Inside Delta Force - Эрик Хэйни

мгновение назад здесь стоял человек, был слабый розовый ореол распыленной крови и тканей, на мгновение зависший в воздухе. Химера растворилась почти сразу, как только я ее увидел, и померкла в лучах жаркого полуденного солнца.

— Попадание, — сказал я, досылая новый патрон.

— Попадание, — ответил Андрес, делая то же самое.

Мы видели, как всколыхнулась толпа. Тела двух мужчин оказались на земле еще до того, как до нее донесся звук выстрелов.

Некоторые люди в толпе побежали. Другие, казалось, хотели помочь, но явно не знали, что делать. Третьи склонились над телами, на их лицах был написан ужас. Несколько более опытных бросились наутек и крикнули остальным, чтобы те уходили в укрытие.

Мы с Андресом внимательно осматривали местность от центра к периферии. Я наблюдал по дуге влево, Андрес — по дуге вправо. Мы должны были убедиться, что никто не догадался, откуда стреляют. Когда я вернулся назад, то увидел несколько лиц, выглядывающих из-за угла стены, а другие — из-за угла здания. При следующем осмотре я заметил, как несколько более смелых парней подошли и утащили тела своих друзей с глаз долой.

Дело было сделано.

Остаток дня мы почти не разговаривали. Но я мог читать настроение Андреса, и был уверен, что он читал мое. Мы выполнили свою задачу, но это было не то, чем можно было бы гордиться. Я чувствовал себя извалявшимся в грязи и чуть виноватым — так, как будто я что-то украл, и никто, кроме меня, об этом не знает. Когда действие разгорается, и ты знаешь, что своим стрелковым мастерством спасаешь жизни невинных людей, то в снайперской стрельбе есть определенная эйфория. Но в этот раз все было не так. Это был необходимый, но неприятный поступок, и единственное, что от него осталось — это смутный, неприятный привкус в горле, который никак не хотел проходить.

Мы сидели в своем логове до тех пор, пока на землю не опустилась темнота, а потом отползли назад в относительную безопасность американских позиций.

*****

Весной 1981 года отряд «Дельта» начал более чем двухлетнюю работу по подготовке к операции, которая так и не состоялась.

Это утраченное задание преследует меня и по сей день. Более того, с течением времени оно беспокоит меня все больше и больше. Я долго размышлял над тем, стоит ли писать об этом, и когда все-таки решил это сделать, то стал размышлять, как об этом написать. И пришел к выводу, что есть только один способ: жесткий и быстрый.

В 1981 году мы (правительственные органы США) знали, что примерно 125 американских военнопленных все еще живы и находятся в руках правительства Северного Вьетнама. Эти люди содержались в секретных лагерях, расположенных в Лаосе, поэтому, когда Северный Вьетнам периодически заявлял: «Во Вьетнаме нет живых американских пленных», технически они говорили правду.

Немедленно были предприняты усилия по разведке, чтобы определить точное местонахождение пленных, одновременно с этим отряд «Дельта» приступил к планированию спасательной операции. Мы работали очень быстро и уже успели завершить полномасштабные итоговые учения по отработке предполагаемого рейда, когда операция начала разваливаться. В итоге она была сорвана.

«Сорвана» — это, наверное, неправильное слово. Спасательную операцию методично разваливали на части, кусочек за кусочком, пока от нее не остались только неприятные слухи о живых военнопленных.

Я не претендую на знание всей подноготной этой истории. Мне известны только та небольшая ее часть, в которой участвовала «Дельта», а также другие крупицы информации, собранные мной за прошедшие годы. От первого до последнего дня, операция была настолько засекречена, что уверен, что всю ее историю знают только несколько человек.

Но на основе того, что мне известно из первых рук и от людей, которым я доверяю, считаю, что некоторые из тех, кто был в курсе событий, предприняли отчаянную и в конечном итоге успешную попытку сделать так, чтобы ни один живой американец не вырвался из вьетнамского плена.

И да, об этом больно даже думать.

К лету 1981 года мы были готовы к проведению операции. Мы только что закончили итоговые учения, успешно отработав такие тонкости операции, как ночная дозаправка вертолетов в воздухе (от самолетов-заправщиков С-130) во время полета на сверхмалой высоте через горные перевалы на большие расстояния.

Поскольку все происходило всего лишь через год после Ирана, эскадрон «B», в частности, не испытывал восторга от этого аспекта операции. Но в отличие от иранского рейда, на этот раз мы использовали вертолеты ВВС, управляемые экипажами ВВС, большинство из которых летали на поисково-спасательные операции во Вьетнаме. На этих людей можно было положиться в том, что они не бросят работу.

Чтобы сделать нашу тренировку как можно более реалистичной, во время нее мы фактически «спасли» учебный класс летчиков Военно-воздушных сил, отрабатывавших действия в качестве военнопленных. Для учений нам нужны были люди, которые действительно будут вести себя как заключенные — и каждый, кто когда-либо проходил курс по выживанию (SERE),118 скажет вам, что через двенадцать часов пребывания в лагере вы сами считаете себя военнопленным. Этот курс — жестокая реальность, потому что так и должно быть. Он предназначен для того, чтобы подготовить людей к плену и допросам.

Мы с боем пробились в лагерь «военнопленных», и, конечно, пилоты вели себя как настоящие заключенные. Пятьдесят человек в бункере, в который ворвалась моя группа, в страхе забились в самый дальний угол своей темной, сырой тюрьмы. Они так боялись своих похитителей, что нам пришлось буквально вытаскивать их наружу к ожидавшим их вертолетам. У группы, находившейся в другом бункере, возникла прямо противоположная проблема — когда люди поняли, что их спасают, они были в таком восторге, что их пришлось удерживать от убийства своих тюремщиков.

Мы быстро погрузили спасенных «заключенных» на ожидающие вертолеты и убрались из Доджа. Это была хорошая тренировка. Все сработало идеально, и мы были уверены, что настоящая спасательная операция пройдет успешно. Все, что нам было нужно, — это получить приказ к ее началу. Но в этот момент произошла одна из самых странных вещей, которые только можно себе представить.

На национальном телевидении нарисовался подполковник спецназа в отставке Бо Грайтц, объявивший о своем намерении спасти группу американских военнопленных, удерживаемых в Юго-Восточной Азии. Грайтц заявил, что у него есть конкретная информация о местонахождении пленных и он собирает группу для их спасения. Во время интервью он рассказал о сотрудниках своей предполагаемой спасательной группы и горстке оружия, составляющего их арсенал. Особого впечатления они не производили. Далее он сообщил, что его группа только что