Убить Бен Ладена - Делтон Фьюри

который смог бы их наводить. Наблюдательный пункт 25-A не мог взять управление на себя до тех пор, пока не будет определено состояние и местоположение отходившей группы «Шакал», поскольку в противном случае существовал риск ее поразить.

Таким образом, «Аль-Каида» и ее боевики воспользовались отсутствием авиации. Они заняли высоты прямо перед нами и позади нас и открыли огонь. Оказавшись посередине, мы укрылись за камнями и машинами, когда ярко-зеленые и красные огни пронеслись по ночному небу. Над головой просвистело и несколько ракет.

Единственное, что мешало нам участвовать в перестрелке, — это небольшой подъем дороги, по которой мы ехали. Если группы «Аль-Каиды» не двинутся вперед, мы будем в безопасности, а я сомневался, что они оставят свои подготовленные оборонительные позиции, чтобы воспользоваться своими шансами на открытом пространстве. Больше всего нас беспокоило то, что вражеские минометы попытаются открыть по нам навесной огонь, но мы полагали, что находимся слишком близко к линии соприкосновения с противником, чтобы минометы могли вести огонь, не задев своих людей.

Тут как будто ниоткуда из темноты нарисовался моджахед и сообщил проводникам, что все силы Али отступили, а потом и сам продолжил путь по дороге. Наши проводники были в панике, потому что они несли ответственность за транспортное средство, в котором мы ехали, и не могли бросить его. И если бы не вереница машин, загораживающих дорогу позади них, я уверен, что они бы развернулись и вдавили педаль газа в пол.

Когда мы поняли, что никаких сил дружественных «духов», наступающих вперед, ни генерала Али, ни даже одного простого рядового моджахеда попросту нет, это оказалось ушатом холодной воды на наши головы. Теперь мы сами оказались передовым рубежом и находились в тылу «Аль-Каиды». Отряд «Дельта» никогда не возражает находится в тылу врага, как раз такими вещами мы занимаемся часто, но вся миссия рассыпалась.

Айронхед, Джим, Брайан и я собрались у четвертой машины, чтобы обдумать наш следующий шаг. После массового исхода, который мы наблюдали на дороге, было совершенно очевидно, что Бен Ладен больше не находился в окружении и, возможно, на самом деле никогда там и не был. Мы не получали никакой информации о его координатах более часа. Усама бен Ладен, который казался нам таким близким, теперь исчезал, будто призрак.

Джим снял координаты нашего текущего местоположения со своего GPS-приемника и быстро проверил карту под фонариком с красными светофильтрами. Мы находились примерно в двух с половиной километрах по прямой от последнего места, где его видели, переданного нам Джорджем, прежде чем мы покинули здание школы. Здесь, однако, было невозможно идти куда-либо по прямой.

Обстановка у дружественных сил была такой же неопределенной, как и ситуация с врагом, и это обычное состояние для любого, кто когда-либо был готов встать на пути опасности в тумане войны. Чутье подсказывало нам, что генерал Али на эту ночь войну закончил, но мы не хотели наткнуться на какой-нибудь аванпост моджахедов, о котором мы не знали, и который не ожидал нас встретить.

Мы все еще не получили никаких известий от Хоппера, Адмирала и Адама Хана, как и те, кто был на НП 25-А и остался в школе.

Мы не могли изменить ни одно из этих неблагоприятных обстоятельств, но мы, безусловно, могли бы попытаться связаться с нашими пропавшими людьми. Они все еще были живы, все еще скрывались и нуждались в помощи. Наконец, нам удалось установить с ними определенный радиоконтакт, но из-за пересеченной местности передачи были прерывающимися и нерегулярными.

Пришло время для принятия решения. Айронхед посмотрел на меня и сказал:

— Решать вам, сэр, но что бы мы ни делали, не думаю, что нам следует уходить отсюда, пока мы не вернем наших парней.

Джим и Брайан воздержались от комментариев, поскольку это было решение, которое мог принять только командир.

Я, конечно, не собирался уходить без наших ребят, но должен был учитывать, что мы все еще могли находиться на расстоянии удара от Бен Ладена, цели нашей миссии. Общий приказ состоял в том, чтобы «убить Бен Ладена и принести доказательства», и сама идея отказаться от такого шанса убрать главного террориста была для меня возмутительной.

Я позволил всей этой неразберихе на несколько секунд разложиться у меня в голове. Это был мой вызов, потому что именно с таким сложным решением и должен сталкиваться командир на поле боя. Никто не говорил, что это будет легко.

Я посмотрел на всех троих своих сержантов-ветеранов и сказал:

— Хорошо, мы сделаем еще один выстрел в Бен Ладена. Я абсолютно согласен со всеми вами, сначала нужно сосредоточиться на вытаскивании наших парней. Если за это время что-то изменится, мы примемся и за Бен Ладена, если же нет, то вернемся в школу и подготовимся к выводу групп.

Джим и Брайан вместе ответили:

— Вас понял! — и отправились готовить силы, чтобы найти наших отходивших товарищей по команде.

Мы не смогли связаться с Эшли, находившимся в здании школы, чтобы ввести его в курс дела, но я снова смог с помощью скачущего радиосигнала связаться с заместителем командира «Дельты» на промежуточной базе. Когда я кратко доложил ему обстановку, он согласился с этим решением.

Я не был удивлен, не услышав от полковника никаких возражений или попыток поруководить, сидя в кресле. Они следили за событиями этого вечера и в любом случае в отношении возможности найти Бен Ладена проявляли лишь сдержанный оптимизм. Но они также верили, что другие возможности появятся позже, потому что мы были настолько уверены, что он попал в ловушку в Тора-Бора.

Это был одновременно и самый трудный звонок, который мне когда-либо приходилось делать, и самый легкий.

*

Мы оставили проводников позади и двинулись вперед к последнему известному месту нахождения наших отходящих товарищей по команде. Боевики «Аль-Каиды» открыли огонь, но, хотя и казалось, что вокруг идет интенсивная стрельба, на самом деле она велась поверх наших голов, так как мы находились в низине.

Наконец, на сцену вышли минометы, со своими грохочущими залпами и дикими взрывами. Это была совершенно хаотичная сцена, в которой невозможно было определить, где находилась «Аль-Каида» — впереди нас, сзади или по сторонам. Или это действительно были какие-то дружественные моджахеды, которые вступили в бой с «Аль-Каидой», а мы просто оказались в центре событий? С таким же успехом это могли быть боевики «Аль-Каиды», стрелявшие друг в друга в суматохе ночи, или дружественные «духи», стрелявшие в других дружественных «духов».

Единственным обнадеживающим фактом было то, что в «Аль-Каиде», очевидно, не