Гражданская война в Испании. 1936-1939 - Николай Николаевич Платошкин

в кредит. Сначала СССР предоставил Испании кредит на сумму 70 миллионов долларов на три года под три процента годовых, а в декабре 1938 года (тогда уже весь мир считал положение республиканцев безнадежным) еще один кредит в 100 миллионов долларов. Таким образом, все рассказы о том, что Москва присвоила себе чужое золото, просто не выдерживают сопоставления с фактами.

Интересно посмотреть, какой же была повседневная жизнь людей в Испанской республике в тот тревожный, но такой волнующий сердца и умы период конца 1936 – начала 1937 года.

Мятеж и спровоцированная им революция изменили не только повседневный уклад жизни, но и внешний облик людей. Исчезли с улиц шляпы и галстуки, считавшиеся воплощением буржуазии. Впрочем, галстуки все же иногда надевали в особо торжественных случаях (свадьба, похороны и т. д.). Самой популярной одеждой и мужчин, и женщин стал синий рабочий комбинезон на молнии («моно асуль»), в честь которого был даже назван популярный литературно-публицистический еженедельник, где печатались лучшие поэты и прозаики Испании. Комбинезон (ставший своего рода и униформой народной милиции) дополняли тряпичные тапочки на веревочной подошве («альпаргатас»), также позаимствованные из заводских цехов. На смену шляпам пришли «революционные» кепки и береты. Женщины перестали носить украшения и не только из-за опасения прослыть «буржуазией». В первое время войны многие самозваные патрули повально «реквизировали» драгоценности. Впоследствии в конце 1937 года многие женщины все же достали из сундуков нарядные платья и туфли на каблуках. Тогда эти предметы уже не считались чем-то предосудительным.

С осени 1936 года в Мадриде, а в 1937 году и в других крупных городах стали ощущаться трудности с продовольствием, хотя настоящий голод в республике наступил в 1938 году. Причины перебоев были не только в том, что основные сельхозугодья были в руках мятежников. Сказывались и инфляция, и неразбериха в промышленности, разлад транспорта (находившегося под контролем НКТ, за исключением железных дорог), и анархистские эксперименты в сельском хозяйстве.

В сентябре – октябре 1936 года стала ощущаться нехватка пшеницы, мяса и угля (им отапливались жилища). В марте 1937 года в Мадриде было введено рационирование хлеба. Основной продовольственный набор жителя столицы состоял из риса, фасоли и оливкового масла. Стали употребляться в пищу люцерна, желуди и различные травы. В ноябре 1936 года Хунта обороны Мадрида ввела боны и нормы отпуска по ним продовольствия. Сначала нормы были относительно терпимыми. Так, по решению от 9 декабря 1936 года каждому жителю полагались ежедневно 250 г молока, 500 г хлеба, 100 г мяса, 500 г фруктов, 250 г картофеля и 100 г овощей. Помимо этого, три раза в неделю по талонам можно было купить 100 г рыбы, 100 г риса, 50 г сахара и 2 яйца. И, наконец, сверх того раз в неделю полагалось пол-литра оливкового масла, 50 г кофе, 3 кг угля, 400 г ветчины, 100 г сыра, 100 г трески, 1 банка концентрированного молока, 250 г мясных или рыбных консервов и 500 г овощных консервов. В 1938 году по талонам уже можно было получить только немного риса, фасоли и оливкового масла.

В республике расцвел черный рынок. Многие торговцы придерживали продукты и продавали их втридорога. Еще одной формой обогащения была продажа в нагрузку по баснословной цене ненужного покупателю товара. В то время, когда в Мадриде люди голодали, в Валенсии или Барселоне продукты были даже в избытке. Советское полпредство писало в Центр, что продовольственные трудности в крупных городах являются результатом неразберихи в организации снабжения населения. Например, в августе 1937 года килограмм помидор стоил в Валенсии 0,2 песеты, а в Мадриде – 2,40. Власти директивно устанавливали для розничной торговли верхний предел цен. Например, в сентябре 1937 года рис должен был стоить не больше 1,05 песеты за килограмм, кофе – 12,50, яйца – 3,75 (за дюжину), хлеб – 0,7, говядина – 5,75 и т. д. Однако, как правило, достать продукты по этим ценам было невозможно, по крайней мере, в Мадриде. Профсоюзы стали организовывать для своих членов общественные столовые по талонам. Когда сахар и молоко стали отпускать только по рецептам врачей, многие притворялись больными и старались любым путем получить бюллетень. Самой популярной рубрикой в газетах стали объявления о распределении продуктов. Например, одна из мадридских газет сообщала в мае 1938 года: «Выдача ветчины! (50 граммов на человека за 1 песету по талонам)». В конце войны дневной рацион мадридца не превышал 800–900 калорий. Не хватало уже не только продуктов, но и бензина, дров, бумаги и табака. На улицах стояли большие, но, как правило, тихие очереди домохозяек.

Франкисты пытались пропагандистски использовать эти трудности, сбрасывая с самолетов булочки. Но воля мадридцев оставалась непреклонной и каких-либо волнений в городе не было. К тому же жители столицы считали, что сбрасываемые им с неба булочки изъяты из пайков военнопленных республиканской армии.

СССР оказывал продовольственную помощь (генсек КПИ Хосе Диас говорил, что критикам Советского Союза достаточно взглянуть на маркировку сливочного масла, которое едят солдаты), но она почти целиком шла войскам на фронт. В 1938 году после усиления морской блокады республики Коминтерн ориентировал все свои партии на сбор продовольствия и топлива для Испании. В Чехословакии многие рабочие отчисляли на это по кроне в месяц из своего заработка, английские горняки закупили и направили в республики 2000 тонн угля и т. д. Но, конечно, это было каплей в море. Положение усугублялось огромным наплывом беженцев из франкистской зоны. К концу 1937 года республике принадлежало только 40 % территории, но на ней находилось 70 % населения Испании.

Ввиду такой сложной ситуации нельзя не подчеркнуть успехи здравоохранения республики. Несмотря на отсутствие во многих случаях мыла и других предметов гигиены, с помощью прививок удалось избежать эпидемий, в т. ч. тифа. Многие мужчины сбривали волосы наголо и устраивали целые конкурсы на лучший внешний вид. Врачи республиканской Испании внедрили некоторые революционные методы лечения раненых (всего за время войны в Народной армии было ранено около 500 тыс. человек). Впервые в истории появились банки донорской крови (во время Первой мировой войны кровь переливалась непосредственно от донора раненому). Удавалось избежать большого количества ампутаций конечностей благодаря хирургическим операциям на месте с применением гипса и специальных повязок, приостанавливающих приток крови к ранам. Наконец, раненых стали впервые перевозить по воздуху. Санатории республики сделались доступными для всех слоев населения. Следует отметить, что во время гражданской войны в Испании врачи впервые начали лечить ожоги и шоковые явления, которые были, прежде всего, результатами массированных бомбардировок.

Настоящую революцию произвела республика в области культуры. С октября 1936 года и до поражения в войне было открыто 10 тысяч новых школ. По инициативе министра образования коммуниста Хесуса Эрнандеса были созданы добровольные летучие бригады из учителей и просто городской интеллигенции, выезжавшие в деревню для обучения крестьян основам грамоты. Декретом от 30 января 1937 года во всех частях Народной армии создавалась т. н. культурная милиция, подразделения которой прямо на фронте обучали солдат письму, чтению, основам истории, географии и арифметики. В целом этой системой было охвачено более 200 тысяч военнослужащих.

В ноябре 1936 года для всех трудящихся в возрасте от 15 до 35 лет были открыты «рабочие университеты» с отрывом от производства (при сохранении зарплаты). Ведущие профессора готовили на этих рабфаках к поступлению в университет. Обучение, книги, питание и размещение было бесплатным.

В республике издавалось много газет и книг. Как грибы после дождя возникали радиостанции. Битком набиты были кинотеатры, где шли не только советские, но и американские фильмы. Многие актеры Голливуда, такие как Бетти Дэвис, Сильвия Сидни, Джоан Кроуфорд, Эррол Флинн и другие, выступали в поддержку республики.

Был создан Национальный совет культуры, оказывавший материальную помощь ученым и деятелям искусства. Крайне популярный передвижной театр «Ла Баррака» (основанный убитым мятежниками Фредерико Гарсиа Лоркой) разъезжал по фронтам и деревням, большинство жителей которых за всю свою жизнь не видели ни одного спектакля.

Республика старалась уберечь от бомбежек музеи и памятники крупных городов (последние были заботливо укрыты мешками с песком). Директором музея Прадо был назначен Пабло Пикассо.

Следует отметить, что были переименованы многие улицы и площади. Вместо королей и принцев они стали носить такие имена, как авенида Аграрной реформы, площадь Революции и т. д.

Пожалуй, самые разительные перемены произошли в жизни испанских женщин. Среди них традиционно была более высокой неграмотность (в среднем