Тайная лаборатория - Александр Александрович Тамоников

— Выводы делай, какие хочешь. Службу ты заинтересовал, как только начал войну с Мирзой, но встретиться я хотел с тобой просто как бывший сослуживец. Или нам нечего вспомнить?

— Да, вспомнить есть что, а главное — кого! В Афганистане группа отработала свое лихо! И что важно, без потерь. Обидно, что сейчас до этого никому никакого дела нет. Ордена, что кровью доставались, на рынке, как редиску, продают! И хотя не за ордена и медали мы воевали, но все же обидно. Зайди на кладбище. И сравни, какие памятники бандитам ставят, а какие тем, кто в Афгане голову сложил. И станет ясно, в какой мы стране стали жить, Крым!

Полковник заметил:

— А ты, Саня, стареть начал, брюзжать!

— Забрюзжишь тут. Иногда не брюзжать, Крым, а выть раненым шакалом хочется. Только что-то в жизни наладится — раз, и находится ублюдок или шобла ублюдков, стремящихся сломать твою жизнь. Или это у меня одного непруха такая?

— Да, нет, Саш, к сожалению, не у тебя одного. Далеко не у одного тебя, но… разговоры в стороны, подъезжаем.

Тимохин посмотрел в окно, и тут же водитель свернул с шоссе на узкую асфальтированную дорогу, уходящую в лес. Он успел заметить дорожный знак, указывающий на то, что данная дорога ведет к деревне Вольня. Но спрашивать ничего не стал. Проехав озеро, «Волга» свернула налево и в 8.57 въехала на территорию одинокой усадьбы, гармонично вписывающейся в лесной массив. Остановилась у большого двухэтажного коттеджа.

Крымов с Тимохиным вышли из машины. Откуда-то со стороны появился молодой человек в штатском, кивнул Крымову:

— С приездом вас, Вадим Петрович.

Полковник ответил:

— Здравствуй, Володя. У нас все по плану?

— Конечно. Генерал с Потаповым уже ждут вас, проходите, пожалуйста!

Крымов и Тимохин вошли в здание, являющееся загородной, а в принципе — основной резиденцией начальника Главного управления по борьбе с терроризмом и наркомафией. Существовал и штаб управления, находившийся в столице, но Феофанов предпочитал работать здесь, где по сути и жил, выезжая в Москву тогда, когда его присутствие там было необходимо. Штабом руководил его заместитель, полковник Потапов.

В приемной прибывших офицеров встретил прапорщик Ларионов. Увидев его, Тимохин воскликнул:

— О! Вась, и ты тут? Незаменимый помощник Потапова.

Прапорщик ответил:

— Привет, Саня! Да, я тут, вот только теперь при Феофанове, а ты и на «гражданке» сумел шухер поднять, да такой, что наше управление чуть ли не на уши встало. Рад тебя видеть!

Крымов прервал Ларионова:

— Вася! Время! Доложи о нашем прибытии!

— Какие проблемы?

Прапорщик снял трубку телефона внутренней связи:

— Сергей Леонидович! Прибыли полковник Крымов и господин Тимохин.

Называя фамилию Александра, Ларионов улыбнулся и подмигнул майору.

Указал на дверь безо всякой таблички:

— Проходите, товарищи офицеры, Феофанов ждет вас.

Крымов с Тимохиным вошли в строго обставленный кабинет начальника управления. Феофанов сидел за рабочим столом, сбоку — Потапов. Начальник отдела специальных мероприятий доложил:

— Товарищ генерал-майор, полковник Крымов и Тимохин по вашему приказанию прибыли.

Феофанов поднялся, обошел стол, поздоровался с Крымовым, встал напротив Тимохина, протянув руку:

— Ну, здравствуй, Александр Александрович!

Тимохин пожал руку начальника управления:

— Здравия желаю, товарищ генерал-майор! Позвольте выразить благодарность за то, что помогли семье покинуть Город, по сути, сохранив жизнь и жене, и дочери, и матери! О себе не говорю. За содеянное готов нести наказание по всей строгости закона.

Феофанов кивнул:

— Да! Бандиты вряд ли простили и тебе, и семье уничтожение Мирзы. Но инцидент с Левоевым и его ублюдками в прошлом. Как в прошлом и твоя «гражданская» жизнь. Сейчас ты официально значишься в розыске, «сумев» бежать из РОВД после задержания местной милицией. А вскоре в Городе узнают, что ты при попытке задержания в Москве, оказав вооруженное сопротивление, был убит. Семья же в ночь побега покинула Город в неизвестном направлении. Так что, считай, родишься заново. Но об этом позже, а сейчас прошу к столу совещаний.

Тимохина поприветствовал и Потапов:

— Здравствуй, Саша, мы вспоминали тебя, как и тех, кто входил в легендарную группу «Фергана».

— Это хорошо, что хоть вспоминали.

— Ты как будто в чем-то упрекаешь нас?

— Нет, не упрекаю, но с вашими возможностями можно было бы и разыскать ребят, хотя бы для того, чтобы узнать, как сложилась их судьба после расформирования группы.

Ответил Феофанов:

— Мы узнавали. Дворцов служит, полковник Березич тоже, сейчас возглавляет военкомат одной из областей. Леша Лебедев погиб в автокатастрофе, Антипов ушел на «гражданку», сейчас работает инструктором в автошколе, Мураметзянов — депутат районной думы в Башкирии, Остужин устроился на телевидении. Не нашли Шунко, Сергеева и Боброва. Да вот тебя не могли обнаружить, пока ты сам не заявил о себе.

Потапов добавил:

— И заявил так, что сорвал нам основной план операции по Мирзе — Салману.

Крымов уточнил:

— Не сорвал, Владимир Дмитриевич, а сделал за нас нашу работу!

Феофанов прервал разговор:

— Поговорим и об этом, а сейчас прошу занять места за столом совещаний.

Феофанов присел в кресло руководителя с торца удлиненного стола, справа устроился Потапов, слева — Крымов с Тимохиным.

Генерал посмотрел на Александра:

— Вижу, тебя удивило то, что сказал Потапов касаемо Мирзы и Салмана. Объясню, дабы поставить точку в этом деле. Наше управление занялось Салманом, или Асадом Шергетом, полгода назад, когда удалось завербовать одного из его приближенных людей, некого Вагифа Ибрагимова, и получить информацию о том, что прекративший активное противоборство с федеральными войсками Салман занялся более прибыльным делом — наркоторговлей. Впрочем, утверждать, что Салман прекратил войну, было бы неверно. Ибо наркотой его снабжали из-за бугра