Обреченный мост - Вячеслав Демченко

Справка вместо эпилога

В соответствии с проектом, под каждый пролёт моста Керчь — Кубань вбивали в подводный грунт 12 вертикальных и четыре наклонные сваи, длиной 24 метра и весом 4 тонны каждая. На центральных эстакадах моста и под основную опору вбили в грунт 39 вертикальных свай и 40 наклонных.

Но этот проект, срочно дорабатывавшийся немецкими инженерами ещё в начале 1943 года, недостаточно учитывал особенности Керченского пролива, в частности, мощный слой донного ила, толщиной, зачастую превышающей длину свай, сильные подводные течения и ледовую опасность. Кроме того, «военные издержки» — нехватка своего и трофейного проката, вынудила часть свайных опор сделать деревянными, что не могло не сказаться на прочности. Не соорудили также, то ли в спешке (сроки были поставлены очень жёсткие), то ли из-за нехватки материалов, и ледорезы.

Ветераны строительства рассказывают, что велось оно не только чрезвычайными темпами, но и в обстановке суровой секретности. После работы документация сдавалась представителю НКВД, рабочим запрещалось упоминать о характере строительства даже в письмах. Рядом с военными и мобилизованными строителями трудились штрафники.

Работать приходилось и под бомбежками (северное Причерноморье, Румыния и Болгария на то время ещё не были освобождены), и в шторм, получая убогую пайку. Строился не только мост, но и подъездные пути: проложили 18 километров железнодорожного полотна по Крыму и 46 километров по Кубани.

Для многих эта эпопея оказалась последней. В Керчи ещё сохранилось кладбище времен той ударной транспортной стройки.

Пуск первого поезда, в точности выдержав сроки, поставленные Партией, состоялся накануне 27-й годовщины Октября.

А зимой 1944–1945 годов ударили сильные морозы. В Азовском море образовался очень толстый слой льда. В феврале же наступило резкое потепление, и задули сильные северо-восточные ветра. Мощные ледяные поля двинулись в Чёрное море, прямо на мост.

Главный инженер строительства Иван Цюрупа просил у Ставки четыре ледокола, дополнительные бомбардировщики, но паковый лёд не раскрошили даже бомбами. Льдины обстреливали из орудий с берега, забрасывали с опор моста толовыми пакетами — всё было напрасно. Под напором ледяного массива 36 из 115 опор моста рухнули, увлекая за собой пролёты.

Это произошло 18 февраля 1945 года, то есть мост продержался лишь немногим более трёх месяцев.

Причины катастрофы были столь очевидны, что никаких репрессивных мер ни к кому принято не было. По легенде, Сталин сказал: «Наказывать не будем. Я сам в этом виноват».