В прицеле «Азов» - Катерина Полтавченко

Майдане в составе небезызвестного объединения радикальных националистов «Правый сектор». Парадоксально, что лидерами украинского радикального движения были люди, говорящие по-русски, – выходцы преимущественно из Восточной и Центральной Украины. Собственно, многие «азовцы» до сих пор говорят по-русски. Такой вот парадокс – представляя угрозу для русскоговорящих жителей Украины, им бы следовало начать с себя…

В общем-то, и создан был батальон «Азов» на основе неонацистской организации Харькова, который и тогда, и впоследствии считался пророссийским городом. Среди первых бойцов там были футбольные хулиганы и представители маргинальных националистических кругов. И первым командиром батальона стал харьковчанин Андрей Билецкий по прозвищу «Белый вождь». Не хулиган, не маргинал – человек с высшим историческим образованием, защитивший диплом о деятельности Украинской повстанческой армии. Билецкий работал с молодёжью, преподавал в вузах и, по-видимому, был человеком достаточно харизматичным и убедительным, чтобы уметь увлечь своими идеями.

Героев для подражания и возвеличивания он, во всяком случае, выбрал не тех, о которых слышал некогда в школе. Где-то в начале 2000‑х он возглавил харьковское объединение организации под названием «Тризуб имени Степана Бандеры», а позже создал свою организацию «Патриот Украины». Через три года параллельно стал ещё и руководителем неонацистской расистской организации «Социал-национальная ассамблея». Впрочем, и раньше они с соратниками устраивали факельные шествия по аналогии с маршами гитлеровской Германии, хотя тогда ещё и не ожидая, что всё это будет возведено на вполне официальный государственный уровень.

Откровенно неонацистскими проповедями Билецкий и компания не ограничились. Они не скрывали и даже гордились тем, что громят точки наркоторговцев, нападают на нелегальных мигрантов. А одновременно тайно подрабатывали банальными рэкетирами и «кошмарили» бизнес, переходя и к насилию.

Всё это позже стали практиковать в «Азове». И впоследствии легко и естественно продолжили подобную деятельность в Мариуполе, где у «Азова» после событий 9 мая 2014 года образовалась своеобразная штаб-квартира.

После того как было объявлено об «антитеррористической операции» на Донбассе, начали формироваться добровольческие батальоны. Упомянутый Билецкий возглавил теперь «Чёрный корпус». К тому времени он уже успел отсидеть в харьковском СИЗО за нападение на антифашиста и выйти на свободу как «жертва политических репрессий».

Нашивки, прямо апеллировавшие к войску СС, сохранились в «Азове» и после его легализации в рядах МВД. «Герои-патриоты», а по сути – террористы на службе киевского режима, начали свою кровавую «деятельность» в городах Восточной Украины – в Луганске, Донецке, Харькове, – борясь с «сепаратизмом». Это и было начало батальона «Азов».

* * *

В родной посёлок в Закарпатье Петро не вернулся. Жизнь казалась исполненной высокого смысла, и можно было не мотаться на побегушках в Польше среди таких же «заробитчан». Деньги жене он исправно присылал, подозревая, что этим она и удовольствуется, а лицезреть его персону дома для неё совсем не обязательно. Да и привыкла уже к его отсутствию – всё равно он мотался по заработкам, как и большинство его односельчан. Наверное, и не почувствует разницы.

Для него же, между тем, разница была огромная. Теперь у новоиспечённого «героя» появились друзья, «побратимы», с которыми он делал общее дело – защищал территориальную целостность Украины от посягательств сепаратистов. Так ему объяснили в самом начале, и тогда ещё Петро в это верил.

А громко батальон «Азов» заявил о себе именно в Мариуполе 9 мая 2014 года. Утром «азовцы» в чёрной форме с оружием проехали по городу колоннами автомобилей.

– Мы покажем, кто здесь главный! – говорили новые соратники Петра. – Пусть все видят и знают, что Мариуполь – украинский город!

Петро слушал и соглашался – душу приятно щекотал восторг. Он в этот миг неимоверно гордился собой в новенькой, «с иголочки», чёрной форме, с внушительным АКМ в руках, рядом с экипированными и вооружёнными так же товарищами – настоящими «воинами света», с которыми сейчас ощущал себя единым целым, несокрушимой силой. Ну кто станет с этой силой спорить? Да местные «немытые шахтеры» их только увидят, сразу преисполнятся восторга и безропотно примут новые условия…

И мариупольцы приняли в итоге новые условия жизни. Но отнюдь не безропотно. Приморский город в Донбассе не принял переворот в Киеве точно так же, как и Донецк с Луганском, и День Победы его жители собрались отмечать так, как привыкли, чтя память отцов и дедов, воевавших против фашизма в Великую Отечественную войну. Даже с ещё большим воодушевлением, в свою очередь намереваясь выразить свою позицию по отношению к произошедшим в Киеве политическим событиям. Тогда ещё люди не подозревали, что с неугодными могут просто жестоко расправиться. И когда тысячи жителей Мариуполя вышли на демонстрацию, чтобы отпраздновать священный для них день, пришедшие на их землю «воины света», не задумываясь, ринулись на тяжёлой бронетехнике прямо в толпу.

«Защитники целостности Украины» защищали её весьма своеобразно, расстреливая автомобили, микроавтобусы с красными крестами подоспевшей «Скорой помощи», убивая безоружных мирных людей. Цель была одна – запугать, подчинить, устранить несогласных. Цель… ну ведь правильная же? Суровые времена требуют жёстких методов. В этом ещё пытался убедить себя Петро, когда в подкорку закрались некие сомнения – а надо ли так уж… Это ж люди… такие же, как его жена, дети… Однако сомнение как пришло, так и ушло, когда кто-то толкнул его в бок: «Шо смотришь? Стреляй по сепаратюгам!»

Яростное словечко – однозначное, не оставляющее сомнений, – подстегнуло, отрезвило… или наоборот, опьянило, во всяком случае, Петро не думал, не осознавал, что творил дальше. В ушах громким звоном отдавалось это «сепаратюги». Не люди – «сепаратюги». Запроданцы московские, стоящие на пути счастливой жизни, богатой и процветающей Украины, – так, как Петро, основательно накачанный к тому времени пропагандой, её уже себе представлял. Стоит ли с ними церемониться?

Бои тогда шли в разных точках города. Вмешалась мариупольская милиция, отказавшись разгонять протестующих и вступив в открытый бой с неонацистами. А на защиту милиции в свою очередь встали местные жители.

Те самые «сепаратюги»…

А на деле люди, которые хотели жить в своем городе так, как они считали нужным. Отмечать свои праздники, чтить своих героев – тех, которых всю жизнь привыкли считать героями. Могли ли они с восторгом принять тех, кто так внезапно и агрессивно ворвался в их жизнь, навязывая чуждые им взгляды?

В тот год 9 мая в Мариуполе обернулось трауром. Возле здания горсовета жители начали возводить баррикады. А на следующий день печальный список жертв только увеличился. Рассредоточившиеся по улицам «воины света» продолжили карательные акции, убивая мирных жителей. Были подожжены здания городской прокуратуры, горсовета и воинской части. Сторонникам федерализации Украины был выдвинут ультиматум: в течение трёх суток покинуть Мариуполь – в противном случае по