Операция «Айви Беллз»: роман о Холодной войне - Роберт Дж. Уиллискрофт

лязг. Я подал Джеку сигнал задраить люк троса — тот справился меньше чем за минуту. Я трижды резко ударил по корпусу Банки металлическим окончанием рукоятки ножа — условный сигнал для «Палтуса» опуститься до 130 футов по палубе. Изнутри Банки ребята начали отдавать стопорное колесо, когда я почувствовал, что субмарина пошла вниз.

Пока мы погружались, я посмотрел вверх — на корму «Виски». Движение бросилось в глаза. Я подал Джеку сигнал отдать Джимми свой запасной регулятор, показал — немедленно заводить Джимми в Банку — и обернулся: из одного из кормовых торпедных аппаратов «Виски» выходил водолаз. Я схватил один из банг-стиков и оттолкнулся от погружавшейся субмарины. Тем временем из аппарата показался второй водолаз. Их внимание явно было направлено на трос вокруг винтов, и поначалу они меня, похоже, не видели — хотя не заметить тень уходящего на глубину «Палтуса» было бы трудновато.

Я плыл к занятой паре без предисловий. Подходил снизу — это было невыгодно, поскольку они естественным образом смотрели вниз из своих горизонтальных положений. Именно так один из них увидел меня, приближавшегося с банг-стиком, вытянутым перед собой обеими руками.

Если кто-то из этих парней доложит командиру «Виски» — нам конец. В этом случае я не сомневался: они будут охотиться, задавят числом и отправят на дно. Значит, надо было так или иначе вывести из строя обоих и послать их вниз. Раненый или мёртвый водолаз на поверхности расскажет всё не хуже прямого доклада их хитрому командиру.

Водолаз, который меня заметил, был в пяти ярдах от напарника. Он отчаянно сигналил, но второй был занят изучением клубка вокруг винтов. Первым сигналом о моём появлении для него стал негромкий хлопок моего банг-стика. Вышло вот как: когда я оказался в зоне поражения водолаза, меня заметившего, тот явно намеревался добраться до меня — сорвать маску или вырвать регулятор. Точно я не знал, но нож он вытащил и размахивал им перед собой, пока я приближался. Похоже, он не понимал, что такое банг-стик — по сути, пистолет калибра.45 без ствола и без спускового крючка. Срабатывает от давления на торец ствола. Двухфутовая длина не давала ему достать меня ножом, и оттолкнуть стик он не успел, прежде чем я вжал его в живот. Результирующее повреждение полностью вывело его из строя. Я бросил банг-стик, одним взмахом собственного ножа выпустил воздух из его компенсатора. Водолаз начал падать, оставляя облако чёрной крови. Подозреваю, он был мёртв, ещё не достигнув ста пятидесяти футов.

На звук взрыва второй водолаз обернулся, увидел произошедшее, на мгновение застыл — и бросился к открытому торпедному аппарату. Я настиг его, когда он уже засунул голову и плечи в трёхфутовое жерло. Пустить его внутрь было нельзя. Я схватил второй банг-стик и вжал его в правую ногу. Взрыв и пуля, прошедшая через икру, остановили его движение вперёд, и я вытащил его обратно из аппарата. Однако сдаваться просто так этот парень не собирался. Тугой неопреновый гидрокостюм стягивал рану, а холодная вода притупляла боль. Он появился с ножом в руке и умудрился полоснуть по тылу моей левой перчатки, войдя в руку, — нож выпал у меня из пальцев.

Я встал между ним и открытым торпедным аппаратом и выхватил кинжал. Три фута между нами. Я видел колебание в его глазах. Потом он решился — попытался рвануть к поверхности в тридцати футах над нами, работая левой ногой и волоча правую. Я видел, как его рука тянется к кнопке продувки компенсатора, — и в этот момент я вытянул руку и ударил кинжалом сквозь правый ласт, пробив его насквозь. Используя кинжал как рычаг, я рванул удивлённого водолаза обратно вниз и вырвал регулятор из его рта, одновременно резко дёргая его ногу к себе, чтобы освободить кинжал. Краем глаза я уловил блеск — его нож упал следом за напарником в глубину, — так что о ранениях я больше не беспокоился.

Парень оказался находчивым. Не раздумывая, он нажал кнопку поддува компенсатора, и мы начали всплывать вдвоём. Я потерял секунду, но всё же успел обвить правую руку вокруг его плеча и воткнуть кинжал в пузырь компенсатора. Тот немедленно с шипением выдал воздух, прекратив наш подъём. Следующее — снять с него маску. Маска водолазу в общем-то не обязательна, но с ней видно значительно лучше, а в холодной воде без неё лицу несладко. Я нашарил маску и стянул её с него, когда его рука нашла мою — и потащила маску у меня через голову. По крайней мере, такова была идея, но свою маску я надел под капюшон, так что она осталась у меня на лбу, а регулятор был во рту.

Тут я почувствовал острую боль в верхней части левого плеча — и тут же ледяной холод: рукав залился водой. Сволочь пырнул меня в левый бицепс. У него был ещё один нож! Надо было ожидать. Мой просчёт — я устал, но не настолько.

Этот парень уже реально меня доставал. Каждый раз, когда я делал что-то, что должно было его выключить, он находил новый способ ответить. С пулей сорок пятого калибра в ноге он шёл со мной приём в приём. Я сжал его ногами, пытаясь контролировать его действия, — и тут он вырвал регулятор у меня изо рта. Сквозь залитые водой глаза я увидел, как он сунул мой регулятор себе в рот. Вот уж нет!

Порезан, заколот — и теперь он дышит моим воздухом!

Я размахнулся правой рукой широкой дугой из-за его спины и ударил игольным остриём кинжала прямо сквозь костюм ему в живот. Схватил маску раненой левой рукой и натянул обратно на лицо. Поскольку маска самоочищающаяся, времени я не терял — потянулся к запасному регулятору, закреплённому слева на компенсаторе на липучке. Теперь дыхание и обзор были восстановлены, и я увидел, как у русского широко раскрылись глаза от шока. Я вырвал регулятор из его рта раненой рукой и покрутил кинжал правой. Причинять ему вред мне не хотелось, но нужно было положить конец этому безумию. Только один из нас вернётся домой, поклялся я себе, и это будет не русский. Но боёв в нём ещё оставалось.

Острая боль пронзила левое бедро, и штанина костюма залилась водой. Каким-то образом второй нож у него либо не выпал, либо у него был третий, припрятанный. Я схватил его руку раненой рукой и заставил выпустить нож. Надо ли было предусмотреть и это? Честно — не знаю. Многого же хочешь.

Он отчаянно