Встреча на Эльбе - Лев Романович Шейнин

своего хозяина, они гнут спину, низко кланяясь. Всадники на лошадях. Мак-Дермот, показывая стеком на противоположную сторону Эльбы, спрашивает:

– Сколько земли у вас осталось на том берегу, господин фон Шлитц?

Фон Шлитц. Пять тысяч гектаров. Золотая земля, господин генерал! Советы намереваются раздать ее крестьянам!

Мак-Дермот. Но ведь нужно еще, чтобы крестьяне согласились взять вашу землю!

Фон Шлитц (удивленно). Какой дурак не согласится, если ему тычут ее совершенно бесплатно!

Мак-Дермот (улыбаясь). Предоставьте нам позаботиться, чтобы такие дураки нашлись.

Группа всадников въезжает в раскинувшийся на холме обожженный черный лес. Останавливается на вершине. Генерал Мак-Дермот поднимает бинокль и смотрит в сторону советской зоны.

Деревенская площадь.

Огромная толпа крестьян окружила импровизированную трибуну, на которой стоит Курт.

Курт. Раздел земли является актом исторической и социальной справедливости по отношению к крестьянам. Немецкий крестьянин и батрак должны быть раз и навсегда освобождены от насилия реакционных крупных землевладельцев. Это будет большим шагом вперед на пути к действительной демократизации Германии.

Крестьянин из толпы. Но господин фон Шлитц скоро вернется обратно…

Курт. Господин фон Шлитц сюда не вернется.

Голос из толпы. Говорят, что вернется.

Другой голос. Почему не вернется?

Курт. Потому что вы его не пустите, вас много, а фон Шлитц – один.

Крестьянин из толпы. Но эта земля принадлежит ему.

Крестьянин кулацкого типа. А вы хотите наводить новый порядок?

Курт. Мы восстанавливаем справедливость, а не наводим новый порядок! А господину фон Шлитцу, если хотите, оставьте те пять гектаров, которые полагаются ему по норме, и пусть никто их не трогает!

Рядом с Куртом поднимается Шмидт.

Шмидт. Мы будем охранять их как собственность господина фон Шлитца.

Курт (улыбаясь). Охраняйте. Я предлагаю выбрать комиссию по разделу земли и распределить честно всю землю между крестьянами.

Аплодисменты, крики одобрения. Группа крестьян. Среди них подручный Фишера – Эберт:

– Все равно американцы изменят границу, и фон Шлитц получит свою землю.

Крестьяне переглядываются, качают головами.

Курт (в группе коммунистов). Нам нужно добиться, чтобы крестьянин, получивший землю, вложил в нее свой труд и капитал, чтобы он засеял ее. Только тогда у него будет чувство, что это земля его, только тогда он будет драться за нее, за свою землю.

Еще группа крестьян.

Говорит подручный Фишера – Эберт:

– Все равно 15-го числа придут американцы. Зачем вам брать землю, это – обман, пропаганда; им надо, чтобы вы голосовали за единую партию…

В полуотремонтированном зале заседает демократический актив Альтенштадта. Заседание идет при свете керосиновых фонарей и ламп. Выступает майор Кузьмин.

Кузьмин. Немцы должны понимать, что мы не отождествляем весь немецкий народ с фашистами, хотя предъявляем серьезное обвинение всему немецкому народу..

Среди сидящих за столом Ролле, Фишер, Курт, священник – представитель христианского союза, представители крестьян, женщин, молодежи.

Кузьмин. Мы оказываем доверие всем тем немцам, которые хотят мира для своей страны, мира и демократии… Пусть немецкий народ сам займется восстановлением своей родины.

Внезапно зажигается яркий электрический свет… Восторженный гул возгласов одобрения и радости. Теперь видно, что в зале много народа – немцев и советских военных.

Кузьмин. Ну вот, становится светлей. Рабочие пустили электростанцию. (Радостные возгласы присутствующих.) Нам требуется много людей для управления Альтенштадтом, для организации народных выборов. Для передачи земли крестьянам, заводов рабочим. Мы хотим вашей рекомендации. Во-первых, необходимо выдвинуть кандидатуру на пост бургомистра…

Из группы заседающих выделяется фигура Фишера. Он встает и говорит:

– Я предлагаю в бургомистры господина Шметау. Он честный инженер.

Курт. Наша группа предлагает господина Рилле, учителя.

Один из сидящих рядом с Фишером вскакивает:

– Я предлагаю всеми уважаемого известного социал-демократа господина Фишера.

Рилле (тоже вставая). Мне думается, что в настоящий момент следовало бы выдвинуть беспартийного человека. Я предлагаю кандидатуру инженера Дитриха.

Кузьмин. Вы имеете в виду Отто Вольфганга Дитриха?

Рилле. Да, он честный человек, коренной житель Альтенштадта. Его уважает весь город.

Дитрих в саду около веранды своего дома сажает картофель, ему помогает Шульц.

Шульц (продолжаяразговор). Господин Егоркин говорит, что русские не хотят мстить немцам… Кладите картошку сюда!

Дитрих кладет в лунку картофель.

Дитрих. Вы полагаете, что этот простой солдат знает, что думает Сталин?

Шульц. Мне кажется, господин Дитрих, что все русские знают, о чем думает Сталин. (Пауза.)… Потому что Сталин думает о том, о чем думают они…

Шум подъезжающей машины прерывает разговор. Шульц и Дитрих смотрят в сторону ворот. У подъезда останавливается машина Кузьмина. Из нее выходят Кузьмин, Курт, Глухов, Егоркин. Кузьмин что-то говорит Егоркину, и приехавшие проходят в дом. Егоркин направляется к Дитриху.

Комната Кузьмина. Советский комендант города Альтенштадта сидит за рабочим столом. Часовой открывает дверь. Входит Дитрих. Он взволнован.

Дитрих. Вы меня вызывали, господин майор?

Кузьмин. Здравствуйте, садитесь!

Дитрих продолжает стоять.

Кузьмин. Общественность Альтенштадта выдвигает вас в бургомистры. Я хочу поддержать вашу кандидатуру.

Дитрих. Бургомистром, меня?! (Машинально садится.) Вы шутите! Ведь я не сторонник коммунизма.

Кузьмин. Это не мешает вам стать бургомистром.

В дверях дома появляется Курт. Увидев Дитриха, он подходит к нему.

Курт. Здравствуй, отец!

Дитрих вздрагивает, поворачивается, видит сына. Носовой платок падает из его рук Кузьмин и Глухов удивленно переглядываются. Курт поднимает носовой платок и протягивает его отцу. Дитрих отворачивается, вынимает из бокового кармана другой платок, не обращая внимания на Курта.

Дитрих. Я должен подумать о вашем предложении, господин майор. Я могу идти?

Голос Кузьмина. Я жду ответа.

Дитрих. До свидания!

Курт, держа в руках платок Дитриха, задумчиво говорит:

– Характер у отца остался прежним.

– Довольно странные отношения между отцом и сыном, – вскользь замечает Кузьмин.

Курт. Когда я вступил в коммунистическую партию, он перестал меня признавать, выгнал из дому.

Кузьмин. Ничего, признает… Кстати, вы кто по профессии?

Кузьмин усаживается на диван. Курт подходит и садится рядом с ним.

Курт. Хотел быть школьным учителем.

Кузьмин. Это очень хорошо! От воспитания ваших детей зависит будущее вашей страны.

Курт. И быть может, всей Европы!

Кузьмин. Я думаю предложить вашу кандидатуру на пост помощника бургомистра по народному образованию.

Курт. Благодарю за доверие! А кто будет бургомистром?

Кузьмин. Вероятнее всего, бургомистром будет ваш отец…

Митинг на дворе оптического завода. Фишер произносит речь:

– Передача завода в руки рабочих означает хаос. Коммунисты не понимают, что нельзя убирать с завода специалистов, знающих дело. Товарищи рабочие, нам нужна помощь…

Голос из толпы (перебивая Фишера). Нам не нужна помощь фашистов и нацистов!

Масса рабочих возмущена речью Фишера. Среди них молча стоит Дитрих.

Рабочий (стоящий рядом с Дитрихом). Ты хочешь вновь организации концернов!

– Несомненно, есть еще много разногласий… – пытается ответить