Крым в геополитике с XVIII века по настоящее время - Александр Борисович Широкорад

В энциклопедии Кольера сказано: «Византийская империя сохранила римскую систему правления и римские законы, но по языку и культуре была греческим государством.

В 1204 г. Константинополь был взят крестоносцами. Но значительная часть бывшей Византии осталась под пантеоном греков — Эпирский деспотат на северо-западе Греции, Никейская империя в Малой Азии и Трапезундская империя на юго-восточном побережье Черного моря. Трапезундскую империю часто называли Понтийской империей, а греков, живущих на южном берегу Черного моря, — понтийскими греками.

В 1261 г. никейский император Михаил VIII Палеолог выбил крестоносцев из Константинополя и восстановил Византийскую империю. Однако Трапезундская империя осталась независимой. В 1453 г. турки захватывают Константинополь, а в 1461 г. — Трапезунд.

Греки плохо ассимилировались в Османской империи. К 1910 г. греческое население Трабзонского вилайета (так турки называли часть бывшей Трапезундской империи) составляло около 450 тыс. человек. В 1912 г. население Трабзона (Трапезунда) составляли 89 тыс. мусульман, 38,6 тыс. греков и 4,9 тыс. армян. Практически вся торговля в Оттоманской империи велась греческими, армянскими и еврейскими купцами.

Екатерина Великая отправила в Восточное Средиземноморье эскадру графа Орлова, точнее, пять эскадр, которые прибыли туда с 1769 г. по 1771 г. В материковой Греции вспыхнуло восстание греков, но из-за недостаточности русских десантных сил туркам удалось подавить его. Зато население более чем 30 греческих островов приняло русское подданство.

Почти 4 года существовала русская „Архипелажная губерния“ с центром в городе Ауза на острове Парос.

В 1775 г. после окончания русско-турецкой войны России пришлось вернуть Османской империи Архипелажную губернию, состоявшую из 30 островов Эгейского моря, а тысячи греков покинули острова и морем прибыли в Санкт-Петербург и на Черное море.

Местами для греков-беженцев были определены города Керчь, Еникале и Азовская губерния, в частности Таганрог. Их поселения до сих пор именуются „ротами“. Так, под Таганрогом до сих пор существует селение Греческие Роты.

В Новороссию также прибыли десятки тысяч греков. В 1778 г. из Крыма в Новую Россию выехал 18 391 грек. А.В. Суворов помог организовать переселение греков, а непосредственно руководил переселением митрополит Готский и Кафский Игнатий.

За оставленные сады и виноградники российское правительство уплатило грекам 4511 рублей, на „путевое довольствие“ — 23 345 рублей.

Замечу, что переселение греков было в основном добровольным.

Около 15 тысяч греков, жителей Капсихры, Искута, Таукаа и других деревень, остались. Естественно, остались и греки, проживавшие на Керченском полуострове, который в 1774 г. вошёл в состав России.

Потемкин выделил греческим переселенцам 1,2 млн десятин земли, то есть примерно половину площади Крымского полуострова. По указу Екатерины II каждый мужчина получил надел в 33 гектара (около 30 десятин).

Естественно, были и проблемы. Так, в 1781 г. произошёл великий налет саранчи.

Греки-переселенцы были на 10 лет освобождены от уплаты налогов и от несения воинской службы.

Именно греки в 1780 г. основали город Мариуполь на речке Кальмиус. Другой вопрос, что в 1778 г. азовский губернатор В.А. Чертков распорядился основать на месте будущего Мариуполя город Павловск. Было ли что-то там построено или нет, до сих пор остается неясным.

Ну а у „самостийников“, естественно, своя версия основания города. Якобы его основали запорожцы и назвали Казацкая Домаха. Естественно, документальных подтверждений никаких. Ну, предположим, десятка два казаков поставили где-то зимовник. Так это только в Киеве может считаться основанием города.

После заключения в 1791 г. Ясского мира в Россию из метрополии и островов Греции, а также из Понта хлынул поток переселенцев.

По разным причинам эмиграция греков из Оттоманской империи продолжалась и после получения Грецией независимости в 1830 г.

В 1915–1917 гг. в Крым, спасаясь от турецкой резни, бежало 13–15 тысяч греков.

Греки в целом положительно относились к установлению советской власти в 1917–1918 гг. Однако татары попытались в конце 1917 г. — январе 1918 г. захватить всю власть в Крыму, устроив резню не только русских, но и греков. Всё повторилось с приходом на полуостров германских войск.

…

Весной — летом 1918 г. татаро-греческий конфликт охватил весь Южный берег.

…

Дело дошло до „священных“ призывов к истреблению греков. „Было уничтожено и захвачено татарами много греческих имуществ и погибло несколько десятков греков, в том числе дряхлые старики и малые дети. На всём побережье между Ялтой и Алуштой не осталось сейчас ни одного греческого семейства“. „Не уцелело ни одной табачной плантации греков, ни одного их дома — всё подверглось разрушению“.

Татары фактически изгоняли греков с Южного берега и части горного Крыма, их имущество нещадно грабили. Самое прискорбное: ни одна из сменявшихся на полуострове властей не озаботила себя вмешательством в конфликт, предоставив ему полную возможность сначала разгореться, потом тлеть. Семена вражды были посеяны надолго, и когда в Крыму высадились греческие войска (конец 1918 — начало 1919 г.) татары не без оснований опасались репрессий, которые, впрочем, не последовали»[73].

Стоит заметить, что до войны грекам в СССР жилось сравнительно неплохо. Так, в 1920–1930-х гг. в СССР предпринималась попытка превращения понтийского диалекта в литературный язык понтийских греков. На нем выходили газеты «Коммунист», «Коммунист на полях Сочи» и другая литература. В 1932 г. Костас Топхарас выпустил в издательстве «Коммунист» (Ростов-на-Дону) «Грамматику понтийского языка». В основу литературной формы понтийского диалекта был положен трапезундский говор.

Ну а теперь перенесемся на другую сторону Черного моря в район Трабзона (Трапезунда).

Во второй половине XIX века наблюдался экономический рост вилайета Трабзон, причем в первую очередь за счет греков.

В 1865 г. понтийских греков насчитывалось 265 тыс. человек, а в 1880 г. уже 330 тысяч. Проживали они в основном в городах. Понтийский эллинизм, концентрировавшийся в начале XX века в областях Синопа, Амазеи, Трапезунда, Самсуна, Лазики, Аргируполиса, Севастии, Токаты и Никополя, поглощённых Османской империей, насчитывал, согласно переписям Вселенской патриархии и османских властей, примерно 600 тыс. человек. При этом в южной России и на Кавказе в то время жило приблизительно 150 тыс. понтийских греков.

В 1860 г. в районе Понта было 100 греческих школ, а в 1919 г., после распада Османской империи, количество школ достигло 1401, а учеников — 86 тыс. человек. Наиболее известными были Курсы Трапезунда. Понтийские греки также имели свои клубы и театры, типографии, где издавали журналы и газеты. Все это свидетельствует не только об их высоком духовном уровне, но также и о национальном самосознании.

В июле 1914 г. Турция вступила в Первую мировую войну на стороне Германии и объявила всеобщую мобилизацию. Призывались и понтийские греки, но не для службы в турецких вооружённых силах. Правительство считало понтийских греков неблагонадежными, особенно после развала русско-турецкого фронта, и начало выселение греческого христианского населения Восточной Анатолии вглубь страны. Все годные к службе мужчины в возрасте 20–45 лет отправлялись в