Крым в геополитике с XVIII века по настоящее время - Александр Борисович Широкорад

В свою очередь Черчилль перед конференцией решил попугать «дядю Джо», уничтожив большой немецкий город Дрезден. Английская и американская разведки прекрасно знали, что все без исключения зенитные орудия ПВО Дрездена сняты с позиций и отправлены на Восточный фронт для использования в качестве противотанковых пушек, а само население Дрездена за счет беженцев увеличилось почти в 3 раза. Именно эти два фактора обусловили выбор Дрездена в качестве мишени.

Но в планы премьера вмешалась погода, и тотальная трёхдневная бомбардировка Дрездена стратегической авиацией Англии и США началась лишь в ночь с 13 на 14 февраля, то есть после окончания конференции. Любопытно, что к 13 февраля советские танковые корпуса находились всего в 80 км от Дрездена.

Позже англичане будут нагло врать, что разбомбить Дрезден их просил Сталин на Ялтинской конференции. Увы, ни Сталин, ни иной советский военачальник не обращался к союзникам с такой просьбой.

Ну а вторым фактором, обеспечивавшим дипломатическую победу Сталина, стали блестящие действия советских разведчиков и контрразведчиков.

Из книги Кристофера Эндрю и Олега Гордиевского «КГБ»: «Столь же значительным было преимущество Сталина и в разведданных. НКВД имел двух надежных агентов в Министерстве иностранных дел Великобритании — Дональда Маклина в посольстве в Вашингтоне, имевшего возможность сообщить об англо-американских переговорах до конференции, и Гая Берджесса, который в 1944 г. перешёл из Би-би-си в Управление информации Министерства иностранных дел.

Основной источник НКГБ в Государственном департаменте Элджер Хисс вошёл в состав ялтинской делегации. Будучи с конца 1944 г. заместителем директора отдела специальных политических акций, он непосредственно занимался подготовкой конференции… Американцев поместили в бывший царский Летний дворец в Ливадии, а англичан — в двадцати минутах езды в Воронцовском дворце. В обеих резиденциях была установлена система подслушивания. Американцы, похоже, вообще не принимали никаких мер предосторожности»[78].

С авторами можно согласиться, за исключением последней фразы. Среди сопровождающих Рузвельта и Черчилля контрразведчиков было более чем достаточно.

«Была у них, в частности, система поиска встроенных микрофонов, но старого типа. Наши подслушивающие системы, более совершенные на то время, на них просто не реагировали. Достаточно сказать, что ни в Тегеране, ни в Ялте ни одного случая вскрытия наших устройств не было. Но, конечно, в наивности наших союзников я бы не мог упрекнуть. Все помещения тщательно проверялись и американцами, и англичанами, прекрасно знали они от своих спецслужб, что нежелательно вести в них какие-то непредназначенные для чужих ушей разговоры, но, как подсказывает практика, такие рекомендации всегда остаются рекомендациями, и не больше. Как бы ни следили за своей речью члены иностранных делегаций, что-то помимо их воли проскакивало так или иначе. Так было и тогда, когда они оставались в своих помещениях, и на прогулках»[79].

Мало того, американские и английские агенты постоянно оставляли своих «клопов» в помещениях, где проходила конференция, да и почти везде, куда их пускали. Однако сотрудники НКВД их оперативно обнаруживали. «Но никогда официально об этом не заявляли. Как правило, точно так же поступали и союзники. Считалось: установили — молодцы, а мы нашли. Правда, однажды — это было в Куйбышеве — англичане устроили нам большой скандал. То ли неаккуратно сработали, то ли старые системы поставили, но в английском посольстве их обнаружили. Это было единственное представление, сделанное по такому пикантному поводу»[80].

«Как и в Тегеране, в Ялте оборудовали подслушивающей аппаратурой все помещения, которые занимали участники конференции, но этим дело не ограничилось. Новая аппаратура позволяла нам вести постоянную запись разговоров не только в зданиях, выделенных для американской и английской делегаций, но и, скажем, в парке с помощью направленных микрофонов. Если интересующий нас объект находился на расстоянии до 50–100 метров, проблем здесь не возникало»[81].

Я недаром цитирую Серго Лаврентьевича Берия. Во-первых, он руководил и лично участвовал в установке «прослушки» в Тегеране и Ялте. А во-вторых, он писал свои воспоминания, уже будучи в «незалежной» Украине, не боясь ответственности за разглашение гостайны.

Таким образом, наши разведчики и контрразведчики помогли Сталину одержать крупнейшую дипломатическую победу в истории России. Для сравнения скажем, что победы русской армии и народа в войне 1812–1814 гг. «коллежский асессор по части иностранных дел» завершил неудачным для России миром на Венском конгрессе 1815 г. Так что до Ялты–45 последними дипломатическими победами России мы были обязаны Екатерине Великой.

Одна из тайн Ялтинской конференции — как Сталин возвращался в Москву. Все источники сходятся, что поездом. Кто-то довольно невнятно упомянул о Мелитополе. Но основная версия, что он проехал по Крымскому мосту через Керченский пролив.

К строительству моста немцы приступили в самом начале 1943 г. Оперативно были доставлены огромные металлические конструкции, но их монтаж сорвало стремительное наступление советских войск, вышедших на противоположный берег пролива.

В апреле 1944 г. Красная армия освободила Керченский полуостров. Трофеями наших войск стали оборудование и техника, собранные немцами для строительства моста.

ГКО распорядился немедленно приступить к строительству моста.

Архитектор Б.М. Надеждин писал: «В апреле мы приступили к строительству моста. Начинаясь от Чушки километровой каменной дамбой, мост протянулся через пролив и выходил на низменный берег Еникальского полуострова между мысом Опасное и посёлком Жуковка. 115 однотипных пролётов по 27,1 м, поворачивающее на средней опоре 110-метровое пролётное строение двойного судоходного отверстия над фарватером крупных судов».

В феврале 1945 г. по мосту прошёл поезд советской делегации, которая возвращалась с Ялтинской конференции. А через несколько дней его частично разрушил шторм и мощный ледоход из Азовского моря.

После окончания войны мост обследовала специальная комиссия, которая приняла решение о проектировании капитального высокого моста стоимостью около двух миллиардов рублей. Представляя Сталину проект, заместитель наркома путей сообщения И. Гоциридзе заметил: «Товарищ Сталин, это будет царь-мост». Иосиф Виссарионович, подумав, ответил: «Товарищ Гоциридзе, мы царя свергли в 1917 г.». И вместо моста была построена паромная переправа.

Почти сразу после окончания Ялтинской конференции решилась и дальнейшая судьба дворцов, служивших резиденциями глав трёх держав. 27 февраля 1945 г. нарком внутренних дел Л.П. Берия представил И.В. Сталину проект постановления Совнаркома СССР о передаче в ведение НКВД ССР зданий Ливадийского и Воронцовского дворцов. В документе говорилось: «Обязать Наркомздрав СССР т. Митерева и Управление по делам искусств при СНК РСФСР т. Беспалова в двухнедельный срок передать в ведение НКВД СССР Ливадийский дворец и Воронцовский дворец в Алупке (Южный берег Крыма) с прилегающими к ним парками, зелеными насаждениями и подсобными помещениями (свитские корпуса в Ливадии, Шуваловский корпус в Алупке, хозяйственный корпус в Алупке и др.), инвентарем, оборудованием и прочим имуществом.

…