Битва за космос. СВО и «космическое» оружие будущего - Александр Борисович Широкорад

Использование глобальной системы вещания Министерства обороны (U.S. Department of Defense's Global Broadcast Service (GBS) позволило командирам тактических подразделений получать в реальном времени большие массивы самых разнообразных данных, включая видеоизображения, передаваемые из Центрального командного центра и с беспилотных летательных аппаратов. Принцип работы GBS стоимостью 500 млн долларов основан на технологии прямого коммерческого спутникового вещания и обеспечивает передачу данных на скорости свыше 24 MБит/с непосредственно на тактические компьютеры со встроенной приемо-передающей антенной диаметром всего 22 дюйма. Современному же командиру в среднем приходится в каждую единицу времени обрабатывать от 30 до 50 ГБит информации.

Генерал Дан Герштейн, командующий 93-й бригадой связи в Форт Гордон (Калифорния), проводит следующее сравнение: «Война в Заливе была аналоговой войной. Сегодня же использование цифровой информации возможно даже на низших уровнях управления». Одной из таких частей стала 4-я пехотная дивизия армии США, расквартированная в Форт Худ (Техас). Это – первая армейская часть, полностью оснащённая современным коммуникационным оборудованием.

Еще одним принципиальным отличием от «Бури в пустыне» явилось масштабное использование технологии глобального позиционирования (GPS). Применение GPS в тактических подразделениях позволило их командирам в реальном времени обмениваться информацией друг с другом и с солдатами, находящимися непосредственно на передовой. Ранее такую информацию командиры частей, действовавшие вдали от соседей, могли получать преимущественно из штабов.

Космические аппараты оптико-электронной разведки KН–11М вели круглосуточное наблюдение за группировками иракских войск и их перемещением, а с помощью камер, работавших в видимом и инфракрасном диапазонах, контролировали нанесение ракетно-бомбовых ударов по различным объектам на территории Ирака. Данные, получаемые со спутника радиолокационной разведки «Лакросс», обеспечивали не только видовую разведку, но и обнаружение ядерного, химического и бактериологического оружия с помощью специальных приборов, установленных на борту спутника.

Все разведывательные спутники видовой разведки работали на полярных орбитах для обеспечения регулярного наблюдения в районах Багдада, Басры и израильской границы.

Использовались данные и с коммерческих спутников «Ikonos–2», «Quick Bird–2», «Spot–2», «Helios–1», «Eros» и «Landsat».

Американцы в январе 2003 г. заключили контракт с компаниями «Space Imaging» и «Digital Globe», которым принадлежат коммерческие спутники «Ikonos–2» и «Quick Bird–2», на приоритетное использование снимков, сделанных с их помощью. Аппаратура этих спутников имела максимальную разрешающую способность 1 и 0,6 метра соответственно. Этим контрактом были предусмотрены жёсткие меры, исключающие передачу материалов космической съёмки другим потребителям.

Пуски иракских ОТР «Скад» выявлялись с помощью спутников DSP «Block–14» со специальной аппаратурой на борту. Данные со спутников поступали в реальном масштабе времени на мобильную станцию приема, обработки и передачи данных предупреждения о ракетном нападении JTAGS, находившуюся на территории Саудовской Аравии. Эту станцию американцы впервые применили в Афганистане.

Метеорологические данные поставлялись с космической метеорологической системы Министерства обороны США DMSP, а также с экспериментальных метеоспутников «Aqua» и «Terra».

В состав орбитальной группировки, обеспечивавшей действия коалиционных сил в операции, входили спутники радиоэлектронной разведки, имевшие высокие технические возможности. Спутники радиоразведки и радиотехнической разведки «Aquacade» и «Jampseat» перехватывали сигналы радиорелейных, тропосферных и УКВ станций связи, а также радиотелеметрических станций. С помощью низкоорбитальных спутников «Ferret-D» устанавливались типы, месторасположения и режимы работы РЛС комплексов ПВО, радиотехнических средств управления иракской авиацией и других радиоэлектронных средств. Информация с «Ferret-D» передавалась в кодоцифровой форме по радиоканалу через спутники-ретрансляторы «Flitsatcom» потребителям тактического звена.

Вся получаемая со спутников разведывательная информация передавалась представителям Космического командования США, находившимся в центре управления воздушными операциями САОС, развернутом на авиабазе «Принц-Султан» в Саудовской Аравии, а также на наземные станции приема данных, расположенные на территории Великобритании и США.

Вскоре выяснилось, что силы антииракской коалиции не смогли предусмотреть достаточной ширины каналов для боевого сетевого трафика, поэтому были привлечены коммерческие спутники связи. По информации представителя командования ВВС США Майкла Кухарека, по сравнению с операцией «Буря в пустыне» объёмы передаваемой информации во время боевых действий увеличились в 10 раз. В 1991 г. военные спутники пропускали 85% трафика, а 15% приходилось на коммерческие космические системы «PanAmSat», «Intelsat», «Inmarsat» и получившую на тот период контракт «Eutelsat», штаб которой находился в Париже.

По мнению ряда западных СМИ, военные спутники устарели: они вели обмен данными на скорости всего 2,6 кбит/с. Голос ещё кое-как через них проходил, но видео передавать было невозможно даже с использованием самых современных алгоритмов сжатия.

Говоря об использовании космических аппаратов в Ираке в 2001–2003 гг., нелишне вспомнить, что официальной причиной США и Англия объявили наличие у Саддама Хусейна ядерного и биологического оружия. При этом делались многочисленные ссылки на информацию спутниковой видовой и радиотехнической разведок. Однако до сих пор (декабрь 2009 г.) никакого ни ядерного, ни биологического оружия в Ираке не обнаружено.

После 2004 г. американские и британские политики начали невнятно лопотать об ошибках разведчиков в трактовке данных, полученных космическими аппаратами США. При этом ни снимков, ни иных материалов, полученных спутниками-разведчиками, не предъявляется. Видимо, американский народ и весь мир «надувают» как американские политики, так и разведчики, ну а в какой пропорции, мы, видимо, никогда не узнаем.

Космические аппараты, использовавшиеся при подготовке и в ходе операции «Свобода Ираку»

Глава 4

Действия многонациональных сил в Афганистане

В ходе боевых действий в Афганистане космические разведывательные системы применялись в целях обеспечения войск США и их союзников своевременными и достоверными данными о группировке сил Исламского движения талибов, замысле действий противника, его боеспособности и готовности к нанесению ударов, а также для добывания сведений об особенностях местности.

Космические системы оптоэлектронной и радиолокационной разведки задействовались в полном объёме. В их состав входило шесть ИСЗ: три оптоэлектронной разведки типа KН–11 и три радиолокационной разведки типа «Лакросс». Они обеспечивали получение изображений различных объектов, образцов вооружений и военной техники, наблюдение за дислокацией группировки войск Исламского движения талибов и в целом за ведением боевых действий в Афганистане. Спутники разведки вели съёмку с максимальным разрешением и использовались совместно с ИСЗ-ретрансляторами типов SDS и TDRS. Кроме того, для обеспечения функционирования КА типа KН–11 задействовались ИСЗ метеорологической системы.

Еще во время войны в Персидском заливе военные использовали архивные снимки НАСА, а перед вторжением союзников в Афганистан американское правительство купило у компании – владельца спутника «Ikonos–2» эксклюзивные права на все изображения, которые спутник делал над территорией Афганистана. Таким образом, правительство США купило часть орбиты спутника для личного пользования.

Снимки со спутника «Ikonos–2» и других космических аппаратов НАСА в Афганистане использовались не только для разведки, но и для исследования погодных условий и слежения за пылевыми бурями, осложнявшими действия авиации и ВМС. Так, в октябре 2001 г. с помощью этих спутников