближнего и Среднего Востока по поводу возможных последствий для них, вытекающих из наличия пункта о прекращении поставок вооружения из СССР».

29 ноября 1957 г. на заседании Президиума ЦК был утверждён документ «О поставках Египту специмущества». В нём отмечалось, что Государственному комитету Совета министров СССР по внешним экономическим связям и Министерству обороны СССР при переговорах с представителями египетского правительства надлежит руководствоваться следующим: СССР предоставляет Египту кредит в сумме 700 млн рублей для оплаты поставок из Советского Союза «машин и оборудования». СССР «даёт согласие на поставку вооружения и военного имущества Египту в 1958–1959 гг.». Поставку военного имущества производить с оплатой одной трети его стоимости. Кредит предоставляется из расчёта 2 % годовых и погашается в течение 5 лет равными ежегодными долями, начиная с 1967 г.

В 1957 г. в Москве в Военной академии им. М. В. Фрунзе начала обучение первая группа египетских военнослужащих.

В конце апреля 1958 г. египетский президент Гамаль Абдель Насер впервые прибыл в Москву. Он присутствовал на Красной площади на Первомайском параде и демонстрации, посетил Черноморский флот, из состава которого Египет получил некоторые боевые корабли и ракетные катера.

В целом за период с 1956 г. до июня