КГБ. Бывших не бывает? - Валерий Владимирович Пирогов

При этом называли фамилии неизвестных героев, разоблачивших изменников Родины. Это были бывшие сотрудники, ставшие генералами и занимавшие теперь руководящие должности в системе военной контрразведки, а также действующие оперативники, работающие во Втором отделении, курирующем ГРУ.

При этом, невзирая на официальный запрет интересоваться служебной деятельностью коллег без санкции руководства, информация о деталях операций по разоблачению шпионов ГРУ в Первом отделе циркулировала. Несмотря на то, что об этих громких разоблачениях многократно сообщалось в отечественных и зарубежных СМИ, а также все сотрудники КГБ изучали соответствующие специальные дисциплины (СД) в Высшей школе КГБ, существовало немало другой закрытой информации, раскрывающей формы, методы и средства, применяемые в КГБ для поимки шпионов.

У КГБ были свои «скелеты в шкафу». Это собственные ошибки и провалы, о которых не надо было знать широкой общественности, а вражеским спецслужбам – тем более.

Но оперативный состав, который продолжал заниматься аналогичной деятельностью сейчас, должен был знать гораздо больше. Во Втором отделении Первого отдела об этом говорилось достаточно открыто. Доверительно посвящали в детали реализованных оперативных разработок и оперативников из других отделений отдела, которых включали в опергруппы, создаваемые для разработки конкретных шпионов.

Особенно много критических, опасных ситуаций возникало при проведении оперативно-технических мероприятий. Проблема заключалась в том, что любые «острые» чекистские мероприятия проводились исключительно с санкции руководства КГБ и прокуратуры, поэтому тут не допускалось ни малейших отклонений от утвержденного плана, тем более расконспирации. Но, как известно, ни одно мероприятие в разведке или контрразведке не проходит строго по плану. Порой жизнь преподносит такие сюрпризы…

Об этом оперативники любили рассказывать во время чекистской учебы.

– Серега, – чаще всего с такими расспросами обращались к майору Цветкову, – расскажи, как ты переодевался в сантехника, когда мы не успевали поставить технику в квартире Филатова, а его жена неожиданно возвратилась с работы…

Серега, смеясь, рассказывал, как он срочно нашел в шкафу у соседа рваную телогрейку, переоделся в нее и изображал пьяного придурка. Кстати, вполне правдоподобно.

В другой раз такую операцию разрабатывали вместе с сотрудниками «наружки». Те, кто страховал на улице, были переодеты в спецодежду и копались у раскрытого люка на проезжей части, несколько человек сидели в спецмашине у подъезда. Но разве могли они предусмотреть, что у кого-то из жильцов в этом доме действительно произойдет ЧП и он срочно вызовет авариные службы. Как назло, они приехали на место аварии сразу за контрразведчиками.

От расшифровки чекистов спасло то, что их экипировка и поведение сотрудников «наружки» были настолько правдоподобными, что настоящие специалисты им поверили и ретировались, заявив с обидой:

– Зачем нас вызывали, если другая служба уже работает на месте?

«Коллеги» потом долго шутили, что в случае чего, у него есть другие вполне прозаические профессии. Хотя в тот момент никому не было смешно.

К сожалению, в реальной жизни подобные ситуации повторялись подозрительно часто, словно кто-то устраивал контрразведчикам тест на профпригодность. Однажды, когда «технари» сверлили отверстие в потолке квартиры объекта, от потолка неожиданно отвалился кусок бетона, и оперативникам пришлось срочно переквалифицироваться в штукатуров и краснодеревщиков, или когда объект по пьянке менялся с приятелем часами, в которые был вмонтирован «жучок»…

Так теоретически познавались тонкости оперативных разработок иностранных шпионов и «инициативников». Но главное – опыт, который рождался только в процессе личного участия в делах оперативной разработки (ДОП и ДОР). К этому привлекались только самые проверенные и подготовленные сотрудники.

Кроме того, опытные контрразведчики чутко улавливали интересующие их детали чекистской работы в ходе проводимых в Отделе оперативных совещаний, на которых руководители заслушивали отчеты о проделанной работе и давали оценку каждому сотруднику. Многое можно было понять и на партийных собраниях, где речь шла также в основном об оперативно-служебной деятельности.

С годами завеса секретности становилась более прозрачной, и интересующиеся оперы открывали для себя немало интересного и поучительного…

ГРУ – Главное разведывательное управление Генерального штаба Вооруженных сил. Легендарная организация, не уступающая по своей остроте и эффективности внешней разведке КГБ, знаменитая подвигами Рихарда Зорге, Шандора Радо, Судоплатова и секретными операциями, о которых мир узнает нескоро, к сожалению, была не менее известна и предателями в своих рядах, чего, впрочем, не избежали даже самые изощренные спецслужбы Израиля и Великобритании.

Военная контрразведка КГБ разоблачила целый ряд таких предателей в ГРУ: от агента американской и британской разведок полковника Пеньковского, названного на Западе «драгоценным камнем в короне американской разведки», до генерала Полякова, полковников Васильева, Баранова, Скрипаля и Сыпачева, подполковника Сметанина и его жены, майора Филатова, капитана Резуна (Суворова) и старшего лейтенанта Иванова.

Тайная война не знает перемирий. Всё более эффективными и изощренными в арсенале деятельности спецслужб становятся техническая разведка с использованием новейших научных достижений, разведка с легальных позиций и через «агентов влияния». Но самым острым оружием в этой борьбе является вербовка агентуры и самым опасным – перевербовка разведчика противником.

Шпионами не рождаются. Причиной предательства разведчика служит комплекс причин, зачастую взаимосвязанных и противоречивых. Это алчность, стяжательство и изощренные провокации вражеских спецслужб, обида и зависть, карьеризм и страх наказания за ошибки в работе, а также неразборчивость в связях – пресловутые «медовые ловушки».

В последнее время СССР и впоследствии Россия потеряли преимущество в идейном противоборстве с Западом. Кризис моральных и духовных ценностей породил такое позорное явление, как добровольный переход сотрудников спецслужб на сторону врага – появление «инициативников». Главным средством в борьбе с этим позорным явлением должен стать патриотизм.

Однако знание прошлого дает контрразведчикам неоценимый опыт, позволяет понять закономерности, обратить внимание на особенности и предвидеть алгоритм развития ситуации…

Обычно визитной карточкой Первого отдела в деле практического разоблачения шпионов принято считать дело Пеньковского.

Олег Пеньковский, в 1945 году поступивший в Военную академию им. Фрунзе, был в то время одним из самых молодых полковников в вооруженных силах. За участие в боевых действиях в годы ВОВ имел несколько боевых орденов. Кроме того, ему протежировали начальник ГРУ генерал армии Серов и главный маршал артиллерии Варенцов.

Пеньковский являлся агентом двух разведок – американского ЦРУ и британской МИ–6 и выдал противнику важнейшие сведения о создании Ракетных войск стратегического назначения и войск ПВО страны. Когда контакт Пеньковского с женой английского дипломата Анной Чизхолм случайно был зафиксирован службой наружного наблюдения, руководство контрразведки вначале не поверило, что такой уважаемый и проверенный разведчик ГРУ может иметь отношение к шпионской деятельности.

Проверкой, а затем и разработкой Пеньковского занялся Первый отдел Третьего управления КГБ, которое тогда входило в состав контрразведки страны (Второе главное управление). Многие бывшие и действующие сотрудники отдела принимали участие в этом деле, учились на его примере и