Станция Степная - Владимир Дмитриевич Цыбизов

«Ого, стреляная птица», – подумал капитан, заметив, как уверенно держится на судне пассажир. Не успели они спуститься вниз и попасть в ярко освещенный коридорчик, как Малькольм сразу признал человека, шедшего впереди.

– Волк? – сказал он без особого, впрочем, удивления.

– Тише, – спокойно отозвался Волк, не оборачиваясь. – Я тебя сразу узнал, Акула. Дай ключ. Заходи…

Волк отпер дверцу каюты, вошел и сел на железную табуретку. Малькольм задохнулся от негодования – Волк распоряжается здесь, как хозяин! Вот нахал.

Однако вошел и прикрыл за собой дверцу.

Волк – это был Томпсон – знал каюту по описанию Ленди, секретаря Моррила, и теперь лишь мельком окинул ее взглядом. Впрочем, все видимое глазу заключалось в двух табуретках и крошечном столике у стены. Койка была вделана в стенку, как и шкаф, где должны находиться все вещи Томпсона.

Прошли сутки-другие. Днем лодка следовала под водой, ночью – в надводном состоянии. Малькольм принимал все меры предосторожности, чтобы «Каракатицу» не заметили со встречных судов. Под конец вторых суток поднялся шторм.

«Каракатица» нырнула.

– Где мы? – спросил Томпсон Акулу, когда тот пришел.

Малькольм ткнул пальцем в карту, разложенную на столике каютки. Там, куда указал капитан, было темно-синее пятно.

– Мы над бездной Тускарора, – пояснил Акула беспечным голосом. – Здесь глубина более десяти километров. Если вдруг откажут механизмы, от нас не останется и следа. Не успеет лодка опустится и на половину, как вода сплющит ее в кленовый лист.

Акула мстил приятелю за то пренебрежение, с каким Волк держался с ним, и со смаком описал все ужасы, которым подверглась бы лодка и ее команда, если бы «Каракатица» застряла над пропастью.

Томпсон понимал положение и невольно ежился, хотя был не робкого десятка. Одно дело – погибнуть на земле, в открытой схватке, от пули или ножа, и совсем другое – испытать мучительную смерть, попав в тиски между сжимающимися стенками плавучей мышеловки, откуда нет спасения…

«Каракатица» тенью мчалась в зеленоватом мраке над великой пучиной Тускароры. Даже самолеты летают над землей обычно ниже, чем плыла сейчас лодка над дном океана. Свинцовая гирька, упав здесь на дно, сама собой превратилась бы в тончайший лист фольги. Да и неудивительно: на глубине десять километров, вода давит на каждый квадратный сантиметр поверхности всякого тела с силой в тысячу килограммов.

Томпсон лежал на своей койке и вслушивался в шумы за стенками каюты. Лодка жила обычной жизнью, и если бы не десятикилометровая пропасть под «Каракатицей», все было бы хорошо и он чувствовал бы себя прекрасно. Но что это? Какой-то шум за дверью… Толчок… Лодка качнулась… и пошла вниз…

Часть II

Глава 1

«Случайное» знакомство

Автобус, шурша шинами по асфальту, катил мимо лип, насаженных вдоль тротуаров, мимо просторных витрин продуктовых и промтоварных магазинов, мимо рекламных щитов с театральными афишами. Валя чуть пригибалась, чтобы удобнее было смотреть через окно, и старалась отыскать глазами на щитах знакомую афишу синего цвета, вверху которой красными буквами было написано: «Театр оперетты». Сегодня должен был идти «Цыганский барон», и она хотела проверить, не ошиблась ли. Может, перепутала день? Может, не «Цыганский барон» идет, а «Сильва»? Но «Сильву» она слушала…

– Можете сесть, – раздался позади нее приятный грудной голос.

Валя обернулась. Ей улыбалась девушка в зеленом шелковом плаще и зеленой шляпке.

– Вот, садитесь, – опять предложила девушка Вале и кивнула на пустовавшее сиденье, возле которого стояла. Недавно здесь сидела старушка. Валя и не заметила, как освободилось место.

– Благодарю, – ответила она. – Я скоро схожу. Садитесь сами.

– Спасибо, я тоже скоро схожу. Через одну остановку.

– И мне там, – заметила Валя, считая, что будет невежливо промолчать. – Оттуда ближе до театра оперетты, чем со следующей.

– Да, оттуда ближе, – подтвердила незнакомка. – Я всегда там схожу. Вы в театр?

Валя утвердительно кивнула головой и пояснила:

– Хочу «Цыганского барона» посмотреть. Сегодня, кажется, этот спектакль идет? Вы, случайно, не знаете?

– Ну, конечно, знаю, – охотно ответила девушка. – Я же там работаю. «Цыганский барон» идет сегодня последний раз на этой неделе. Но сейчас вы уже не достанете билетов.

Автобус остановился. Они вышли. Валя нерешительно спросила:

– Неужели так и нельзя достать на сегодня два билета?

– Попытайтесь, – пожала плечами девушка и собралась идти. Подумав немного, она нерешительно сказала: – Знаете, идемте со мной. Я постараюсь найти для вас пару мест.

– А вы кем там работаете? – повеселев, спросила Валя и отправилась с девушкой.

– Кассиршей…

– Ой, как мне повезло! – не могла удержаться от восклицания Валя.

Кассирша скромно улыбнулась и спросила:

– А вы где работаете?

– В медицинском институте.

– Ах, вон где, – с интересом посмотрела кассирша на Валю. – Простите, а как ваша фамилия?

– Ежова.

– Ежова Валя? – радостно переспросила девушка. – То-то мне ваше лицо показалось знакомым. Ведь ваш портрет был в «Огоньке» помещен, верно? Я же помню. Я даже позавидовала вам тогда, когда прочитала про экспедицию и увидела вашу фотографию. Честное слово. Наверно, очень страшно было на островке, правда? Какая вы счастливая…

И она принялась расспрашивать Валю про экспедицию. Она очень легко перескакивала с одной темы разговора на другую и, когда подходили к театру, уже рассказывала своей новой знакомой о театре, о себе. Назвала она и свое имя – Галина Отрогова.

Вручая Вале билеты, Галина сказала ей:

– Если еще когда понадобятся билеты, вы прямо ко мне приходите. Выходная я по вторникам.

После этого случая Валя еще несколько раз пользовалась услугами Галины.

Однажды Валя была в театре оперетты вместе с Юрием. На другой день, встретившись с Валей, Галя спросила ее:

– Почему ты такая грустная?

– Я не грустная, – ответила Валя. – Просто я устала.

– Ну-ну, говори, – улыбнулась Галя. – Скажи, кто тот человек, который был вчера с тобой в театре?

– Это Юрий Курганов, аспирант Антарктического института.

– Он тебе нравится?

– Вот еще. Просто я его уважаю. Мы с ним друзья – и все.

– Так я и поверила, – усмехнулась Галина. – Вы часто встречаетесь?

– Где, на работе?

– Вообще…

– Нет. Он же очень занят.

– Чем?

– Ну, работой. Он пишет диссертацию о лучах «сигма».

– Вероятно, сухарь, да?

– Как тебе сказать…

– Ты познакомь меня с ним, ладно?

– Пожалуйста.

…В этот день Юрий так увлекся работой, что не заметил, как пролетело время после обеда. Случайно бросил взгляд на часы – без пяти шесть. Вот так раз, уже конец рабочего дня! Но зато и сделано много.

Он окинул взглядом столы с приборами,