Тайная лаборатория - Александр Александрович Тамоников

— Задача управления не в том, чтобы таскать кого-то туда-сюда, рискуя при этом жизнью, а в том, чтобы не допустить получения кем бы то ни было оружия массового поражения нового поколения!

Крымов взглянул на генерала:

— Значит, если что, Андорина с Королевой можно и в ноль?

Алешина как-то неприязненно посмотрела на Крымова.

Тимохин заметил это и сказал:

— Не обращайте внимания, Наталья Андреевна, на реплики своего соседа. Это он дурью мается. А сам, если что, грудью закроет заложников.

Майор СВР улыбнулась:

— А с чего вы взяли, товарищ подполковник, что я обращаю внимание на полковника?

— Так заметно, Наталья Андреевна. Заметно!

Крымов одернул друга:

— Прекрати, Саня.

И Феофанов потребовал:

— Отставить посторонние разговоры!

Казаков сказал:

— Ничего. То, что ваши подчиненные, Сергей Леонидович, в подобной ситуации шутят, это хорошо. Да и я окончил доклад. Вопросы ко мне будут?

Тимохин спросил:

— У меня вопрос к генералу Феофанову. Сергей Леонидович, будем прикрывать Таскарева? Ведь его тоже, как и Стебрина, могут попытаться убрать. Кумати действительно свидетели его деятельности в России не нужны.

Генерал ответил:

— Нет, мы прикрывать продажного коммерсанта, поставившего личные корыстные интересы выше общечеловеческих, не будем. У него есть своя охрана, вот она пусть и занимается безопасностью шефа, если сможет! Да и светиться нам еще с Таскаревым нельзя.

Александр кивнул:

— Ясно! Группе какая степень боевой готовности?

— Постоянная. Двадцатиминутная готовность убытия из городка туда, куда будет нужно!

— Понял, больше вопросов не имею!

Феофанов встал:

— Если больше некому и нечего сказать, то совещание объявляю закрытым.

Крымов с Тимохиным и Алешиной вышли из кабинета. Тимохин улыбнулся майору Службы внешней разведки:

— Скажите, Наталья Андреевна, а что вы сегодня вечером делаете?

Алешина удивленно взглянула на Тимохина:

— Вы хотите пригласить меня куда-нибудь? А как же двадцатиминутная готовность?

— Так эта готовность не распространяется на полковника Крымова!

— Вот вы о чем? За товарища отрабатываете?

— У нас так принято, Наталья Андреевна, как у мушкетеров, один за всех, все за одного.

— А ваш коллега-мушкетер язык проглотил?

— Он у нас очень стеснительный. Так как насчет вечера?

— Предпочитаю вечера проводить дома, за хорошей книгой.

— Похвально!

Тимохин обернулся к Крымову:

— Слышал, Вадим, чем культурные дамы из Службы внешней разведки по вечерам занимаются? Книги читают. А ты когда последнюю книжку прочитал?

— Тогда же, когда и ты!

— Значит, давно. Послушайте, а может, поедем к нам в городок, Наталья Андреевна? Я вас со своей женой познакомлю, прекрасная, скажу, необыкновенная женщина моя Танюша. Посидим за чашкой чая, поближе с коллегой познакомитесь, а то он у нас так и в генералы холостяком выскочит. Это непорядок, генерал — и холостой. Несолидно как-то. Ну, а не понравится общение, предоставлю в ваше распоряжение свою библиотеку. Какая разница, где читать? Заодно и режим боевой готовности не нарушим.

Александр взглянул на друга:

— Ну а ты чего молчишь? Или я за тебя отдуваться должен? Будешь приглашать даму?

Алешина ответила:

— Давайте, ребята, как-нибудь в другой раз! Я сегодня устала.

Тимохин покачал головой:

— Избитый прием! Но действующий безотказно. Что ж, в другой раз, так в другой раз, только представится ли он нам, этот другой раз?

— Почему нет?

— Потому что работа у нас специфическая. Да и у вас тоже. Ну, ладно, я к машине.

Крымов сказал:

— Я с тобой!

— Что, и не попрощаешься с дамой?

Полковник кивнул Алешиной:

— До свидания, Наталья Андреевна!

— До свидания, товарищ полковник. И… удачи вам, ребята. А вместе вечер мы еще проведем. Обязательно проведем. Закончим это дело и проведем. Слово офицера.

Крымов развел руки, смутившись:

— Хорошо! Спасибо! Я не против!

Попрощавшись с помощницей Казакова, Тимохин чуть ли не вывел друга в коридор:

— Ну чего, как пацан, растерялся, Крым? — Тимохин передразнил Крымова. — Хорошо! Спасибо! Я не против! Чего хорошо? За что спасибо? И против чего ты не против?

— Да отвали ты, Саня, поставил перед женщиной в идиотское положение. Что она теперь обо мне подумает? Слизняк? Недоделок?

— Дурик! Она подумает, что ты порядочный, нормальный, стеснительный мужчина, не избалованный женской лаской. А последнее очень важно для женщин.

— Ладно! Все равно, кроме как на совещании, мы больше с ней не встретимся, забудем!

— Заблуждаешься. А как же ее обещание? Она слово офицера дала.

— Ну, не знаю! Будь что будет. И хорош об этом. Поехали в городок. Думаю, дня три отдыха у нас будет.

Тимохин уточнил:

— У тебя, возможно, и будет, а мне группу к выходу готовить!

— Чего ее готовить? И так готова, хоть сейчас на борт — и в джунгли!

Александр посмотрел на друга:

— В джунгли, говоришь? А что? Вполне возможно, что и в джунгли.

В 11 утра того же дня крупный предприниматель, или, как его звали в определенных кругах, — Олигарх, Таскарев Станислав Евгеньевич, сидя в кресле-качалке на обширном балконе собственного загородного особняка, взял в руки только что доставленную почту. Открыл первую попавшуюся газету и… побледнел. Прочитав передовицу, он отбросил почту в сторону, крикнул телохранителю:

— Андрей!

Молодой парень в строгом костюме появился тут же:

— Да, Станислав Евгеньевич?

— За прошедшую ночь охрана ничего подозрительного возле усадьбы не заметила?