«СМЕРШ». От Александра I до Сталина - Александр Иванович Колпакиди

действующую армию чекистов не хватало, и тогда в органы военной контрразведки начали набирать тех, кто до этого не служил в правоохранительных органах и не имел юридического образования. Порой обучение новых военных чекистов не превышало двух недель. Затем — непродолжительная стажировка на передовой (обучались у опытных сотрудников), и на самостоятельную работу. И так продолжалось до 1943 года. Понятно, что такой способ подготовки кадров не гарантировал, что оперативник будег знать все тонкости уголовного права, криминалистики и т. п. Как следствие — нарушение закона.

Даже у Тихоокеанского флота, который до августа 1945 года находился в состоянии боевой готовности, и теоретически безвозвратные потери военных контрразведчиков были минимальными, все равно испытывал серьезный дефицит кадров. Ведь часть кораблей и личного состава была передана другим флотам и флотилиям. Свыше 147 тысяч моряков-тихоокеанцев в составе морских стрелковых бригад, переданных в Сухопутные войска, участвовали в Московской, Сталинградской битвах, в Битве за Кавказ, в обороне Заполярья, Севастополя и Ленинграда.

В самом начале Великой Отечественной войны 3-м управлением НК ВМФ СССР проведены организационно-штатные мероприятия во всех органах военно-морской контрразведки. Вопросы мобилизационного комплектования ускоренными темпами были решены почти в полном объеме, и новые кадры прошли спецкурс подготовки оперативных работников. В условиях Дальневосточного фронта, согласно планам мобилизационного развертывания, кандидаты отбирались из запаса, слушателей военн о-политических курсов, а также кадрового резерва партийных организаций. С сотрудниками, не имевшими теоретической подготовки, проводились занятия в форме восьмидневного семинара по плану 100-часовой программы обучения оперативных работников органов безопасности, который был утвержден приказом НКВД СССР от 25.09.1939 года № 00989.

Планы чекистской подготовки для подобранных на работу сотрудников были направлены на ознакомление слушателей с требованиями по основным направлениям оперативнослужебной деятельности, таким как секретное документове-дение и шифровальная работа, организация процесса осведомления, следствие, оперативно-боевая подготовка. Занятия проводились ежедневно с 9 до 17 часов. Расписание занятий в силу большого объема изучаемых предметов и дисциплин отдыха не предусматривало, а в течение одного дня с сотрудниками успевали рассмотреть не более четырех учебных вопросов. За восемь дней занятий слушателям читался курс лекций по 17 темам юридических и специальных дисциплин, проводились прикладные занятия, связанные с передачей практики использования агентурно-осведомительной сети.

Во второй половине 1941 года подготовка оперативных работников из числа мобилизационного пополнения по планам 100-часовой программы обучения сыграла важную роль в комплектовании особых отделов для специальных частей Красной армии, выполнявших боевые задачи на западном театре военных действий[254].

Не вернулись из боя

Из всех оперативных подразделений Лубянки (не считая пограничников и военнослужащих внутренних войск) военные чекисты первыми вступили в бой с врагом, и у них (из всех подразделений госбезопасности) были одни из самых больших потерь. Достаточно сказать, что за период с 22 июня 1941 года по 1 марта 1943 года военная контрразведка потеряла 3 725 человек убитыми, 3092 пропавшими без вести (фактически погибшими) и 3 520 ранеными.

Осенью 1941 года на Юго-Западном фронте попал в окружение и погиб бывший начальник 3-го Управления НКО Анатолий Николаевич Михеев[255].17 июля 1941 года он был назначен начальником Особого отдела Юго-Западного фронта. Не нужно считать это понижением: в те дни, когда германское командование пыталось реализовать планы блицкрига, и на карту была поставлена судьба нашей страны, в действующую армию направляли самых надежных, самых лучших. Достаточно сказать, что в то же самое время командующим войсками Резервного фронта был назначен 1-й заместитель наркома обороны генерал армии Георгий Константинович Жуков… К месту назначения комиссар госбезопасности Анатолий Михеев прибыл 20 июля 1941 года. Вместе с ним на фронт приехали старший оперуполномоченный М. А. Белоусов (в органы военной контрразведки был направлен 27 июня 1941 года после окончания Военно-политической академии), капитан госбезопасности Ф.А. Петров (бывший начальник отдела центрального аппарата военной контрразведки) и адъютант Михеева лейтенант Пятков[256].

Впоследствии Маршал Советского Союза Иван Христофорович Баграмян, воевавший вместе с Михеевым, вспомнил в своих мемуарах слова Анатолия Николаевича о том, что место чекиста в условиях войны — на самых опасных участках борьбы с врагом. Он может и должен сражаться как солдат, но при этом никогда не вправе забывать о своих основных обязанностях.

А потому в первый же день Михеев, взяв с собой Пяткова, Белоусова и старшего оперуполномоченного отдела младшего лейтенанта госбезопасности Г. Горюшко, отправился на передовую. На позиции одной из рот, от которой в этот день после десяти вражеских атак осталось только восемь человек, группе Михеева довелось участвовать в отражении очередной, уже одиннадцатой, танковой атаки немцев, причем Горюшко удалось поджечь два танка связками гранат. Михеев хотел на себе ощутить психологическое состояние бойца в момент фашистской атаки и без посредников оценить оперативную работу на передовой. И так поступил человек, который возглавлял с февраля по июль 1941 года 3-е Управление НКО! Понятно, что его подчиненные поступали аналогичным образом.

Перед возвращением в отдел Михеев предупредил подчиненных:

«В отделе никому не рассказывайте, в какой переплет мы попали, а то найдутся и такие, которые скажет: «Зачем их понесло в окопы?» А нам надо это было. Особенно мне. Я лично хотел видеть в бою наших красноармейцев, быть с ними рядом и на себе ощущать психологическое состояние человека в момент фашисткой атаки. Одновременно я хотел ознакомиться с условиями работы наших оперработников на передовой»[257].

Именно так много лет спустя утверждал единственный из доживших до мая 1945 года участников той поездки на передовую — М. А. Белоусов. Пятков и Горюшко погибли 20 сентября при попытке прорвать окружение противника. Горюшко замахнулся на танк гранатой, но не успел ее бросить, так как был скошен пулеметной очередью. Пятков был тяжело ранен в живот и некоторое время оставался на поле боя, но при угрозе захвата его немцами застрелился[258].

Михеев регулярно говорил военным чекистам:

«При прорыве обороны противником и вынужденном отходе оперработник обязан предотвратить панику, бегство, разброд. Он имеет право лишь на организованный отход в боевых порядках. В любом случае он должен показывать личный пример мужества и стойкости… Армейский чекист в критический момент боя должен заменить выбывшего из строя командира, не говоря уже о политруке».

В том, что к концу июля командованию Юго-Западного фронта удалось существенно изменить настроение войск и не допустить сдачи противнику столицы Украины, была немалая заслуга чекистов, и в первую очередь начальника Особого отдела фронта Анатолия Николаевича Михеева.

21 августа фашисты нанесли мощный удар по правому флангу фронта и прорвали его, развивая наступление. 14 сентября 1941 года штаб фронта, Военный совет и