«Я – 11-17…». Ленинградская зима - Василий Иванович Ардаматский

Офицера это не смутило.

– Мне известна эта трагедия… но порядок есть порядок…

– Скажите, кто должен был подписать эту карточку?

– Начальник штаба.

– Он убит.

– Тогда – его заместитель.

– Убит. Еще кто?

Офицер задумался и потом сказал:

– Хорошо. Я запишу так: карточка открепления не получена в связи с особыми причинами. И в скобках помечу – восьмая дивизия.

– Пишите, как хотите, – насмешливо обронил Дементьев. – До свидания…

Дементьев вышел на улицу. Ф-фу! Ну и бюрократы же!.. Он рассмеялся от мысли, что возмущается бюрократизмом немцев.

5

В зале почтамта было многолюдно. «Молодец, – подумал Дементьев о хозяине явки. – Знает, где устраивать встречу».

Дементьев пришел сюда за час до назначенного времени: хотел посмотреть, как Павел Арвидович будет вести себя, ожидая встречи. А главное, Дементьев все-таки опасался провокации. На улице ничего подозрительного он не заметил. Всевидящим взглядом разведчика он обшарил весь зал почтамта. Ничего похожего на то, что готовится засада, он не обнаружил и здесь. За столом, где писали телеграммы, Дементьев выбрал место, откуда ему открывался почти весь зал почтамта и выход на улицу. Купив бумагу и конверт, он, подолгу обдумывая каждую фразу, начал писать письмо в Берлин, дорогой и любимой своей жене Лизетте. Самое удивительное было то, что, если бы кто-нибудь решил выяснить, существует ли в Берлине, по адресу Александрплац, 4, квартира 15 такая Лизетта, он ее там обнаружил бы. Больше того, она сказала бы, что уже давно ждет письма от своего мужа, Пауля Рюкерта. Дементьев и весь аппарат оперативного отдела во главе с полковником Довгалевым, разрабатывая операцию, подумали о многом…

Павла Арвидовича Дементьев узнал сразу и немножко этому огорчился: уж очень было заметно, что старик явился сюда на свидание. Дементьев решил подождать. Пусть старик немного освоится и перестанет вертеть головой во все стороны.

Павел Арвидович сделал круг по залу и остановился около киоска, где все время толпились люди. «Вот это правильно!» – мысленно похвалил старика Дементьев.

Спрятав недописанное письмо в карман, Дементьев встал и подошел к киоску. Старик скользнул по нему настороженным взглядом, но, видимо, ночного гостя не узнал. Купив несколько газет и журнал «Сигнал», Дементьев пристально посмотрел на старика:

– Позвольте, вы, кажется, хозяин квартиры, где живет военный врач Нельке? Я не ошибаюсь?

– Да, это я, – дрогнувшим голосом ответил старик.

– Ну, как он там? Жив, здоров? Он сейчас дома? – Дементьев спрашивал громко, чтобы все слышали, о чем он говорит. – Вы идете домой? Идемте, я хочу повидать вашего жильца.

Не давая старику опомниться, Дементьев взял его под руку, и они вышли из почтамта.

– Налево, за углом, – кафе «Луна», – тихо сказал старик. – Заходите туда через десять минут.

– Хорошо, – так же тихо произнес Дементьев и пошел вперед.

Он проследовал мимо кафе, о котором сказал старик, дошел до перекрестка, постоял там и направился обратно.

В кафе было пусто. Дементьев снова огорчился неопытностью хозяина явки. Ну почему в пустом кафе немецкий офицер должен подсаживаться к столику, занятому старой штатской крысой? На это сразу могут обратить внимание. Но делать было нечего. Дементьев быстро подошел к столу, за которым сидел Павел Арвидович:

– Можно за ваш столик?

– Пожалуйста…

Когда Дементьев сел и взял меню, старик тихо сказал:

– Не беспокойтесь, это место надежное. Хозяин кафе – наш человек… Так вот. Моя квартира сейчас для вас непригодна. Я вынужден был взять на постой офицера. В домах, которые поблизости от штаба, они живут почти в каждой квартире. Учтите.

– Кто ваш жилец?

– Гестапо. А кем он там, черт их знает… Весьма строгий господин. Уходит рано, приходит поздно. И больше я о нем ничего не знаю.

– Так, ясно. А что поделываете вы?

– Ничего. Связи нет уже третий месяц.

– Есть что-нибудь важное?

– Да. Они начинают эвакуировать войска морем.

– Это нам известно. Еще что?

– Усилились аресты.

– Знаем.

Павел Арвидович замолчал, рассматривая свои положенные на стол старческие, жилистые руки.

– Не огорчайтесь, Павел Арвидович. Я знаю, какую пользу вы принесли нашей армии. Спасибо вам. Мне вы не нужны. Я приду к вам только за тем, чтобы взять рацию. Она цела?

– Конечно!.. Появились бы вы месяцем раньше, – виновато заговорил старик, – как хорошо можно было все устроить! Я бы сдал вам комнату – и шито-крыто.

– Нет, все равно этого сделать было нельзя. У меня совсем другой план. Прошу вас об одном – приготовьте рацию. Я зайду к вам под предлогом поиска комнаты… До свидания, Павел Арвидович.

6

Город жил странной жизнью. С утра до вечера улицы были заполнены военными. В этой серо-зеленой толпе редко-редко мелькнет пятно штатского костюма. Военные всюду – в магазинах, кафе, ресторанах, гостиницах, в трамваях. Но что бы ни делали эти военные, в их поведении и даже в их облике чувствовались напряжение и тревога. Ведь все эти люди в шинелях, плащах, кожаных регланах всегда помнили, что они окружены. А последнее время они уже знали, что война докатилась до стен их столицы и что отсюда у них только одна дорога жизни, дорога домой, на родину – через морские ворота города. И только воинская дисциплина, которой они подчинялись почти религиозно, удерживала их от того, чтобы не броситься в порт захватывать места на морских транспортах. Каждый вечер в ресторанах, а то и на улице среди военных вскипали истерические скандалы. То они возникали из-за того, что кто-то неуважительно выразился о фюрере, а то, наоборот, из-за того, что кто-то кому-то надоел ссылками и упованиями на божественный гений Гитлера… Именно на это состояние гитлеровцев при разработке операции Дементьева делалась большая ставка. Как выразился майор Зандель, паника порождает беспорядок.

На площади перед портом Дементьев подошел к группе немецких офицеров, стоявших около легковой машины. Их было пятеро.

Дементьев спросил, не знают ли офицеры, где помещается комендант порта.

– Вот.

Один из офицеров показал на одноэтажный дом. Все офицеры смотрели на Дементьева настороженно и в то же время вопросительно. Один из них не выдержал и спросил:

– Отъезд?

– Да нет, – безразлично ответил Дементьев. – Не могу найти груз, прибывший для моего полка.

– Неужели сюда еще прибывают грузы и они кому-нибудь еще нужны? – с недоброй улыбкой, обращаясь не к Дементьеву, а куда-то в сторону, спросил высокий офицер с багровым шрамом на лице. Шрам у него подергивался: было похоже, будто офицер все время подмигивал кому-то.

– Ответить вам не могу, – сухо произнес Дементьев. – Мне приказано