Inside Delta Force - Эрик Хэйни

сил для суданской армии. Как и сейчас, Судан тогда являлся страной, прямые отношения с которой нами публично не признавались, но кто-то в Госдепартаменте или ЦРУ решил, что если мы окажем им небольшую секретную помощь в обучении тамошних военных, это сможет слегка приоткрыть дверь для последующего уютного общения на заднем дворе. Поэтому Донни и его товарищей отправили создавать и обучать суданские силы по борьбе с терроризмом — несмотря на то, что здравый смысл подсказывал, что подобное формирование, скорее всего, будет использоваться военным правительством Судана как инструмент подавления.

У суданцев не было ничего. Ни полигонов, ни снаряжения, ни боеприпасов. Фини и его ребятам пришлось начинать все с нуля, но за несколько месяцев они создали небольшое, но довольно неплохое, подразделение. Конечно, нужно помнить одну вещь: «неплохо» — понятие относительное.

Один из сотрудников группы, Фред Брэнди, отвечал за строительство и подготовку полигона и Стрелкового дома, и в силу самой сути проекта ему пришлось учить арабский язык. С этого задания он вернулся с арабо-английским рукописным словарем и словарным запасом, насчитывающим более тысячи слов. Фред продолжил обучение на курсах арабского языка в школе иностранных языков в Монтерее и является одним из немногих гринго,123 кого я когда-либо знал, свободно владеющим этим языком.

Почти сразу после того, как группа вернулась из своего небольшого отпуска в пустыне, они были подняты по тревоге — сепаратистской партизанской группировкой была захвачена группа американских миссионеров, которых удерживали в деревне у южной границы с Угандой. Посольство США потребовало помощи, но Вашингтон сказал, что спасательные силы должны быть небольшими — мы не хотели, чтобы кому-то стало известно, что у нас есть какие-то отношения с правительством Судана. Поэтому, подобно старому символу Техасских рейнджеров, гласящему: «Один бунт — один рейнджер»,124 — мы отправили одного оператора. «Фини, ты их обучил, теперь ты их и веди».

Дон был направлен на помощь в возвращении американцев. Когда он прибыл в страну, он был приятно удивлен, увидев, что контртеррористические силы все еще целы. Когда мы подготовили такое же подразделение для египтян, кто-то во властных структурах убедил президента Мубарака, что эта группа представляет собой угрозу, и обученные нами сотрудники были распределены среди египетских военных. Всего несколько лет спустя это решение принесло горькие плоды.

Главная проблема Донни находилась в американском посольстве. По той или иной причине местный резидент ЦРУ и два его приспешника пытались убедить посла, что миссионеров должны спасать именно их клиенты, — конкретная бригада суданской армии. Донни сообщил послу, что если попытку предпримет регулярная армия, то в лучшем случае операция будет крайне медленной, а в худшем — партизаны, скорее всего, убьют своих пленников и ускользнут за границу. Если же вместо этого будут задействованы контртеррористические силы, то, по мнению Донни, у них есть все шансы вернуть заложников живыми.

Посол принял решение: «Фини, отправляйся за ними и верни их обратно». С этого момента маленький клан ЦРУ делал все возможное, чтобы сорвать операцию. Они испортили отношения с командованием суданской армии и пытались помешать контртеррористическому подразделению воспользоваться единственным военным самолетом, способным добраться до места кризиса. Но если Дон Фини и является в чем-то специалистом, так это в уличной драке, и он смог преодолеть препятствия, которые резидент попытался создать на его пути.

Силы спасения смогли получить в свои руки единственный самолет С-130, находившийся в составе суданских ВВС. К счастью, менее чем в полумиле от небольшой деревни, где держали пленников, находилась взлетно-посадочная полоса. И Донни, и бойцы контртеррористического подразделения, хорошо знали местность. Поскольку удар нужно было наносить на следующее утро, сорок сотрудников штурмового отряда не смогли провести полномасштабную тренировку, посему Донни отработал с ними действия по схеме, нарисованной мелом на взлетно-посадочной полосе аэродрома.

Когда он убедился, что каждый знает свое место в боевом порядке и задачу во время атаки, Донни был готов отправляться в путь. Погрузив свои силы, немного продовольствия и воды, некоторые элементарные медицинские средства, которые удалось раздобыть, и три джипа с пулеметами .50-го калибра на борт транспортника C-130, он отправился в тысячемильный перелет на перевалочную базу, расположенную менее чем в двадцати милях от кризисной точки. Они должны были нанести удар по лагерю партизан как раз на рассвете, в то время суток, которое в военной терминологии известно, как «начало утренних навигационных сумерек».125 В просторечии это время известно как утренние сумерки, время, когда вы только начинаете что-то видеть.

C-130 сел на взлетную полосу как раз в тот момент, когда по пыльному африканскому ландшафту разлился утренний свет. Три пулеметных джипа, полностью укомплектованные суданскими «коммандос», с ревом выехали из самолета и по пыльной трассе поднялись на небольшой холм в 150 метрах к западу от лагеря партизан. Пулеметы открыли огонь по основным зданиям лагеря, в то время как Донни повел наземные силы с фланга на зачистку южной половины деревни.

Горстка повстанцев успела сделать всего несколько выстрелов, после чего бросила оружие и скрылась в кустах. Остальные проснулись от огня трех пулеметов .50-го калибра и быстро решили последовать за своими товарищами в поисках более безопасного места.

Пулеметы продолжали стрелять еще несколько минут, чтобы дать понять партизанам, что «коммандос» действительно настроены серьезно, а затем двинулись вперед и заняли здания, которые партизаны так поспешно покинули. Донни и его обходящая группа обнаружили миссионеров живыми и невредимыми в хижине в южном квартале деревни.

Штурм прошел отлично — даже легче, чем поход накануне. Контртеррористические силы потерь не понесли, а партизаны настолько быстро «встали на тапки», что потеряли только четырех человек. Пока Донни и суданский командир собирали отряд и заложников для обратного вылета, на самолете прилетели ребята из ЦРУ, чтобы посмотреть, что произошло.

Как рассказывал Донни, как только он их увидел, то понял, что сейчас произойдет. Поскольку им не нужно было возиться с войсками или заложниками, и к тому же у них был более быстрый самолет, парни из ЦРУ поспешили обратно в Хартум, стремясь рассказать всю историю, и присвоить себе как можно больше заслуг.

Я знал об этой операции только потому, что на протяжении всей операции держал связь с Донни по нашей новой системе спутниковой связи, — на случай, если что-то пойдет не так и нам придется его вытаскивать. А так мы хотя бы знали его последнее местонахождение и смогли бы начать поиски.

Но мой старый приятель, Ловкий Плут,126 снова выжил и вернулся домой, где его, как всегда, никто не встречал. Ему сказали никогда ничего